Почему угроза Путина нанести тактические ядерные удары по Украине реальна

Ядерный удар России по Украине покончит с влиянием и моральным авторитетом мировых держав, запустив невиданную всемирную гонку за получение собственного оружия массового поражения

Путин «бросил жребий», и сомнений в том, что выбрано жесткое продолжение войны нет. Важно вот что еще. Пока внимание комментаторов в Украине, в основном, приковано к факту мобилизации в России, есть нюансы, заслуживающие отдельного внимания и немедленной реакции.

В том же обращении, в котором Путин объявил о мобилизации, он несколько раз упомянул в связке «угрозу» территориальной целостности, угрозу российскому народу и ядерное оружие. В свете запускаемых референдумов о присоединении, читается прозрачно.

«При угрозе территориальной целостности нашей страны для защиты России и нашего народа мы, безусловно, используем все имеющиеся в нашем распоряжении средства. Это не блеф», - сказал Путин.

Также он заявил, что территориальная целостность, независимость и свобода РФ будут обеспечены всеми имеющимися средствами.

«А те, кто пытается шантажировать нас ядерным оружием, должны знать, что роза ветров может развернуться и в их сторону», — пригрозил Путин. Намек, связанный с розой ветров (протянувшейся на Запад), очень прозрачен в отношении удара именно по украинской территории.

Давайте попробуем прочитать «(квази)логику» России. Несколько быстрых гипотез. И, возможно, подсказок дипломатии.

Автор не утверждает, что Кремль на 100% готов осуществить описанный ниже план прямо сейчас. Только то, что логика российских действий в последние недели может с высокой долей вероятности говорить о существовании такого или подобного плана. И о том, что он уже осуществляется. В этом нет ничего нового для наследников СССР, всерьез разрабатывавшего различные планы применения ядерного оружия.

ГЛАЗАМИ ЯСТРЕБОВ

По Клаузевицу военные средства и цели всегда подчинены политическим целям. Если политической целью Путина является победа в Украине, как он может попытаться ее достичь? У нас, в основном, принято считать, что Путин от этой своей цели отказался или готов отказаться, но его выступление и — главное — предпринимаемые шаги, такой вывод недвусмысленно опровергают.

Автор предположит, что в свете происходящего на украинском фронте, в самой России, по ее периметру (начавшегося развала ОДКБ, слитого саммита ШОС и т. п.) и далее, Путин и ястребы, в пользу позиции которых он очевидно сделал выбор, будут делать все, чтобы не допустить поражения.

1. Будет ли считаться «победой» Путина заявленное присоединение Донбасса, части Херсонской и Запорожской областей? Да, такое российское общественное мнение, тем более перепуганное мобилизацией, охотно съест.

Возникает вопрос: «Как удержать захваченные области и дожать Донбасс в духе «пацан сказал — пацан сделал»?»

2. Каким образом сохранить рушащийся на глазах российский авторитет хотя бы в ближнем зарубежье (чтобы процесс обвала влияния не перекинулся дальше уже на российские территории, а также на собственно российскую власть), а, желательно (для хозяина Кремля), и в других регионах мира?

Ход боевых действий в Украине показал, что у России не осталось действенных сугубо силовых аргументов. Мобилизация принципиально ситуацию не меняет, т.к. у Украины миллион человек под ружьем плюс продолжающиеся поставки западных вооружений. Но... Не осталось никаких действенных аргументов, кроме оружия массового поражения, например, самого престижного — ядерного. Причем не само ядерное оружие заставит считаться с Россией (саммит ШОС показал это уже предельно наглядно), а только его применение. Повторюсь, мы пробуем посмотреть на ситуацию глазами Путина и российских ястребов.

ГДЕ И ПОЧЕМУ?

Повторюсь, изложенное ниже является гипотезой. Должны просчитываться и другие возможные варианты и различные сроки применения ЯО Россией.

