Священник-карикатурист Александр Пономаренко: Зануд в рай не пускают!

Прихожане храма Святой Троицы в Желтых Водах не только регулярно ходят на службы протоиерея Александра Пономаренко, но и заглядывают на его страницу в "Фейсбук", чтобы проследить, не выложил ли батюшка свой новый рисунок. Остроумные и язвительные, немного загадочные и очевидные – такие карикатуры священник рисует всю свою жизнь, а поскольку вдохновение не исчезает, то, пожалуй, Богу это нравится.

Мы говорили с отцом Александром под вечер, когда он вернулся домой после каждодневного велопробега. "Я еще больше велосипедист, чем карикатурист", - улыбается наш собеседник.

Кто-то пьет, а у меня велозависимость

- Отец Александр, так что - велопробег удался?

- Да, съездили из Желтых Вод в Кривой Рог. Правда, сегодня из нашей велокоманды только двое отважились в путь. Остальные либо испугались жары, либо нашли другие дела. А я если не покручу педали, то либо давление поднимается, либо настроение падает. Люди бывают зависимы от разных привычек и вещей. Кто-то пьет, кто-то сплетничает, а у меня велосипедная зависимость. Когда есть свободные часы, чтобы ехать куда-нибудь и не останавливаться.

Сейчас велосипед стал не только моей органической потребностью, но и транспортом вместо автомобиля – горючее дорогое. Когда в семь утра по летней прохладе отправляешься на службу, то просто душа радуется.

– Досуг вы посвящаете велосипеду, а когда рисуете свои карикатуры?

– Да в любое время, когда оно ко мне приходит. Хоть ночью. Сам не знаю, откуда это берется, как сверху спускается. Либо разговор с кем-то вдохновил, либо события, либо увидел что-то выразительное.

– Среди священников много творческих личностей. Однако святые отцы ассоциируются с серьезными темами. А у вас мясорубка к швейной машинке прикручена. Или лампочка к чайнику.

- Апостол Павел говорил: каждый оставайся в том звании, в котором был призван. Я был карикатуристом с детства и при мирской своей жизни. Таким пришел в сан, почему сейчас не могу рисовать, что хочу? У меня отец рисовал карикатуры и шаржи, я от него этим увлекся.

Отец был художником-рекламистом, мать – директором Дворца культуры, все мое детство прошло среди концертов и рисунков.

– А вы в детстве мечтали стать художником?

– Знаете, какие в детстве мечты бывают? То на пароходе по морю ходить, то пилотом в небо подниматься, даже космонавтом хотел быть. А вот стал священником.

В 1973 году я впервые по интересу пришел в церковь. У нас в Кривом Роге был тогда один храм на весь город. Пришел и стал диссидентом, потому что там познакомился с людьми, которые за свои убеждения отсидели в тюрьмах по 20 лет. Вот Николай Иванович в хоре басом пел. Он из Западной Украины, его коммунисты в 19 лет посадили в тюрьму. Он мне рассказывал, что там в лагерях делалось. И для меня открылся новый мир.

Это неправда, что все священники были связаны с КГБ

– А сколько вам исполнилось, когда мыслями к Богу повернулись?

– Да всего 14 лет. А в 15 благодаря тем людям, которых в церкви встретил, начал собирать украинские песни, слушал хор имени Веревки, водил своих друзей послушать. Покупал разные сборники украинских авторов, всерьез увлекся фольклором.

– У вас, наверное, был духовный наставник. Есть такое мнение о советских временах, что тогда все священники так или иначе были связаны с КГБ.

– Это неправда. Я знаю многих священников, это были самые лучшие люди. Да, у меня был наставник – священник той церкви в Кривом Роге. У нас была своя организация молодежи, у нас были тайные кружки, ходили в церковь. Священник общался с нами, хотя знал, что это небезопасно. За такую «религиозную агитацию» среди молодежи могли и 10 лет дать, нашли бы повод.

– Родители поддерживали ваше желание стать священником?

– Сначала нет, они испугались. Настояли, чтобы я поступил в металлургический техникум, ушел в армию. Но я знал, чего хотел, и родители меня в конце концов поддержали. «Ответственные структуры» им за это даже угрожали. Помню, был звонок: как вы допустили, что сын в религию ударился? А мать сказала: "Я горжусь своим сыном!". И бросила трубку.

Я рисую, а люди сами растолковывают

– Вернемся к карикатурам. У вас есть милые – о червячках из яблочек на Спас. А есть такие, что...

- Ну говорите – вредные.

– Не вредные, скажем, а острые. Вот те трое поросят, которые выходят от волка на одной ноге и костылях. Можно увидеть несколько подтекстов. А вы что хотели сказать?

