"Дайте мне хотя бы пять гранат". История войны 10-летнего художника Максима Бровченко

Новость о 10-летнем жителе временно оккупированного Бердянска Максиме Бровченко, который помогает ВСУ, продавая собственные картины, обошла практически весь украинский сегмент соцсетей. Своим космическим искусством Макс заработал для военных десятки тысяч гривен и даже успел получить награду от президента за помощь ВСУ. У Максима расстройство аутичного спектра, плюс война заставила его вместе с родителями пережить крайне нервную эвакуацию. О том, как это было, и почему "украинский Пикассо", как Максима уже успели окрестить в СМИ, покупает не смартфоны и планшеты, а снаряжение на фронт, в интервью рассказала мама юного художника Оксана Бровченко.

Оксана, помните ли вы, каким было ваше с Максимом утро 24 февраля?

Мы его прекрасно помним. День начался с утреннего взрыва. Мы были с Максом у бабушки, и где-то в половине пятого утра раздалось два взрыва, а потом через 15 минут — еще два. При первом взрыве все проснулись, Макс выскочил из комнаты и сказал: "Мама, это свершилось. Началась война". А почему "свершилось", потому что он ожидал войны. Сын прогнозировал войну еще с августа прошлого года. Он тогда был в Киеве, в милитари-магазине и сказал, что ему нужен РПГ. Ему показали макет, но Макс ответил, что ему не такой нужен, а настоящий, потому что скоро будет страшная война. В магазине объяснили, что РПГ – это не охотничье оружие. Тогда Макс говорит: "Ну, дайте мне хотя бы пять гранат".

Когда мы вернулись из Киева, сын нарисовал картину: море подсолнухов и все поле в дыму. В сентябре ему стали сниться сны о войне. С декабря Макс стал очень тревожным и говорил, что будет война. Я пыталась его успокоить. А в январе мы уже увидели, что пишут иностранные СМИ. 20 февраля он нарисовал очень страшную картину: дерево на побережье и все в крови. И он стал рисовать войну.

28 февраля в наш город вошли оккупанты, и это был сплошной ужас, ведь это не просто война, а мы оказались в оккупации. Мы оставались в Бердянске до 1 апреля.

Как-то приходилось контактировать с оккупантами?

Такие ситуации были. Как и все семьи, мы искали продукты питания, стояли в очередях, и Макса я не оставляла со своими родителями, мне было спокойнее, что он рядом со мной. И была такая ситуация, когда шли по улице, а нам на встречу шел конвой из четырех орков. Двое были в зеленой форме, а двое – в черной. Мы поравнялись, и Макс сказал: "Когда вы уже сдохнете!" В этот момент мне показалось, что все, конец! Но каким-то чудом мы прошли дальше, и тогда я поняла, что Макс не будет молчать.

Как вы эвакуировались? Какие были сложности?

Я понимала, что наше путешествие будет очень опасным, ведь Макс не молчал бы, что бы я ему ни говорила. Его особенность – он говорит все, что думает о том, что он считает правильным. Поэтому мы с врачом разработали план и решили, что, наверное, нам нужно Макса на время усыпить, чтобы пройти блокопсты. По его весу была рассчитана дозировка препарата, и когда мы сели в автобус, я дала ему этот препарат. Мы ехали около получаса, а я смотрю, что у Макса сна нет ни в одном глазу. Я уже начала паниковать, потому что мы в это время подъезжали к русским блокпостам, и Макс мог спровоцировать их на какие-то действия своими высказываниями. Буквально минут за пять до блокпоста Макс все-таки заснул. Конечно, ехать без какого-либо медицинского сопровождения было очень рискованно, но я понимала: либо мы уедем сейчас, либо не уедем вообще.

Важно "Мы – охрененный народ". Зачем Лана Овчинникова рисует картины на стенах бомбоубежища

Макс очнулся, когда мы прошли уже последний блокпост. Мы проезжали в тот момент разбитый танк, и он обрадовался: "О! Так это же "зетка". Через несколько минут мы остановились уже на украинском блокпосту, зашли в автобус ребята, а мы были на первом сиденье, и Макс спрашивает: "Мама, это наши или рашисты?". Ребята улыбнулись и ответили: "Свои". И это было подтверждение для меня, что я все сделала правильно.

Вы говорите, что особенность Максима — всегда говорить то, что думает. Расскажите подробнее о поведении с расстройством аутического спектра. Как это проявляется в обычной жизни?

