Действительно ли Путин уязвим? Одно самодержавие в России может смениться другим

В течение первых семи месяцев российской «военной специальной операции» в Украине президент Владимир Путин пытался держать конфликт как можно дальше от повседневной жизни рядовых россиян. Последние опросы показали, что интерес россиян к войне все больше падает. Но похоже, что все изменилось после заявления Путина 21 сентября о привлечении 300 000 резервных сил для пополнения потерь в Украине.

Общественная реакция на это заявление – политическое решение, которого Путин долго избегал – была мгновенной. Антивоенные демонстранты вышли на улицы по всей России, а платформы социальных сетей демонстрировали сцены с мужчинами призывного возраста, которые заполонили аэропорты, вокзалы и пункты пропуска во избежание отправки на фронт.

Путин столкнулся и с критикой подконтрольных государству российских масс-медиа, которые предполагали, что битва в Украине идет уже не так хорошо, как заявляли с самого начала. «Политические ястребы» начали настаивать на приложении усилий, чтобы сломать ситуацию на фронте.

Давайте посмотрим, что говорят исследования о том, как умирают автократии, а также о том, что происходит в России. Это позволит понять перспективы свержения Путина. Война подорвала миф о его компетентности, лежавшем в основе поддержки российского президента на протяжении двух десятилетий.

Украина испытывает веру россиян в Путина

Легитимность Путина основывается на мифе о том, что компетентен он абсолютно во всем. Правительственный контроль над средствами массовой информации, включая социальные сети, гарантирует, что его видят как способного управлять российским государственным кораблем.

Он представлен в качестве защитника русской нации от агрессивного и злого Запада. А опросы общественного мнения лишь подтверждают такое представление. Влияние ни одного другого политического деятеля, находящегося на свободе или в тюрьме в России, даже не приближается к 83-процентному рейтингу Путина по состоянию на прошлый месяц.

Персоналистские автократии, сосредоточенные на одном лидере, обладают как сильными, так и слабыми сторонами. Путин до сих пор весьма успешно укротил любые вызовы своему лидерству. Но русские политические институты были опустошены до такой драматической степени, что не способны сдержать его в принятии решений. Российский парламент влияет на политику Путина, но не тормозит его решения.

Это подчеркивает и одно из уязвимых мест Путина: отсутствие институционализации означает, что персоналистские автократии не настроены на успешное проведение политики. Отчасти эта динамика помогает объяснить неудачные военные действия России в Украине. Коррупция и дисфункция, влияющие на остальную российскую бюрократию, поразили и военных.

Похоже, что путинская Россия после дорогой и масштабной военной модернизации, проведенной за последнее десятилетие, имеет впечатляющие технические возможности и оружие. Однако способность эффективно использовать это вооружение мешает коррупция, а также плохая организация и выполнение политических решений. Плохие показатели успехов российской армии в Украине и, особенно, ее потери во время недавнего контрнаступления ставят под угрозу миф о компетентности, который помог Путину удержаться на должности так долго.

Каковы три пути от путинизма?

Как умирают автократии? Есть три основных пути: 1) демократический переход — автократ изгнан, а демократически избранные лидеры одерживают полную победу по требованию народа; 2) увековечение режима — автократа сбрасывают окружающие его элиты (или он умирает в должности) и одна из них заменяет его; 3) возникает новая форма автократии – автократ и его ближайшее окружение заменяются новой группой автократических элит.

Редко можно увидеть, как современные автократии идут по первому пути и создают либеральную демократию по пути социальной революции. К примеру, Барбара Геддес показывает, что после Второй мировой войны менее 25 процентов автократических "поломок" привели к демократическим переходам, а 75 процентов привели к увековечению автократии уже при новом лидере (вспомните Николаса Мадуро в Венесуэле после смерти Уго Чавеса в 2013 году).

В других случаях происходит замена одной формы автократии другой (Иран после падения шаха в 1979 году и подъем Исламской Республики).

В России одно самодержавное правление может привести к другому

Несмотря на внезапный рост протестов против войны, народное восстание в ближайшее время вряд ли покончит с самодержавием в России. Увековеченная автократия — а это, по сути, путинизм без Путина во главе — может стать более репрессивной внутри страны и еще более агрессивной по отношению к войне в Украине.

Одной из явных возможностей является то, что если Путин умрет в должности, по слухам, у него рак или болезнь Паркинсона, то в таком случае группа элит, считающихся ближайшими к нему, будет править как хунта. Речь идет о главе Совбеза России Николае Патрушеве, главе российской внешней разведки Сергее Нарышкине и председателе Федеральной службы безопасности Александре Бортникове, которые лишь продолжат суть политики Путина.

Однако проблема заключается в том, что ни один из этой тройки, кажется, не сможет править так, как это делает Путин и не будет иметь такого авторитета. Таким образом, хотя они якобы и будут настоящей властью и будут находиться "на престоле", однако все же будут полагаться на более дружественного к нации некоего "фронтмена" - кого-то вроде мэра Москвы Сергея Собянина.

Однако автократический режим, по сути, будет продолжать существовать, не внося никаких изменений в политику времен Путина, включая войну в Украине.

Сравнительные исследования о конце автократии также говорят нам, что другой, наиболее вероятной возможностью для России после Путина является просто другая, возможно, более мягкая форма автократии во главе с другой группой элит.

Это должна быть какая-то группа, не запятнанная неудачами Путина в Украине. Она может состоять из недовольных олигархов, возможно больше заинтересованных в прекращении войны путем договоренностей, чтобы получить доступ к собственности и активам, которые они приобрели в течение последних двух десятилетий и сейчас находятся под санкциями.

Но совсем мало причин думать, что такая группа будет склонна отказаться от привилегий, которыми они пользовались во время автократии Путина в пользу более справедливой либеральной демократии. Лучшим следствием этого сценария была бы менее репрессивная форма автократии и, возможно, скорейшее урегулирование украинского конфликта.

Таким образом, исследование показывает, что шансы 3 к 1 в пользу того, что российская персоналистская автократия будет просто заменена другой автократией — только без Путина. Несмотря на последний всплеск социальных протестов против мобилизации резервных сил для ведения войны в Украине, такое предположение выглядит наиболее вероятным сценарием.

Кэтрин Стоунер

27 сентября 2022 года

Is Putin vulnerable? One autocracy in Russia may lead to another.

Here’s what we know about how autocratic regimes die.

https://www.washingtonpost.com/politics/2022/09/27/putin-ukraine-regime-survival-autocracy/

Analysis by Kathryn Stoner

September 27, 2022

Кэтрин Стоунер является директором Центра по демократии, развитию и верховенству права и профессором политологии Стэнфордского университета. Ее последняя книга – «Возрожденная Россия: ее сила и цель в новом глобальном порядке» (Oxford University Press, 2021). Следите за ней в Twitter @kath_stoner.

Перевод с английского Виктории А. Романчук,
ответственного секретаря журнала «Универсум»,
члена Национального союза журналистов Украины,
член Organisation