Удары по всей Украине как «ответочка» за Крымский мост: как российская пропаганда рассказывает о происходящем?

С утра понедельника в эфире и на сайтах главных российских телеканалов — Первого, России-24 и НТВ — новости об ударах по «критической инфраструктуре» Киева и всей Украины. Телеканалы цитируют Путина, заявившего, что «целями массированного удара высокоточным оружием большой дальности воздушного морского и наземного базирования были объекты энергетики, военного управления и связи Украины».

Словосочетание «критическая инфраструктура» при этом повторяется многократно, и акцент во всех материалах делается именно на этом, чтобы подчеркнуть, что Россия не наносила удары по жилым кварталам и улицам. Корреспондент Первого канала Антон Верницкий в своем материале даже специально отметил: «Украинская пропаганда старательно такие кадры попадания в критические объекты не показывает, выставляя в интернете лишь попадание на городские улицы». Его утверждение, впрочем, не соответствует действительности: на первых страницах украинских медиа — новости именно о повреждении инфраструктуры одновременно с гражданскими объектами. В частности, в центре Киева, в парке Шевченко, от ударов пострадали близлежащие музеи и дома.

В репортаже Первого канала также делается акцент на том, как украинские власти якобы лгут населению, «пытаясь таким образом внушить населению, что все под контролем, но Харьков обесточен полностью, метро Киева прекратило работу, в городских районах пропал свет» (цитата из репортажа).

Здесь в очередной раз используется классический пропагандистский перевертыш, метод отзеркаливания — ведь мантру «Все под контролем» повторяли как раз российские власти и медиа, рассказывая о ситуации с Крымским мостом; эта установка стала одним из главных нарративов пропаганды.

Глава телеканала Russia Today Маргарита Симоньян в своем телеграм-канале назвала ракетные удары по Киеву и другим регионам Украины «ответочкой» за Крымский мост, который, по ее словам, «с самого начала был той самой красной линией». Требование именно такого, агрессивного ответа после подрыва моста было одним из главных месседжей российских политиков, журналистов, патриотических блогеров.

Сразу после подрыва издание «Медуза» написало о том, что в редакциях российских медиа появились новые методички из Кремля — с инструкциями, как надо писать о случившемся. Самое главное — подчеркивать, что мост не «разрушен», а «поврежден», а также сообщать о том, что «запущены новые логистические маршруты» и работает Керченская паромная переправа. Судя по всему, эти рекомендации выполнялись и до сих пор выполняются неукоснительно — на сайтах можно найти информацию в основном лишь о последствиях события, а не о нем самом.

Высказывания и политиков, и журналистов, и блогеров по поводу подрыва Крымского моста условно укладывались в четыре основных нарратива.

№1 «Ничего особенного не случилось»

В рамках этого нарратива утверждалось, что произошедшее не стало неожиданностью: дальновидные кремлевские стратеги и просто чиновники на местах якобы предполагали, что такое может произойти. Об этом, в частности, говорила «сенатор» от аннексированного Крыма Ольга Ковитиди:

«Мы понимаем, что такое Крымский мост — это сильнейшая коммуникативная артерия. В данном случае она является объектом для террористического посягательства, поскольку является стратегической транспортной артерией республики. Мы с вами помним заявления Николая Патрушева о высоком уровне террористической угрозы на фоне специальной операции. Поэтому так или иначе мы понимали, что подобного рода [инцидент] может быть», — заявила она в интервью телеканалу RTVI.

В свою очередь, «глава» Крыма Сергей Аксенов заявил, что Крым переживал и более тяжелые времена и попросил всех сохранять выдержку и спокойствие.

На этот же нарратив работает и само слово «поврежден» вместо «разрушен». Этот эвфемизм встает в один ряд с уже известными «хлопками» (взрывами), «подтоплениями» (наводнениями) и «задымлениями» (пожарами). Именно эвфемизмы стали одним из главных инструментов пропаганды на этой войне.

№2 «Все под контролем»

Эта установка была в ходу с самого начала войны. «Под контролем» было все и в первые дни, и потом, когда стало понятно, что российская армия не возьмет Киев за три дня, и когда затонул крейсер «Москва», и когда был сделан «жест доброй воли», и после успешного наступления украинской армии в Харьковской области.

И сейчас на сайтах российских медиа все новости о Крымском мосте связаны с тем, что железнодорожное движение по нему восстановилось, а ремонтные работы идут полным ходом. При этом происходит любопытное искажение, как бы «ампутация» части события: бОльшая часть материалов рассказывает о его последствиях (позитивных — ремонтируют, заботятся о людях), при о том, почему мост пришлось ремонтировать, не упоминается. Получается, что событие как бы началось сразу с ремонта: «Джонни, сделай мне монтаж!»

