Последнее интервью мэра Херсона перед похищением: "Я вам не какой-то там коллаборант"

С украинским, законным мэром Херсона Игорем Колыхаевым мы пообщались за несколько часов до его задержания оккупантами. На наши вопросы Игорь Колыхаев отвечал письменно. Причина – в Херсоне нет украинской мобильной связи, интернет работает с большими перебоями. Единственный надежный канал – электронная почта. Его интервью больше похоже на монолог. "Когда война закончится, весь проспект Ушакова заставим столами, будем праздновать", – сказал нам Колыхаев.

Не все понимают – мэр Херсона не уехал из города. Он продолжает им руководить – от имени Украины. Оккупанты назначили другого мэра – российского. Но он остался без рычагов управления. Из мэрии команду Колыхаева выгнали оккупанты. Но работу он не прекратил.

Колыхаева в Киеве некоторые называют коллаборантом. А он уверен, что спасает город и горожан. 27 июня, когда мы готовили это интервью, Колыхаева похитили оккупанты. Все-таки добрались...

"Мы все тут заложники"

- Игорь Викторович, по состоянию на этот день как бы вы могли охарактеризовать ситуацию в оккупированном Херсоне? По вашим данным, сколько населения сейчас в городе, как работают (или не работают) магазины, транспорт, аптеки? Какая ситуация с продуктами?

- По моим оценкам, в Херсоне осталось от 150 тыс. до 170 тыс. населения из официальных 300 тысяч. Ситуация, в которой мы оказались, очень непростая.

Во-первых, начиная с первого дня войны у нас не было ни одного официального зеленого коридора, ни одной безопасной эвакуации населения, ни одного гуманитарного конвоя. Люди, которые начали бежать из города от войны, попадали под обстрелы, по несколько суток стояли с детьми на блокпостах, ночевали в полях, попадали под "Грады".

Они и сегодня выезжают на собственный страх и риск, потому как по состоянию на 27 июня мы уже 116 суток находимся в глухой оккупации. И хотя статуса оккупированной территории у Херсона де-юре нет, де-факто мы являемся заложниками оккупантов. Что это означает для нас?

Ни один из херсонцев не чувствует себя в безопасности. Мы все прислушиваемся к движению машин за окном – не приехали ли за кем-то из нас. Особенно если человек остался работать в органах местного самоуправления на украинской стороне, кто-либо из близких или родных работал или работает в правоохранительных органах, СБУ, в сфере образования, медицины на руководящих должностях, был замечен на проукраинских митингах.

Вы понимаете, что такое 24 часа в сутки жить в ожидании плена? Никто из херсонцев не выходит на улицу, не "почистив" перед этим телефон. Потому что за фотографии с изображением ВСУ, подписки на украинские сайты или Telegram-каналы на российском блокпосту можно попасть в беду.

По городу разъезжает много российской военной техники и авто с маркировкой Z. По рынкам, где делают покупки мирные жители, ходят вооруженные солдаты Росгвардии, много сотрудников ФСБ, переодетых в гражданское.

Городской транспорт работает только благодаря тому, что мы сохраняем людей на работе на наших коммунальных предприятиях. Буквально через несколько дней после оккупации, когда горожане боялись даже выглянуть в окно, мы уговаривали наших подрядчиков, убирающих город, и сотрудников транспортных КП выйти на работу, чтобы херсонцам стало немного спокойнее – город живет, руководство города здесь, с ними. Это все было очень сложно!

Мы не понимали, сможем ли расплатиться с людьми своевременно, не понимали ситуацию целиком. Но работники КП терпеливо ждали и были готовы работать ради горожан бесплатно, пока мы разбирались в бюрократических вопросах.

Не все магазины начали работать, потому что многие предприниматели выехали. Те, кто остался, прислушались к моим просьбам и открыли магазины. Город должен работать, нам нужно было запускать экономику. Тысячи горожан потеряли работу, и мы искали ее через мою страницу в Facebook.

Для начала это сработало – люди начали общаться, предлагать друг другу вакансии. Спасением для херсонцев стали наши местные фермеры, которые стали завозить на рынки продукцию собственного производства: овощи, фрукты, муку, консервацию, молоко и молокопродукты, хлеб.

Выехать из Херсона можно за 30 000 гривен

- Есть ли сейчас возможность у населения выехать из Херсона собственным транспортом?

