Маси Найем: готовы ли вы умереть за свободу?

Готовы ли вы умереть за свободу? Эта дискуссия была бы интересна в России, где вопрос мог бы стоять так: готовы ли вы умереть в битве против нашей свободы? Но дискуссия у нас здесь, в сердце Европы, в Украине. И вопрос, какой я задаю: а на что мы готовы, чтобы жить в свободе?

Свобода — это не только качество жизни в свободной стране. Свобода – это осознание, выбор и действие. Нельсон Мандела говорил: "Быть свободным означает не просто сбросить с себя цепи, а жить, уважая и умножая волю других".

Я юрист и я разведчик. Это означает, что приходится работать и в тылу врага. Однажды, готовясь к выезду на ноль, я надел броник, пояс и каску. И еще килограмм …надцать снаряжения. Когда одевал, заметил, что сердце снова бьется быстрее. Ощущение было, будто я готовлюсь к свиданию, а не к позициям врага. И тогда я спросил себя, боюсь ли я?

Это был адреналин и, конечно же, страх. Страх попасть в плен или быть раненым. Но главное, что я не шел умирать. Но тогда сказал себе, что ранение — это всего лишь вопрос времени.

5 июня я получил свое ранение. Как вы видите, оно изменило меня: теперь я знаю, сколько весит мой глаз, ведь я потерял 10 кг.

В больнице в первые две недели я очень боялся умереть. Ночью было особенно страшно. Но только тогда я понял, что я не шел умирать. Я шел сражаться за свободу. Жить за свободу. И война — только одна из форм жизни.

Отсюда вопрос: готово ли человечество, ЕС и США защищать свою свободу? Насколько глобальная система безопасности реально готова защищать свободу? Ведь красный крест, амнести интернешнл, ООН… фактически умерли, но точно не за свободу.

Недаром Тимоти Снайдер написал свою книгу "Путь к несвободе". Иногда этот путь выглядит очень похожим на газовую трубу. Свобода на самом деле хрупкая и я это видел это своими глазами. Тогда у меня их было два.

Я родился в Афганистане. Мне было 6 лет, когда мы уехали оттуда, это был 1990 год. Год назад Афганистан показал, что он не готов бороться за свободу. Ни его лидеры, ни его армия.

Готова ли Европа отстоять свою свободу? Или, возможно, она готова увидеть свои памятники культуры в руинах, фильтрационные лагеря, сообщения, что их сосед художник, поэт или, как я — юрист, ранен на фронте и может не выжить? Не знаю…

И еще… Украина не посылает нас умирать. Мы выбираем жить в свободе и за эту свободу сражаться. Война уже в Европе и очень важно, что Европа и мир начали просыпаться. И от того, насколько быстро они проснутся, полностью зависит, сколько жизней украинцы отдадут за нашу и вашу свободу.

Источник