Аутистов заметно сразу. Они не отличаются лицом или взглядом, они выделяются не совсем обычным социальным поведением. Они говорят только правду, ведь у них нет нейронной связи и им трудно научиться говорить неправду. Это открытые люди. Если к аутисту подойти с искренним сердцем, то он таким же искренним будет с вами. Но если хотя бы раз человека с аутизмом предать, то он уже больше не будет вам доверять.

У большинства аутистов присутствует стим – это когда они шатаются, машут руками как крылышками, крутятся на одном месте. То есть, повторяющиеся стереотипные движения. Макс, например, если он очень рад, взмахивает ручками как крылышками. Так он радуется: физически отрабатывает эмоции, чтобы не перегружаться.

Аутисты зацикливаются на каких-то темах. Тема Макса – космос. С пяти лет он на ней "подвисает". Это его специнтерес. У многих аутистов присутствует специнтерес – некая узкая тема, которой они интересуются и знают о ней почти все.

Поговорим об искусстве. Почему Максим избрал именно космическую тему главной в своих картинах?

Однажды мы возвращались из детского сада, Максу было пять лет, и мы попали в грозу. От вспышек молний покраснело небо. Он сначала очень испугался, и поскольку Максим очень чувствительный, при громких звуках он падал на землю и закрывал руками уши. И тут такая же ситуация: он упал в лужу, но я не пыталась сразу его поднять, понимая, что ему нужно дать время успокоиться и прийти к равновесию. Потом он успокоился, поднял на меня глаза и спросил, что это было в небе. Я объяснила ему, и это стало началом изучения космоса.

Максу стало интересно, что там происходит на небе, какие процессы. Так он и увлекся космосом, с пяти лет. Но рисовать космос начал уже позже, три года назад, на первом локдауне. Сначала он рисовал пастелью. Карандаши не любит, потому что для того, чтобы рисовать карандашами, нужно делать очень много коротких движений, а Макс довольно прагматичный — и если мазок, то он должен быть широкой кистью. Сын наслаждается самим процессом рисования кистью, скольжением по холсту.

Почему у Максима возникло желание поддержать армию продажей своих картин, ведь обычно дети в его возрасте собирают деньги на телефоны, ноутбуки и тому подобное?

В этом отношении он ничем не отличается от других людей. Он тоже хочет телефон, планшет, но в Запорожье, когда у него была выставка картин, он сказал, что не знает как, но хочет помочь нашим военным. Макс не говорит — помочь ВСУ, нашим ребятам, а именно военным, ведь в армии не только ребята, но и девушки. Ему необходимо быть причастным к помощи.

Когда нас вакуировали в Запорожье, Макс сказал, что теперь он в безопасности и может идти учиться воевать. Ему объяснили, что для этого нужно быть взрослым, и потому сын искал способы, как он может помогать. Ему нужно было действовать. Поэтому появилась такая идея, что можно продавать картины и покупать что-нибудь для армии. Макс продал картину "День Нептуна в Бердянске" и первые 20 тысяч человек отдал военным.

Сколько средств Максиму уже удалось заработать для военных?

На сегодня — 63 тысячи. Но, возможно, даже сейчас, пока мы разговариваем, кто-то уже покупает его картину. Макс уже понял, что не обязательно самому идти на войну с пятью гранатами или РПГ, ведь он может помочь тем, кто умеет воевать.

Максим получил награду от президента за помощь армии. Это как-то его вдохновило?

Да, конечно. Ему певец Позитив подарил холст, а президент его подписал, написав на этом полотне, что мы победим всех. И Макс сказал, что он будет рисовать победу, ведь если мы все будем говорить о победе, то она скорее наступит. Он говорит, что мысль материализуется, и нужно больше говорить не о войне, а именно о победе.

Планирует ли Максим связать свою жизнь с искусством и пойти учиться, например, в художественную школу?

Вообще-то он мечтает стать астрофизиком. Поэтому ему нужна математика и физика, а то, что он рисует, это можно назвать побочным эффектом. У него были занятия с галеристом, но они продолжались всего три урока, потом галерист сказал, что не хочет быть "преступником" и ломать стиль Максима.

Как Максим относится к своей внезапной популярности? Не появилась ли у него так называемая звездная болезнь?

Наоборот, Макс даже устает от этого. Он не считает, что чего-то такого добился. Цель у него сейчас — только победа.

• Узнать больше о реабилитации воинов и пострадавших от войны в Украине вы можете в EnableMe Ukraine , а также получить консультации и поддержку экспертов в сообществе этой организации .

Важно Охранник полез в горящий музей. Как в Иванкове спасали шедевры Примаченко во время оккупации