Турция прежде всего: куда заведет Эрдогана его многовекторность/В Анкаре готовы сотрудничать с любым, лишь бы получить от этого прибыль

Практически всю войну отношение украинцев к Турции напоминает "качели": от благодарности за новые "Байрактары" до раздражения камланиями Реджепа Эрдогана о "диалоге с Россией", с хозяином которой турецкий президент довольно часто проводит встречи. Долго ли будет продолжаться такое балансирование, почему Запад не заставит Эрдогана обнулить бизнес с Россией и что турецкий президент планирует получить во время визита в Украину – читайте в материале "Апострофа".

Турецкие "качели"

В преддверии визита Реджепа Эрдогана во Львов снова актуализировался вопрос нынешней внешнеполитической позиции Анкары, которая пытается извлечь максимальную выгоду из сотрудничества с кем угодно, не гнушаясь контактами с Россией. Именно договоренностью с Москвой и Ираном можно объяснить начало военной операции Анкары против курдов на севере Сирии, никак не согласованной с Западом и, особенно, США, где время от времени публично звучат месседжи, свидетельствующие о раздражении действиями Эрдогана.

Говоря о них, на днях министр иностранных дел Дмитрий Кулеба заявил, что политика Турции объясняется "традициями османской дипломатии" – помощь Украине как бы не противоречит ведению дел с Россией.

"Древние традиции османской дипломатии никто не отменял. То есть, если коротко сказать о Турции, о ее внешней политике сейчас, то это сотрудничество в военно-технической сфере с Украиной и сотрудничество в торгово-экономической сфере с Россией", – сказал Кулеба.

При этом глава МИД добавил: "То есть, помогая нам противостоять России на фронте – объективно это Турция делает, они зарабатывают деньги на России".

Действительно, сразу же можно вспомнить последнюю встречу Путина и Эрдогана, во время которой обсуждали строительство атомной электростанции "Аккую", сотрудничество в рамках "Турецкого потока" и оплату российского газа в рублях. Тогда российский диктатор не упустил возможности похвастаться растущим объемом торговли с Турцией, достигшей максимума за 8 лет.

Вместе с тем, недавно стало известно о том, что турецкая оборонная компания Baykar выкупила земельный участок в Украине для строительства завода по производству беспилотников "Байрактар", которые очень важны для ВСУ. Правительство Украины утвердило двустороннее соглашение и отправило его в парламент для ратификации. Документ предполагает строительство самого завода.

"Владелец компании "Байкар" создал свою компанию в Украине, эта компания уже приобрела земельный участок, они разработали проект самого завода и намерены реализовать его до конца, поскольку это было почти личное обязательство владельцев компании сделать это производство в Украине", — отметил посол Украины в Турции Василий Боднар, добавив, что на части моделей будут ставить украинские детали — двигатели, колеса.

Вместе с тем предложение Москвы производить беспилотники вместе Анкара отвергла, и той пришлось вести переговоры об их закупке с Ираном. Приятно, не правда ли? Но где же предел "многовекторности" Турции, и как на это смотрит Запад?

Османизм по-новому

В целом, в Турции достаточно мощные антизападные настроения, и любому политику там надо с этим считаться. Нам тоже нужно это учитывать, говорит "Апострофу" директор Центра ближневосточных исследований Игорь Семиволос. По его словам, по отношению к слабым оппонентам Анкара может совершать какие-то активные действия, а вот с другими обращается осторожно.

"Конечно, не исключено, что Запад убедит Турцию сократить сотрудничество с Москвой. Но здесь многое зависит от того, готов ли он реализовывать прихоти турецких властей - а это вряд ли. Впрочем, многое зависит от предстоящих президентских выборов (состоятся в 2023 году -") Апостроф") – кто будет баллотироваться кроме Эрдогана, какие будут месседжи и роль внешней политики в кампании. Пока что о ее смене говорить не приходится", - говорит эксперт.

По мнению эксперта Украинского института будущего Илии Кусы, тактика Анкары в контексте войны в Украине сводится к поиску приемлемого формата взаимоотношений с Россией, который не угрожал бы стабильности Турции, сохранял ее региональные достижения и давал возможность проводить экспансию в регионе.