– На столе у волка четыре стакана, эти поросята с ним пьянствовали. Я хотел показать, до чего может попойка довести - свои ноги можно пропить. Себе представлял, что те поросята своими ногами вместе с волком закусывали.

В целом это хулиганская карикатура. Хотя многие искали в ней подтекст, а некоторые увидели даже политический. Я рисую, а люди сами растолковывают, что видят.

– У вас есть карикатура о тех, кто разговаривает в церкви. Весьма угрожающая – болтуны с переломанными ногами, руками, избитыми головами. Это вы на своих прихожан рисовали?

- Это стеб из плакатов, висящих во многих церквях: «Разговаривающим в храме посылаются печали и скорби». Может, они уместны, но я их терпеть не могу, потому что человек должен быть свободен.

Однако была у нас в приходе Нина Дмитриевна, к сожалению, месяц назад скончалась. Она очень любила в церкви бубнить во время службы с Зоей или Раей. И она, правда, то руку ломала, то ногу. Я эту картинку Нине посвятил еще при ее жизни.

– Не обиделась?

– Нет, наоборот, умилилась. Говорила, что посмотрела на себя и целую службу молчала. Потом снова начала бубнить. Женщина была одинокая, она ходила в церковь, чтобы среди людей побыть. И таких одиноких много. Поэтому я никогда не делаю драмы из того, что люди в нашем храме общаются.

Каков поп, таков и приход

- Бывало, что кто-то из прихожан вас за карикатуры упрекал?

- Из прихожан – нет. Говорят же, каков поп, таков и приход. У нас в церкви все люди веселые. Обижались ультраправославные, благочестивые, которые в тугих платках ходят, юбками пол метут. Я это называю «православный вахкабизм».

Священник, воспитывавший меня, говорил: «Зануд в рай не пускают». И я так говорю. Ибо зануды, которые ходят в церковь, они не настоящие верующие. Они любят ритуалы, уставы, чтобы все было хмуро. Если у человека нет чувства юмора, это просто трагедия. Я таких людей очень боюсь. В разведку их точно нельзя брать.

- А во многие церкви девчонок без платков не пускают.

- У нас пускают, тем более девушек. Платок – это не религиозный обряд. Платок – это признак смирения женщины перед мужчиной. Поэтому платок повязывает свекровь невестке в конце свадьбы.

До революции женщины платков в городах не носили. Это началось в 50-х годах, когда жительницы деревень начали в города приезжать и завезли такую традицию. Мне немного странно, что перед церковью прихожанка платок надевает, а когда выходит – снимает. Она только в церкви подчиняется мужчине, а вне церкви – нет?

Поэтому к нам приходят кто как хочет – и с непокрытой головой, и в джинсах. Пожилые женщины тоже приходят в джинсах.

Начинаю рисовать новую серию карикатур

– Вы не только карикатуры рисуете, но и картины – пейзажи, натюрморты, портреты видела. Хотите открыть свою выставку?

– У меня была одна выставка в 90-х годах. И вот скоро тоже будет. Сейчас начинаю рисовать для нее новую серию карикатур акрилом. Они уйдут с аукциона на нужды нашей армии.

Думаю, вы догадываетесь, кому и чему будут посвящены эти карикатуры.

– Желтые Воды зацепила война?

– У нас, слава Господу, тихо, но многие мои молодые прихожане пошли на фронт добровольцами. Каждый день служим за них молебны и за всю украинскую армию.

– Сейчас многие священники волонтерят, а вы?

– Мы собираем деньги, продукты, но не хотим это разглашать. Господь сказал, как творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая. Это значит, что добрые дела не должны обращать на себя внимание. Господь сам все видит.

Юмор должен быть хулиганским

– Когда война, горе, смерть – граница между «верую» и «не верую» очень размыта. Как вы замечаете: больше людей стало ходить в церковь?

- Я бы сказал, что стало больше людей, которые сознательно приходят в церковь. Не просто заходят, а хотят знать Евангелие. Мое мнение, что церковь не должна быть ни народной, ни государственной, а тем более политической. Православие должно быть евангельским. Всю занесенную мишуру, все накипи нужно убрать.

- Последняя ваша карикатура к Яблоневому Спасу: «Освятил ли ты свой Apple?» Это насмешки над людьми, которые зависят от гаджетов, или компромисс между духовным и мирским миром?

- Да нет, это просто шутка, снова хулиганство. Я не люблю слащавый юмор. Юмор должен быть хулиганским.

- Как семья относится к вашему увлечению?

- С тех пор как я познакомился с любимой, которая стала моей матушкой, все свои работы посвящаю ей. Она их собирает и оценивает первой. Дети тоже поддерживают, но рисованием не увлеклись. Они более серьезны, чем я.