По срокам автор исходит из того, что мобилизация в РФ не даст немедленного ощутимого эффекта, тогда как украинские силы сохраняют потенциал для дальнейшего продвижения уже после объявленных РФ «референдумов». Продвижение могло бы существенно подрывать позиции Кремля, а он пытается продемонстрировать, что любой ценой такого не допустит.

Следовательно, возрастает риск применения ЯО Кремлем в ближайшее время. Это предполагает незамедлительное и решительное противодействие ядерным планам России со стороны Украины и ее союзников.

Оценки в украинских медиа раскачиваются в диапазоне от «у них тоже есть толковые военачальники» до «они все полные идиоты». Причем, обе оценки можно слышать от одного и того же эксперта. Попробуем дистанцироваться от обеих оценок.

Отступление российских войск на Харьковском направлении было настолько стремительным, что объяснялось исключительно развалом фронта.

В то же время, украинские приготовления к наступлению было довольно трудно скрыть. Но, даже на их фоне, и даже на фоне собственно наступления, Россия продолжала, чуть ли не демонстративно, перебрасывать боеспособные части на другие направления.

Степень дезорганизации российских войск была продемонстрирована невиданная. Что-то плюс-минус похожее происходило только на этапе вторжения, что могло быть объяснено пробуксовками на старте и неожиданно сильным сопротивлением со стороны украинцев. Но после полугода войны, в частях, принимавших в ней же участие, такой хаос объяснить сложнее.

Автор не исключает варианта развала фронта только под давлением украинских войск.

Но нельзя исключить и того, что происходящее кем-то подготавливалось и осуществлялось. Возможно, за спиной Путина, но, не исключено, и с его ведома.

So. В любом случае, по окончании украинской операции на Харьковщине возникла принципиально новая ситуация.

1. У Кремля появился повод для объявления заведомо непопулярной мобилизации (как ее ни назови, это мобилизация). Как, возможно, вспомогательного средства для защиты российских территорий от контрударов из Украины или для попыток расширения зон оккупации.

2. У Кремля появился аргумент для формирования внутрироссийского консенсуса вокруг немедленного объявления референдумов (т. к. якобы возник риск и для присоединяемых территорий, и, непосредственно, для российских территорий — т. е. давления извне с развалом самой Федерации).

3. У российской власти возник аргумент в пользу возможного применения ЯО для «защиты страны от наступающего НАТО и попыток развала».

4. Возникла новая ситуация, когда в тылу у украинских войск уже нет Харькова. Т.е. на фронте очень значительной протяженности в тылу у ВСУ практически нет крупных городов. И даже те населенные пункты, которые есть, в основном, почти разрушены и обезлюдели.

Изложенное говорит о признаках ситуации, содержащей высокий риск применения противником тактического ядерного оружия малой мощности. Возможно, не единичного, а множественного, в значительной полосе, параллельной нынешней линии фронта. И, возможно (но не обязательно), не непосредственно по украинским войскам и не с целью собственно их повсеместного уничтожения, а с целью заражения местности и полного отрезания (значительной части боеспособных) украинских войск от снабжения. Второе вероятнее, т. к. в таком случае пресловутая «роза ветров» не накроет заражением оккупированные Россией же территории и российские же (к тому моменту они все номинально станут «российскими») войска.

ЗАЧЕМ?

Ядерный удар в указанной зоне позволил бы Путину (как это может видеться в Кремле):

1. Продемонстрировать свою решительность и силу. Подыграть тем кругам внутри страны, которые грезят ее величием и хороводят вокруг атомной бомбы. Выживание сейчас главный лейтмотив действий российской власти. За ценой они не постоят, что уже очевидно.

2. Запугать страны, усомнившиеся в силе России. На постсоветском пространстве, в Европе и др.

3. Попытаться произвести шокирующий эффект на украинское население и Вооруженные Силы. Чтобы добиться завершения войны на условиях России в сжатые сроки. Либо существенно локализовать ее.

4. Закрепить полученный на сейчас территориальный результат и попытаться даже его улучшить (особенно на «обещанном» Донбассе), наступая на отрезанные от снабжения украинские войска и добиваясь их капитуляции.

