Три истории из Мелитополя: к чиновникам подсылают коллаборантов, а айтишника перепутали с американцем

На блокпосту в городе Васильевка Запорожской области собралась длинная очередь из машин – люди пытаются выехать из оккупации. Васильевка остается единственным пунктом проезда из Запорожской, Херсонской, Донецкой и Луганской областей на подконтрольную Украине территорию. Из тысячи автомобилей в день пропускают от 20 до 150, из-за чего очередь только растет. По словам мэра Мелитополя Ивана Федорова, только за неделю на блокпосту умерло 5 человек.

Что сегодня происходит в Мелитополе и на выезде из него, «КП в Украине» рассказал мэр города Иван Федоров и местные жители, сумевшие выбраться из оккупации.

Очередь на выезд расписана до 1 сентября

- Иван Сергеевич, очередь из людей, желающих выехать из города, увеличивается, но ситуация не улучшается?

- Нет. В очереди на российском блокпосту более 1200 авто. Уехать пытаются 5000 жителей оккупированных территорий.

Пропускная способность штаба и логистического центра Запорожья следующая – из Мелитополя в Запорожье выезжает около 200-240 авто. Очередь из машин, которые сейчас стоят, уже расписана до 1 сентября.

- Есть возможность ускорить процесс и проехать быстрее?

- Оккупанты развернули коррупционную схему: люди, заплатившие 1000 грн, получают какой-то шанс проехать быстрее. По этой причине совместно с центральными органами власти мы обратились к российской стороне с просьбой организовать «зеленый» коридор, но пока его нет.

- А если пешком?

- Такой возможности нет.

- Вы рассказывали, что в очереди умерли пять человек?

- На сегодняшний день мы не владеем всей информацией. Есть факт о пяти умерших, однако их точное количество сегодня мы сказать не можем.

- Несмотря на все сложности, люди все равно стремятся выехать…

- Конечно. Выезжая в Украину, люди выбирают воздух свободы: очень сложно находиться на временно оккупированной территории.

- Но кто-то ведь, наоборот, едет от нас на оккупированные территории?

- Да, большое количество людей хотят въехать на оккупированную территорию.

- А что они там забыли?

- Они забыли там своих родных, свои дома, свои вещи: когда они выезжали в первый раз – делали это быстро и брали с собой только один чемодан. Многие поняли, что их жилье могут присвоить, поэтому они хотят вернуться, чтобы хотя бы забрать свои вещи.

- Что сейчас происходит в оккупированном Мелитополе?

- Мы поддерживаем связь как с теми людьми, которые остались на временно оккупированных территориях, так и с теми, кто выезжает. Основная проблема – это вопрос безопасности: ее никто не может гарантировать.

Вторая проблема – это рабочие места. Остро стоит вопрос, как зарабатывать на жизнь. 80% людей остались без работы и живут на свои сбережения. Однако мы понимаем: сбережения могут очень скоро закончится. Цены в городе в 3-4 раза выше, чем на территории, подконтрольной Украине.

Также есть серьезная сложность с обналичиванием денег – это одна из главных проблем на временно оккупированной территории после вопроса безопасности. И, конечно, все очень плохо с медикаментами.

- Что значит «вопрос безопасности»? Хватают обычных людей?

- Да. Регулярно крадут обычных людей. По нашим подсчетам, за 5 месяцев в плен забрали более 500 человек.

- И что с ними сейчас?

- Одних выпустили, других держат по трое суток, третьих - третий месяц. Оккупанты по-разному относятся к людям, которых берут в плен. Однако такая тенденция – похищение людей – есть.

- Вернемся к вопросу трудоустройства. Какие предприятия там работают?

- Работают только заводы пищевой промышленности – хлебозаводы, молокозаводы, которые кормят людей. Однако с 1 августа те, кто не зарегистрируется и не оформит свою деятельность по правилам оккупанта, должен прекратить свою деятельность. В противном случае у них отберут имущество.

Коллаборанты «сдали» оккупантам работников мэрии, полиции, СБУ

На днях из города смог выехать сотрудник мэрии Александр Саенко.

- Я добирался в Запорожье из Мелитополя почти 5 суток. В Васильевке - табор под открытым небом. Антисанитария ужасная, собаки, мусор. Целый день на жаре. Многим становится плохо. Некоторые уезжают домой: не выдерживают. Те, кто стояли в очереди чуть раньше нас, рассказывали об умерших: в основном женщины преклонного возраста с кардиологическими проблемами. Когда у них случался гипертонический криз, понятно, что никто в чистом поле не положит тебя под капельницу и кондиционер.

Там ни туалета, ни продуктов. Иногда подвозят еду, но цены космические. Полулитровая бутылка минералки стоит 50 грн, пирожок – 25 грн.

- Как вам удалось проехать?

- Мне повезло: сел в автобус, где было много родителей с маленькими детьми, и нашлось одно свободное место для меня. Самая жесткая проверка – на выезде, на третьем блокпосту. Там мужчин выводят из салона и заставляют раздеваться до трусов: проверяют наличие наколок и следы от бронежилетов.

Когда наступила наша очередь, дети так плакали и кричали, что автобус ходил ходуном. Поэтому проверяющий схватился за голову, махнул рукой и всех пропустил.

- Но вообще телефоны проверяют?

- Да. Смотрят прежде всего фотографии, в том числе в корзине. Проверяют мессенджеры и социальные сети. К счастью, на блокпосту связи нет. Заставить включить телефон и войти в социальную сеть не получится.

Но помните - стерильно чистый телефон вызывает подозрение: значит, человеку есть что скрывать. Поэтому удалять все нельзя.