"В отличие от России, которая в настоящее время в большинстве своем обороняется на международной арене, Анкара действует более наступательно, пытаясь замкнуть на себе ключевые процессы за счет войны в Украине и сопутствующего кризиса: стать участником послевоенных мирных переговоров, гарантом зерновых поставок, газотранспортным и логистическим хабом между Западом и не-Западом (в том числе Россией), выбить уступки по Сирии", – говорит Куса.

Как отмечает директор Института внешнеполитических исследований Дипломатической академии при МИД Украины Григорий Перепелица, с приходом Эрдогана к власти им была принята концепция неоосманизма – которая, впрочем, не означает восстановления Османской империи, по примеру России, которая пытается вновь захватить входившие в нее земли в ХVIII-XIX вв. Вместо этого Анкара хочет регионального лидерства в тех землях, где раньше царила Османская империя – здесь есть сходство с нарративом "русской земли". Но Москва делает это грубо, военным путем, а Анкара же использует исторические, культурные связи и экономические рычаги.

"Эрдоган уже несколько лет строит авторитарный строй, устраняет или уничтожает оппонентов параллельно с продвижением неоосманизма во внешней политике. Все это стало возможным благодаря трансформации системы международных отношений в многополярность: речь идет о потере глобального лидерства США и, соответственно, контроля над ключевыми стратегическими регионами", – говорит Перепелица "Апострофу".

Он отмечает, что после неудачи кампаний в Афганистане и Ираке, особенно с 2008 года США упомянутый процесс усилился: при президентстве Обамы Вашингтон начал терять контроль над постсоветским пространством, Средним и Ближним Востоком.

Тем временем Реджеп Эрдоган понял, что больше нет сил, которые будут давить на него во внешней политике с тем, чтобы он придерживался рамок, заданных глобальными игроками: президент Турции больше не учитывает США. В этом его сходство с Путиным. Но чтобы полностью превратиться в регионального лидера Анкаре не хватает ресурсов и потенциала, и конкуренты поджимают – Иран, Саудовская Аравия и т.д. Тем не менее, Эрдоган все же пытается распространить влияние Турции на Кавказ, Балканы, сформировать образ лидера в исламском мире и прилегающих к Турции регионах.

"Сил победить конкурентов у Анкары нет, поэтому она вынуждена балансировать между глобальными игроками, Россией и США, но проводит свою политику, даже если она противоречит позиции Вашингтона. Тем же, кстати, занимается сегодня и Израиль, пытающийся делить влияние на Сирию с Россией, то есть Турция и Израиль являются "троянскими лошадьми" России, которые ей подыгрывают, но одновременно пытаются учесть интересы США, если это им выгодно. Нашими союзниками обе страны быть не могут, за исключением: в случае, когда Украина выступает контрбалансом России, которая прижимает Турцию", – добавляет Перепелица.

Однако давить на Анкару Москва сейчас очевидно не способна. Турция так и не ввела санкции о России, став ее "воздушным мостом" на Запад. Также у Эрдогана активно сотрудничают с российскими банками, таким образом в определенной степени нивелируя санкции Запада против Москвы. Кроме того, Эрдоган постоянно подчеркивает свои старания устроить переговоры Зеленского с Путиным – очевидно, последний его об этом попросил, чтобы вдвоем с турецким лидером дожать президента Украины.

"Возможности влияния Запада на Турцию достаточно ограничены. Отказаться от балансирования Анкара может только в трех случаях. Во-первых, если противоречия с Москвой зайдут к тому, что возникнет угроза войны с ней. Во-вторых, если региональная война превратится в глобальную: Россия нападает на НАТО на его восточном фланге – тогда Турция вынуждена будет вступить в войну на стороне Альянса. В-третьих, если Россия ослабнет настолько, что Эрдоган уже не сможет использовать ее для влияния на других конкурентов. Последний сценарий, безусловно, наиболее благоприятный для нас", - резюмирует Григорий Перепелица.