Рецепт выживания Украины. Пять составляющих победы в войне против России

В течение этих месяцев мы прошли через несколько кризисов в духе книги/фильма "Марсианин". Каждый из этих кризисов мог нас убить, но не убил. Где-то потрепал, где-то укрепил, потому что мы избрали правильную стратегию. Теперь мы вступаем в новую фазу войны, и одновременно на горизонте маячит новый кризис, способный нас прикончить – финансово-экономический. От того, как мы к нему подготовимся, зависит наше выживание.

В ближайшие полтора месяца, держа в голове события на фронте, потоки оружия и другие сугубо оборонные вопросы, лично я буду смотреть на один важнейший индикатор — повышение эффективности использования ресурсов. Этот градусник отобразит наши шансы.

Рецепт нашего выживания до сегодняшнего момента можно грубо описать так.

Сохранение управляемости

Ни в один из моментов за минувшие почти 5 месяцев врагу не удалось развалить нашу систему управления обороной и страной в целом. Власть и общество продемонстрировали неожиданную для врага (и партнеров) устойчивость. Даже в первые дни, когда многие были в шоке, но делали свою работу.

Если смотреть узко: в первые часы вторжения враг атаковал системы управления и связи (ракетами, кибер, ДРГ, активировав предателей). То, что ему удалось обрушить, восстановили/заместили достаточно быстро. Провисание не создало необратимых последствий на стратегическом уровне.

Как результат – российской орде в любой момент времени противостояло государство и армия, а не сборище партизанских отрядов или ополчений. Это уничтожило российские планы осуществить блицкриг.

Мобилизация

Со всеми общеизвестными сложностями Украина второй раз в условиях реальной войны сумела провести мобилизацию. В этот раз гораздо более успешно, чем в 2014-2015 г. В большее сжатые сроки и в больших объемах.

Кстати, наши партнеры впечатлены. Ибо ни одна страна в Европе не знает, как на самом деле она будет проводить мобилизацию в такой обстановке. Часть стран в тихом ужасе. Ибо они проанализировали реальные возможности своих армий и неслабо так вздрогнули. Они подозревают, что их расчеты по мобилизации в момент столкновения с реальностью могут сильно и неприятно удивить.

Мобилизация позволила обеспечить необходимую плотность обороны, при которой Россия может продвигаться только ценой запредельных усилий и потерь. И теперь вынуждена судорожно стягивать все возможные ресурсы, мобилизуя зэков, формируя "национальные" добровольческие отряды, рекрутируя сирийцев, подстрекая белорусов и т. д.

Перевооружение

Даже провалив блицкриг, российское командование четко понимало, в какие сроки украинская армия закончится. Откатившись с севера и сместив акцент давления на восток, они ориентировались на измеримые показатели. В частности, они знали, что после уничтожения наших арсеналов в 2015-2018 гг., мы сможем продержаться весьма ограниченное время.

Значение этого перехода еще будет оценено, но его результаты уже сейчас наглядны. Воюют сотни стволов 155-мм, а также ряд других калибров. Сегодня у нас больше снарядов для серьезной артиллерии, чем было до 24.02. Это результат безумных усилий.

Что-то видно публично (помощь от партнеров), что-то вообще за кадром (ПОКУПКИ за счет украинского бюджета). В итоге (пост)советское вооружение сыграло роль искусственного дыхания для армии, а западные поставки обеспечили необходимую подпитку. Сначала в виде капельницы, потом в виде жидкой пищи и пюре, а сейчас концентрация постепенно растет до кусочков вареного мяса в питательном бульоне.

Тактика огненного вала, на которую россияне вполне обоснованно рассчитывали, не сработала. В мае украинская армия продемонстрировала массовый героизм. Тогда было наихудшее положение с оружием (советское истощилось, а объемы западного еще были невелики), тогда же были наибольшие потери. С июня тотальное доминирование россиян начало подвергаться эрозии, а в июле у них обозначились пробуксовки.

Т. е. украинская армия не закончилась. Наши боевые части понесли потери. Люди устали. Ситуация на фронте очень непростая. Очень. Но враг не решил стратегическую задачу. И при этом уже вынужден брать таймауты и перестраиваться. В т. ч. реагируя на те же хаймарсы.

Россияне неглупые, они адаптируются. Просто нам всем удалось их несколько раз удивить на системном уровне. Теперь им приходится вкладывать в эту войну ресурсы, на которые они не рассчитывали.

Снабжение и логистика

Многие представляют ситуацию на момент февраля 2022 г. в плане снабжения. После 24.02 Минобороны решало две задачи.

Безусловный приоритет – оружие. Нужно было запустить процессы, чтобы нашей армии было чем воевать. Контрактовалось все, что могло быть получено быстро или изготовлено в рациональный срок. Например, десятки байрактаров и других БПЛА – это результат госконтрактов.