5. Обезопасить российскую армию от контрнаступления (т. к. его крайне трудно, практически невозможно, будет вести через зараженную зону).

6. Резко минимизировать потери среди российских войск в результате украинских контрнаступательных действий (т. е. минимизировать политические риски внутри России, возникающие ввиду развертывания войны еще большего масштаба и потерь).

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Это экспресс-рекомендации. Думаю, что эксперты в профильных госструктурах и в экспертном сообществе найдут больше решений.

1. Добиваться немедленного совместного заявления США и Китая (или всех стран-гарантов соблюдения Будапештского меморандума) о полной и категорической недопустимости применения Россией ОМП в Украине в любом масштабе, как подрывающего режим нераспространения ЯО и мировой порядок в целом. Потому что несоблюдение территориальной целостности, продемонстрированное Россией в Украине — это прецедент, каких полно в мире. А нанесение ядерного удара по стране, отказавшейся от ядерного оружия под гарантии ведущих мировых держав, тотально взрывает режим нераспространения — в целом и навсегда, о чем также будет ниже.

2. Добиваться от западных партнеров четкого заявления о том, что именно будет сделано (какие, как минимум, основные (!) меры будут приняты) в случае применения Россией ЯО в любом масштабе (потому что, повторюсь, не только для Украины, но и для мирового порядка важен прецедент, а не игры вокруг чьего-то переменчивого и недальновидного избирателя). Речь в данном случае не может идти просто о дополнительных экономических или технологических санкциях. Ядерная агрессия должна получить немедленный отпор. Поэтому речь может идти только о прямом силовом вмешательстве НАТО в виде немедленного установления бесполетной зоны над всей международно признанной территорией Украины. Максимально быстрого закрытия территории Украины средствами ПРО и ПВО дружественного Украине Запада. А также немедленного ввода на всю неоккупированную Россией территорию Украины миротворческого контингента стран НАТО. В дополнение к этому, но не вместо этого, все остальное.

Это что касается Запада.

Но Будапештский меморандум важен в этой связи, потому что в числе гарантов есть Китай. И если на позицию любых других подписантов Россия уже демонстрировала готовность наплевать (по крайней мере, до сих пор, до заявленной реально жесткой позиции, а не туманных угроз или недостаточных санкций), с Китаем ситуация иная. Россия не может себе позволить одновременную игру против всех ведущих центров силы сразу.

Китай, претендующий сейчас на роль сверхдержавы, в свою очередь, не может не сознавать (и постоянно это декларирует) свою ответственность за мировой порядок. Конфликт Китая со США и союзниками — это конфликт со США и союзниками. Но есть вещи, разрушающие мировой порядок и превращающие мир в опасных хаос в целом.

Неизбежное, в случае российского ядерного удара, стремительное распространение ОМП обнуляет стратегические преимущества самого Китая.

Российские угрозы и действия превращают мир в место, где начнется настоящая, невиданная доселе охота за оружием массового поражения, средствами его доставки. Множество стран будут стараться скрытно и заблаговременно доставить такое оружие на территорию каждого вероятного противника.

Десятки стран станут делать это, и сдержать их не сможет ничто. Потому что никаких других гарантий в таком мире не останется. И ни одно правительство больше не сможет быть уверено в безопасности собственной страны, если не обладает средствами адекватного ответа на применение другими оружия массового поражения.

Ни о каком человечестве единой судьбы и любом другом более-менее глобальном проекте больше речь идти не будет. На фоне и без того прогрессирующей экономической деглобализации (а от глобализации больше всех выиграли США и Китай), произойдет взрывной рост (глобальный общечеловеческий кризис) взаимного недоверия.

Ситуация будет катастрофически усугублена тем, что все страны — мировые лидеры, допустившие ядерный удар по разоружившейся под их гарантии стране, также полностью потеряют какой бы то ни было моральный авторитет. И никакими декларативными причитаниями и танцами с бубном этого никогда, в глазах сотен стран-членов мирового сообщества, не компенсируют.