"Пот бережет кровь!" Израильский разведчик оценил полевую разведку Украины

Кто он: Дан Шварцберг родом из Луганска. С 2017 служит в Армии обороны Израиля. Разведчик полевой разведки в составе войск пограничной защиты. Служил на Ливанской границе в составе 869 роты полевой разведки. Ведет свой ТГканал.

Почему он: Потому что Дан — разведчик одной из самых сильных армий мира и его наблюдения, опыт и оценки важны для ВСУ.

Военный аналитик Фокуса Игаль Левин побеседовал с Даном о роли полевой разведки в российско-украинской войне, об оценке работы российских и украинских разведчиков — и о том, что самое сложное и опасное для современного разведчика и бойца.

Дан, почему разведка — это важно?

— Разведка издревле занимала важное положение в армии. Ее основа — это мобильность и максимальная слаженность действий. Даже если мы вспомним древнюю историю: перед завоеванием Израиля Моисей отправляет 12 разведчиков, для проверки того, куда именно идет народ. На данные разведчиков полагались, согласно их данным выстраивали приоритеты, страхи и даже ментальность в долгосрочной перспективе. То есть, разведка фундаментальна по своей сути. Это глаза и уши армии, начиная с аэроразведки и заканчивая полевой.

Если чего-то не видишь — запускаешь беспилотник. Если беспилотник не достает- достают камеры с сильными линзами. Это всегда идет в связке. Данные разведки позволяют сохранить жизнь солдатам, которых ты прикрываешь, возможно, сидя за 3-4 км от них и ведя наблюдение.

Без разведки невозможны ни наступление, ни оборона.

Чем отличается обычная разведка от полевой?

— Скажу то, чему учили нас. Полевая разведка работает для всех родов войск. Первая линия полевой разведки — так называемые тацпитаниет, это женщины-наблюдатели, которые находятся в тылу, днем и ночью анализируют данные с камер и выявляют нарушителей.

Если есть нужда в нас, посылают боевые отряды полевой разведки, выход может длиться 3-5 дней. Он включает оборудование скрытой позиции и наблюдение за противником с дальнейшим докладом в штаб. Помимо этого разведчики могут выполнять функции наводчиков на цели, этому уделяли много времени. Были и постоянные уроки ориентирования на местности, занимающие от 3 до 4 недель.

Данные передают в дивизию, а там уже решают, что с ними делать. То есть, мы работаем и во время войны, и вне боевых операций. Задачи крайне многогранны даже без наличия каких-либо явных опасностей.

Обычная разведка — это не менее важное звено в цепи, которое занимается сбором и анализом данных. Тем не менее, можно смело сказать что именно полевая разведка является первым звеном добычи информации.

Что самое сложное в полевой разведке?

— Наблюдение и целеуказание во время наступления ваших частей. Нужно много и быстро двигаться, видеть врага первым и успевать передать информацию. Уметь быстро и слаженно действовать. Постоянно быть быстрее врага.

Как проходит подготовка израильского полевого разведчика? Сколько времени это занимает и на что делается упор?

— Подготовка в первые четыре месяца не отличается от базовой подготовки любого бойца — тренируются выносливость, различные учебные тревоги, прорабатывают боевые ситуации, вводят в исторический контекст армии и конкретно войск, где ты служишь. Вместе с тем раз в месяц или полтора делают поход с грузами (масаот) различных уровней сложности, чтобы приспособить к особенностям местности, практикуются в стрельбе и тд. Каждый в группе получает специальность и проходит дополнительный курс, связанный с ней. Например — стрелок, пулеметчик, управляющий дроном, фотограф. Я был пулеметчиком и фотографом, целью которого является разведка и фиксация позиций противника. Работа интересная, прямо скажу.

Вторые четыре месяца посвящены уже более серьезной подготовке, где все усложняется. В походах и выходах нас "знакомят" с противником и делают больший упор на выносливость и боевые ситуации.

Разумеется, основной акцент на две вещи — наблюдение и выносливость. Боец полевой разведки обязан переносить на себе много груза, даже больше, чем любой обычный солдат. Никто вас подвозить на место будет. Видите гору — карабкайтесь. Видите кусты — пробивайтесь.

Как ты оцениваешь полевую разведку Украины? Какие ее сильные и слабые стороны.

— Все, что я тут скажу, я прежде обсудил со своим товарищем, который служит в полевой разведке в Украине — и я основываясь на его данных, а также на том, что вижу сам. Попробую обосновать свои слова.