- Тяжело оставлять родной город?

- За материальными благами я не тужу. Но, к сожалению, там осталась мама. Она не могла выехать: у нее гипертония, она не выдержит несколько суток в поле. Я понимал, что просто ее не довезу.

- А вам там оставаться опасно?

- Я жил в большом 9-этажном доме на 8 подъездов. Из него периодически выводили людей в неизвестном направлении. Например, одного бизнесмена, забрали на 15 суток, требовали баснословную сумму, которой у него не было.

Его выпустили, он с женой и детьми через Крым поехал в Грузию. На въезде на полуостров из их машины выбросили все вещи, забрали деньги. Оставили немного заправиться – и все. У человека был бизнес, своя база отдыха, а пришлось уехать без копейки на жизнь.

- Кошмар…

- Моему куму тоже не повезло. У нас в городе есть американская церковь «Новое поколение». Это огромный комплекс, там есть комнаты для отдыха, сауны, бассейн, тренажерный зал. Рядом небольшой поселок, в котором жил пастырь и настоятели. Один из них, уезжая, продал свой дом моему куму: тот всегда мечтал о своем доме, как в американских фильмах. Мог себе позволить: он айтишник, человек состоятельный.

Через 5 дней оккупации в 3 часа ночи к нему приехало 12 человек с оружием. Выволокли из дома, связали руки, поставили на колени, орали, стреляли под ноги: решили, что именно он пастор и имеет связь с американцами. Перевернули дом вверх дном, напугали детей. Все найденные деньги изъяли не спрашивая - это обычная тактика. После еще несколько раз к нему приходили – снова переворачивали дом и забирали деньги.

Также в городе развернулась настоящая на охота на «атошников» и их родных: все, что связано с АТО, у оккупантов вызывает приступы ярости.

Доходит до маразма. Человек долгое время снимал квартиру и вдруг узнал, что его арендодатель – «атошник» после того, как к нему среди ночи влетели неизвестные, скрутили и устроили допрос. Найденные деньги забрали.

Коллаборанты сдали оккупантам людей, работавших в мэрии, полиции, СБУ. Вероятно, еще до этого поработала разведка. К моему другу, сотруднику мэрии, приходили каждый день. Благо он предупреждал об этом, и я на несколько дней уходил из дома.

Ко мне тоже подослали коллаборанта. Он сказал: «Мы знаем, кто ты, нам известны твои взгляды и заслуги, знаем, что ты в городе и где ты живешь. У тебя есть три пути – ты можешь пойти с нами на сотрудничество, попасть на подвал или выехать в Запорожье под обстрелы. Думай, решай, у тебя немного времени». После этого я стал потихоньку собираться в Запорожье.

 Учреждения захватили, но до ума не довели

Екатерина Кучина - бывший руководитель гуманитарного штаба, открывшегося в мелитопольском Дворце культуры. Она имела доступ к спискам людей, которые организовывали весь процесс гуманитарной помощи. Возможно, по этой причине за девушкой охотились оккупанты. К счастью, Екатерине удалось выбраться из города.

- Катя, вас действительно преследовали? Зачем?

- Возможно, оккупанты хотели организовать точно такой же процесс, который организовали мы. Но это правда, что я получала очень много угроз Мне писали и звонили с неизвестных номеров несколько дней. Говорили, что я должна прийти в администрацию, что они знают, где я проживаю, им все известно о моей семье. Требовали от меня прийти и дать информацию, связанную со сферой моей деятельности.

Когда я начала получать по 10 звонков в час, поняла, что уже не могу оставаться в городе. До этого приходилось постоянно менять жилье.

- Как вы все это выдержали?

- Мне было страшно. Когда видишь вокруг чеченцев, понимаешь: тебя некому защитить, нет такой структуры – полиции, СБУ. Некого звать на помощь. Они могут остановить тебя, чтоб проверить документы и при этом применить физическую силу. Почему это происходит и кто будет следующим, неизвестно.

Атмосфера в городе остается напряженной из-за постоянных обысков: жители регулярно видят, как приходят к их соседям. Крадут людей и удерживают неизвестно где. Нельзя понять, по какой системе это происходит: к кому придут следующему.

Бывает, людей допрашивают прямо на улице. Моральных принципов у оккупантов нет вообще.

- Неудивительно, что много мелитопольцев уехали после оккупации.

- Из Мелитополя выехало свыше 60% населения, при этом в город заехало много россиян - военные со своими семьями на машинах.

- Что происходило в городе перед вашим отъездом?

- В городе очень много военной техники с российскими флагами. Она портит дороги, которые мы так долго ремонтировали. Повсюду - военные с оружием. Развесили билборды с цитатами Путина, вроде «Мы один народ» и другой пропагандой.

Военные не придерживаются правил дорожного движения. Такой хаос на дорогах!

Около «Приватбанка» - это единственный банк, который все еще работает в Мелитополе, - собираются большие очереди. Люди могут попасть туда только по предварительной записи.

Появились структуры по типу ломбардов, где можно получить средства с карточек под проценты. Ставки доходят до 15%.

Что касается продуктов питания и средств гигиены в магазинах – там очень маленький выбор. Россияне открыли несколько магазинов своей торговой марки, на полках выставили однообразный товар низкого качества по ценам, в 3 раза превышающим украинские.

Даже такие структуры, как морг, закрыли. Людям не отдавали тела родных, потому что у них нет своего судмедэксперта.

Учреждения захватили, но до нормальной работы не довели. И если нужно куда-то обращаться, то ты останешься один на один со своей проблемой.