Вторая задача – развернуть систему снабжения возросшей примерно втрое армии. Было четкое понимание, что мы идем через кризис и нужно было выбрать опорные точки, закрывая самые критические потребности и выстраивая логику, которая позволит вытащить себя за волосы из болота.

Точно так же устояла система питания. Мы фиксируем и разбираем все известные случае локальных срывов или претензии. Часть проблем снимают волонтеры. Но львиная доля обеспечения питанием – это бюджет. Система развернулась и работает.

Где-то до середины апреля мы двигались через кризис, который удалось пройти благодаря участию общества (граждан и волонтеров как организаторов поддержки). Наглядный пример, который приводился не раз – бронежилеты.

На конец апреля 50% броников в армии составляла гуманитарная помощь (централизованная и точечная), вторая половина – поставки Минобороны. Сейчас ситуация принципиально иная. Только за прошлую неделю Минобороны поставило в ЗСУ 30 тыс. единиц брони (кто знает цифры на начло года – может оценить пройденный путь).

Такой ритм уже достаточно долго. Броники как тема исчезла, она существует в качестве индивидуальных пожеланий либо провтыков на локальном уровне. Это вопрос логистики от склада до бойца, что вне ведения Минобороны. Сейчас начинает меняться структура поставок – повышается доля отечественных производителей, которые выходят на пристойный объем.

Из наглядного по-прежнему кризисной остается тема формы. Она должна выровняться до конца месяца, если не будет никаких неожиданностей (все отшивается, грузится, должно вскоре появиться на складах. Наращиваются темпы по зиме).

Важным смягчающим фактором стало повышение денежного довольствия всем военнослужащим на период военного времени. Мы ощутили влияние выплат в мае, когда люди получили полновесные деньги за апрель, а многим закрыли хвосты по марту. Понятно, что была еще масса сложностей, но сотни тысяч людей получили ресурс, который принял на себя часть нагрузки.

Опираясь на эти кочки, удалось вложить необходимые усилия в оружие и не утонуть в болоте проблем обеспечения всем остальным.

По состоянию на сейчас Минобороны законтрактованы циклопические объемы всего и основные усилия, помимо новых контрактов – это добиваться соблюдения сроков поставок. Это отдельное искусство. В общем, несмотря на справедливую критику по ряду проблемных вопросов, система обороны развернулась для отпора врагу, превосходящему нас по всем возможным параметрам, кроме мотивации и профессионализма.

И вот тут начинается новая история.

Деньги

Как вы знаете, денег у страны нет. Мы не в состоянии в полной мере оплачивать войну, которую ведем. Потому что дело не только в армии, которая за месяц потребляет годовой бюджет. Экономика сворачивается.

От подвигов Минобороны в поиске оружия и заключении контрактов не будет никакого толку, если у страны закончатся деньги. Предстоит очень тяжелый и конфликтный, но крайне необходимый этап – повышение эффективности всего. Очень жесткая расстановка приоритетов.

Первые месяцы мы отбивались любой ценой. Сейчас стоит задача — сделать систему максимально стройной, выжать максимум из каждой копейки затрат. У нас нет безлимитных ресурсов и бесконечного потока расходных материалов. Просто нет.

Это понравится далеко не всем. Но на кону выживание. Ресурсы должны направляться на то, 1) без чего просто не выжить; 2) что будет повышать наш суверенитет и устойчивость. Опыт того же Израиля – это опора на свои силы плюс бонусы в виде помощи.

По оружию мы этот тест более-менее проходим. По организации системы в целом – еще многое предстоит сделать…

Я сознательно не касаюсь сугубо военных вопросов, ситуации внутри подразделений, обстановки на конкретных участках. Это либо за границей компетенции, либо есть более грамотные люди, которые могут давать оценки.

По состоянию на сейчас в целом я смотрю с оптимизмом. Кризисы организации обеспечения обороны мы прошли/проходим лучше, чем я ожидал, исходя из стартовых условий.

Если мы успешно форсируем вопросы повышения эффективности (автоматизация, связь, учет всего, демонтаж неэффективных и дублирующих структур и т. д.) до момента, когда у нас закончатся деньги, то деньги у нас не закончатся. Откроется новый рубеж выживания, как в упоминавшемся "Марсианине".

Уже месяца полтора мы ощущаем рост прессинга со стороны россиян, которые пытаются обрушить управление обороной. И через информационные атаки, и через давление на ключевых лиц, принимающих решения, и через вмешательство на всех этапах обеспечения – от производства до логистики. И через много чего еще. Это показатель, что у нас что-то получается.

Оснований для эйфории нет. Но и в тотальное уныние впадать не стоит. Предстоит очень много изматывающей рутинной работы без волшебства. Волшебство тоже будет – как результат усилий, но без прочной основы оно не спасет. Так и живем.

Источник

Важно Вы нам — оружие, мы вам — зерно. Почему Украина должна прекратить быть альтруистом Важно Мобилизация или суд. Что будет, если военнообязанный отказывается от призыва