- Люди каждый день пытаются это сделать, но эта задача не из простых. Подавляющее большинство выезжает с помощью перевозчиков, которые уже "накатали" путь. Цена за проезд колеблется от 5 тыс. до 30 000 грн. за человека в зависимости от направления. На собственных машинах также едут, но очереди очень большие – от трех дней до недели можно простоять в колонне. Но трудно не только выехать из Херсона, но и вернуться в него. Мне рассказывали, что там "такса" за проезд еще выше – от 500 долларов. Ужасно, но все это стало большим бизнесом.

- Какова ситуация в городе с водой?

- У нас нормально. Наше КП "Херсонський водоканал" работает ежедневно, ни на мгновение не останавливалось. Работники КП проявили себя героическими людьми и чинили прорывы иногда даже под обстрелами. Мы просим тех херсонцев, которые могут, платить за коммунальные услуги. Пока люди платят, КП работают, а значит, город живет.

- Известно, что в Херсоне время от времени появляются листовки, дающие понять оккупантам, что город – это Украина. Можете ли привести 2-3 примера сопротивления оккупантам? Возможно, известно, как россияне реагируют на проявление такого сопротивления?

- Реагируют они на это плохо – усиливается давление на горожан, возобновляются обыски, преследования активистов. Свою позицию херсонцы выражали еще в начале войны – наши митинги стали известны на весь мир, а кадры с них попали на ТВ даже самых отдаленных стран.

Мне не хотелось бы приводить примеры сопротивления. Поймите, мы все находимся здесь под давлением Росгвардии и ФСБ. Мои слова – это ответственность не только за мою жизнь, но и за людей, которые здесь работают и живут.

И если честно, нервничаю, когда эти темы бездумно комментируют те, кто выехал отсюда еще в феврале. Мне хочется к ним обратиться: опомнитесь, вспомните, что это вы сидите сейчас где-то в ресторане, а люди продолжают оставаться здесь, в оккупированном городе, и бороться за то, чтобы вам было куда возвращаться.

- Как много в Херсоне российских военных? Усиливают ли они свое присутствие в городе?

- Их много, количественными оценками не располагаю. По моим наблюдениям, усиливают свое присутствие.

Главный "ущерб" – люди

- Как вы получаете информацию о ситуации в городе?

- От своих заместителей (а их осталось 3 из 6), от директоров департаментов, которые сохранились, руководителей КП. С 26 апреля, как вы знаете, мы не работаем в мэрии – ее заняли "наместники" от России. Мы перешли на дистанционное управление и работаем в разных помещениях, проводим оперативные совещания, общаемся, решаем актуальные вопросы. А кроме того, я получаю информацию от самих горожан, потому что часто выхожу на улицы, гуляю в парке – это важно, чтобы люди видели меня в городе, что я жив и здоров, рядом с ними…

- Можете ли хотя бы приблизительно оценить ущерб, который нанесли городу захватчики?

- Материальных убытков даже не подсчитываю. Все материальное можно нажить снова. Главный "ущерб" – это люди.

Из города уехали специалисты, профессионалы своего дела, предприниматели, менеджеры, креативная молодежь, а главное – женщины, подростки, дети… Вот за их возвращение мы должны побороться.

Сердце города – это молодежь, мы для нее закладываем основы, чтобы молодые продолжили наше дело, развивали Херсон, делали его комфортным для новых поколений… Вот за это у меня сердце болит. Как людей будем возвращать – главный вопрос.

- Что вы сделаете первым, когда вернетесь в Херсон? Знаем о том, что вы пишете, что находитесь в Херсоне, но имеем в виду деоккупированный город.

- Я не только пишу об этом, я реально здесь нахожусь, ни на день не уезжал из своего города.

Что я сделаю в первую очередь? Объявлю большую общегородскую уборку, с мытьем улиц даже... Знаете, когда в твоем доме долгое время жили чужие люди, нужно все убрать и вымыть, прежде чем заселиться снова.

Вообще, одна жительница как-то написала в комментариях к какому-то из моих постов: "Когда война закончится, давайте весь проспект Ушакова (а это главная улица города) заставим столами и всем городом отпразднуем победу!" Насколько помню, это предложение многие поддержали. Мне эта идея также нравится.

Все это очень сложно. Но мы работаем и поддерживаем горожан

- Игорь Викторович, после начала вторжения России было много высказываний об очень быстрой оккупации Херсона. Также много говорят о том, почему и по чьему распоряжению были разминированы территории, граничащие с Крымом. Прокомментируете?