Армия Украины сама по себе молодая, но в ней все еще много от закостенелой советской структуры. В книгах, военных учебниках пишут одно, на практике — другое. По книгам, у полевой разведки должны быть легкие боевые машины разведки и дозора, а на деле ими и не пахнет. По опыту скажу — и в Израиле тоже смысла в них нет и ими не пользуются. То есть, существует некий пробел между теорией и тактикой использования навыков.

Если судить по ООС (Операция объединенных сил), то полевая разведка Украины использовалась регулярно — для понимания размещения противника, перемен в его вооружении и возможностях его применения. Но та стадия была еще "холодной". После 24 февраля ситуация стала несравнимо более напряженной. В первые дни мне попался ролик (и потом таких появилось множество), где группа бойцов ГУР, которая отчасти имеет функции полевой разведки, уничтожает с низкой дистанции танк под Киевом. Потом участились видео работы из засад, мобильный отряд занимал позицию, бил и уходил. Это великолепный рецепт работы для полевой разведки. Думаю, что израильской армии и полевой разведке есть тут чему поучиться у украинцев.

У нас, например, по крайней мере, в 869-й роте, не пользовались "выстрелами". Навести на танк — без проблем, но самостоятельно уничтожить — нет. Наоборот, ввиду мобильности и малого количества учили избегать столкновений. Товарищ рассказывал что примерно тому же учат и в Украине, за исключением, пожалуй, того что в реальной войне это может легко нивелироваться и придется и атаковать и держать оборону.

Практика показала, что нужно реформироваться. И украинская армия и полевая разведка это делают прекрасно, начиная от использования условного БПЛА "Лелеки" и заканчивая формированием органичных и мобильных групп, которые проводят успешные рейды и наблюдения.

А про русских что можешь сказать? Их сильные и слабые стороны в полевой разведке.

— Русские ССО (силы спецопераций) хорошо показали себя в Сирии, и я даже в свое время смог через соцсеть Вконтакте пообщаться с одним из их бойцов по переписке. По его словам, Сирия — это либо пустыня, либо лес, и ее ландшафт повторяется. Все города там одинаковые, они все в низине, у источника воды, в окружении холмов. Умея отработать один город, легко отработать и остальные по повторяющийся схеме. Но и ты тогда предсказуем для врага. То есть, мест для позиции может быть немного и приходится проявлять смекалку. В прямых столкновениях они редко принимали участие, по крайней мере по словам моего собеседника, лишь наблюдали — что, как по мне, является верным решением.

Уничтожить российский отряд полевой разведки тяжело, так как они обычно далеко и хорошо замаскированы, это необходимо учитывать. Но именно части полевой разведки, как мне кажется, в России были наиболее подготовлены к войне из многих других частей.

Западные военные аналитики говорят, что в войне против современной армии 30 минут находиться открытым на поле боя равно смерти. Это так?

— Несомненно. Первое, чему учили нас в школе полевой разведки под Эйлатом — на учениях можно пользоваться дорогами и тропами. Однако на войне это смерть, и нельзя этого делать. Царапайся, кусай, пробивайся через заросли и дойди до цели. Пользуйся только укрытиями и не выходи на открытое поле.

Во Вьетнаме расход пуль на убитого вьетконговца был, кажется, 45 тысяч к одному. Это колоссально. А все из-за грамотного использования укрытий. Поэтому — да, нас учили правильно.

Что можно и нужно этому противопоставить?

— Учить маскировке, грамотно действовать в связке с разведкой, уметь ориентироваться и подбирать наиболее верные пути для атаки и для отхода. Не всегда дорога в 3 км является короче, чем лесопосадка длинной в 15 км.

Чего больше всего не хватает ВСУ сегодня?

— Буду банален — артиллерии и танков. Ракетных комплексов на этом этапе уже может хватить — при грамотном использовании и если сохранять максимальную секретность их нахождения. Они нужны для поражение тылов — но война ближе. Поэтому необходимы именно артиллерия и танки.

Чем похожи и непохожи полевые разведки Израиля и Украины?

— Тяжело судить без присутствия на месте, но, читая сообщения в Интернете и спрашивая товарищей из Украины, я понимаю, что наши методы схожи. Такое же наблюдение, наведение на цели, максимально быстрые и слаженные действия. Но украинские разведчики учатся стрелять из РПГ и более тяжелого вооружения — а вот израильские нет.

Вообще, ситуации часто схожи: наблюдение, выявление цели — за которым следует максимально быстрое ее уничтожение.

Пару слов напоследок. Что пожелаешь украинским разведчикам?

— Смерть российским оккупантам, освобождение всех украинских земель и, в частности, моего родного Луганска. Постоянно учитесь и не бойтесь потеть. Пот бережет кровь!

Важно "У нашего народа генетическая любовь к пулеметам и Махно". Интервью с опытным военным инженером