№3 «Власть должна объяснить народу, как такое случилось»

Интересно, что этот нарратив противоречит предыдущим. Если «ничего особенного не случилось» и об этом в принципе почти не сообщается, то о чем же тогда должна говорить с народом власть? Тем не менее после подрыва моста главные российские пропагандисты растерялись. «Смотрю и не верю глазам. Смотрю и не верю. Наверное, теперь мы что-то предпримем. Наверняка же. Ведь правда?», — задалась вопросом ведущая пропагандистского ток-шоу «60 минут» на телеканале «Россия-1» Ольга Скабеева.

А Маргарита Симоньян написала в телеграм-канале пост, состоящий из одной буквы: «И?»

А военный корреспондент «Комсомольской правды» Александр Коц, известный своими пропагандистскими материалами еще со времен вторжения России на территорию Донбасса, выступил, по сути, против методичек: заявил, что самое глупое сейчас — это начать успокаивать, уверяя, что ничего страшного не произошло. Цитата: «Да, мост обрушен не полностью, да, он подлежит восстановлению, да, будут задействованы другие логистические цепочки через освобожденные территории. Но кто теперь будет гарантировать их безопасность?»

Депутат Госдумы от КПРФ Сергей Обухов потребовал от власти объяснений, как взрыв на Крымском мосту в принципе стал возможен, учитывая его стратегическую важность. И даже намекнул на то, что за такое Путин может поплатиться репутацией: «Это самое большое недоумение как у народа, так и у политиков. И на него должен быть ответ, потому что если не будет ответа и на этот вопрос, то у меня ощущение, что это может быть сродни какому-то новому ГКЧП по масштабам морально-политических последствий того, что произошло. Потому что если президент не сделает соответствующие выводы и не будет ясных шагов, то это уже будет сказываться на авторитете верховного главнокомандующего».

№4 «Войну надо закончить как можно скорее,

нужен максимально жесткий ответ»

Немедленных ударов и по центру Киева, и по всей территории Украины после подрыва моста требовал ряд российских политиков и пропагандистов. Директор вещания на русском языке телеканала Russia Today Антон Красовский заявил: «А вот за мост надо ответить жесточайше. Киев, Львов, Одесса, Харьков, Житомир. Хватит терпеть!».

Гораздо более эмоционален был белорусский пропагандист Игорь Тур: «Владимир Владимирович, родненький — стреляй же! Войны, полномасштабной и той, которая уже не СВО, никто в здравом уме не хочет. Но, кажется, уже порядочно давно — война так война. Как бы страшно не было. Как по мне, порой лучший способ избавиться от страха — сделать решительный шаг ему навстречу».

Лидер фракции «Справедливая Россия — За правду» Сергей Миронов, в свою очередь, заявил, что «пришла пора громить инфраструктуру киевского неонацистского режима», и в очередной раз провел параллель со Второй мировой войной. Отсылки к ней с самого начала войны стали одним из способов того самого «отзеркаливания»: пока в мире сравнивают действия Путина с действиями Гитлера, в самой России как бы переводят это сравнение на Украину и украинские власти.

«Сняты последние сомнения в том, что Украина — фашистское государство, подобно гитлеровской Германии. Подобными актами Киев хочет заблокировать наш полуостров с жителями, как немцы пытались устроить блокаду Ленинграда во время ВОВ. Пришло время уничтожать электростанции, все мосты и железные дороги, обеспечивающие жизнеспособность киевской хунты», — написал Миронов.

В то же время некоторые российские политики заявили, что ответ нужен, но взвешенный. В частности, с таким мнением выступил председатель комитета Госдумы РФ по международным делам Леонид Слуцкий: «Это не просто ЧП. Это может быть акт гостерроризма, — написал Слуцкий. — Если подтвердится украинский след в ЧП на Крымском мосту, последствия будут неотвратимыми. Ответ на подрыв моста в Крыму должен быть жесткий, но не обязательно в лоб».

Ему вторит и депутат Госдумы РФ Андрей Гурулев: «Тут не надо спешить, надо все просчитать до мелочей, сейчас главное не поддаваться эмоциям. Наш Верховный главнокомандующий умеет взвешенно сильные решения принимать, он это сделает, я уверен, время пришло. Прошу всех: главное — не паниковать и не отчаиваться. Мост мы восстановим, а Победу одержим в любом варианте. Дойдем до польской границы, это и будет Победой».

Один из главных российских пропагандистов Владимир Соловьев, в свою очередь, заявил, что теперь вся страна (он подчеркнул — вся) должна перейти на военные рельсы.

А отвечающий за трэш-style в российской политической риторике Дмитрий Медведев после сегодняшних ударов по Украине написал в своем телеграм-канале: «Первый эпизод сыгран. Будут и другие» и призвал к «полному демонтажу» политического режима Украины.

Ксения Туркова, «Голос Америки»