- На эти вопросы должны дать ответ Офис президента, СБУ, разведка, контрразведка, руководитель военно-гражданской администрации и его заместители. С 24 февраля в Херсоне не было ни обороны, ни правоохранительных органов, ни СБУ, ни судей… никого, кроме местного самоуправления и спасателей. И вот последним – моя вечная благодарность. Благодаря им мы могли тушить пожары, которые возникали в результате обстрелов, и как-то держали город под контролем. Эти дни я буду помнить всю жизнь.

Есть ли у меня самого вопросы касательно обороны Херсона и области? Множество! Но я не эксперт и не ответственное за это лицо. Не могу комментировать. Моей задачей было удержать город и не дать херсонцам умереть в оккупации от голода. Мы это сделали. Все остальное – болтовня.

- Если возможно, расскажите, как именно сейчас работает местная власть, какие функции выполняет, какие вопросы, задачи вам, как законному руководителю города, приходится решать?

С 26 апреля мы ушли на удаленный доступ. В тот день областной военный комендант своим приказом назначил "нового мэра" от России. Нам его представили и сказали, что теперь он будет выполнять функции по управлению городом. Мы отказались от сотрудничества и ушли из здания. Как и с первого дня войны, я и моя команда обеспечиваем жизнедеятельность нашего города. В начале года в Херсоне работали 200 коммунальных предприятий. Из них:

• 147 – в сфере образования;
• 20 – культура, спорт, социальная политика;
• 19 – сфера ЖКХ;
• 8 – охрана здоровья.

На сегодня в активной работе осталась лишь малая часть КП. Работают городские больницы (а это тоже наши коммунальные предприятия), а также предприятия, обеспечивающие жизнедеятельность города:

• "Херсонэлектротранс",
• "Херсонский коммунальный транспортный сервис",
• "Херсонгорсвет",
• "Херсонтеплоэнерго",
• "Херсонский водоканал",
• КП "Ритуальная служба",
• "Экополис" (мусорный полигон),
• "Парки Херсона",
• КП старостинских округов,
• ЖЕК-1 Суворовского района.

Несколько раз в неделю мы собираемся на оперативное совещание, чтобы определиться с дальнейшими заданиями и вместе найти решение сложных задач. С каждым разом нам все сложнее руководить процессами. Никто не знает, сколько нам еще будет удаваться поддерживать город. Все это очень сложно. Но мы убираем, вывозим мусор, следим за предоставлением коммунальных услуг, поддерживаем горожан.

"Прогнозов у меня нет, есть пожелания"

- Можете ли сделать прогноз о ближайших перспективах ситуации в Херсоне?

Откровенно – у меня нет прогнозов. Я живу каждый день как последний и ежедневно пытаюсь быть полезным Херсону и его горожанам, которым я 27 ноября 2020 года дал клятву городского головы.

И поверьте, это не пафосные речи с моей стороны. Я офицер, и для меня клятвы – нерушимы. На меня сейчас со всех сторон льются грязные обвинения. Мол, я какой-то там коллаборант или сотрудничаю с "новой властью"…

Я знаю, кто распространяет эти сплетни, и знаю почему. К этим "спикерам" есть миллиард вопросов.

Где вы прятались, когда ваш город выживал и сметал с полок последние крошки хлеба?

Почему вы не помогали волонтерам, которые ценой своих жизней вывозили под пулями людей и завозили в город хоть небольшие партии продуктов и медикаментов?

Чем вы занимались, когда город пылал от обстрелов, а активистов похищали? Более 300 людей исчезли за первые недели оккупации...

Мы эти факты фиксировали и передавали дальше в Киев, чтобы хоть оттуда людей начинали искать и освобождать. Мы под обстрелами ездили в пригород Херсона, где снарядами разрушало коммуникации с электричеством, газом и водой.

Работники ремонтных бригад каждый раз под дулами автоматов лежали лицом в землю, пересекая блокпосты, чтобы помочь людям, которые молили о помощи. Среди тех спасателей был и мой заместитель Анатолий Хоменко, который после всего пережитого преждевременно ушел из жизни…

А что делали те, кто нас всех здесь вдруг начал обзывать коллаборантами? Ни совести, ни чести нет у таких слишком болтливых.

Прогнозов у меня нет. Есть пожелание: пусть Украина побыстрее обретет мир. Пусть все украинцы вернутся домой и с новыми силами начнут отстраивать свои родные города. Пусть Херсон станет одним из лучших городов Украины, не обделенным вниманием центральной власти – он это точно заслужил своей непокоренностью и жаждой остаться в Украине!