Хочу, чтобы у моей дочери было где жить: как Андрей Любка оставил писательство ради помощи ВСУ

Закарпатский писатель, поэт, переводчик, эссеист Андрей Любка с начала полномасштабной войны на взносы купил для фронта уже 59 машин – внедорожников, микроавтобусов и пикапов.

Он оставил творчество и уже восьмой месяц ничего не пишет и не переводит.

Использует популярность известного писателя и активно собирает деньги для поддержки ВСУ.

Писатель объединил вокруг себя целую армию единомышленников, которые ищут для наших защитников авто за границей, перегоняют их на территорию Украины, здесь бесплатно ремонтируют и красят.

Андрей Любка лично доставляет машины на передовую и вместе с друзьями передает их военным.

Как писатель сменил свою профессию – обо всем этом он рассказал в эксклюзивном интервью Фактам ICTV.

– Когда и как началось ваше большое волонтерство? Какой это был день полномасштабной войны?.

– Я начал волонтерить с третьего дня войны.

Но тогда занимался расселением людей, которые бежали из Харькова, из Восточной Украины.

Я им искал здесь убежище.

Позже занимался перевозкой гуманитарных грузов.

Мы передавали их в Харьков, в больницы.

В Ужгород эвакуационные поезда привозили из Харькова переселенцев.

А потом возвращались туда пустыми.

Это было самое лучшее, что можно представить.

Ибо они были бесплатными, пустыми и ехали вовремя.

Это был самый быстрый способ передать туда какую-нибудь помощь.

Лекарство, спальники военным.

– Как начали покупать автомобили и почему именно это направление волонтерства выбрали?.

– В апреле подразделение, где служит один из моих близких друзей, который до 24 февраля был гражданским, перебросили на Донбасс.

Тогда я говорил с ним.

И оказалось, что их самая большая проблема – это отсутствие надежного и быстрого автомобиля.

У них есть форма, автоматы, есть бронежилеты и каски.

Но у них нет машины.

Потому что автомобили в армии – это преимущественно какие-то ЗИЛы, КРАЗы, техника, которая не заводится, едет медленно.

А им нужно было что-то мобильное, быстрое.

Я тогда не думал, что нужно самому купить для них машину.

Считал, что нужно найти кого-нибудь, кто ее для них приобретет.

Перед Пасхой мы собрали праздничную передачку для ребят на Восток.

Решили передать им из Закарпатья наши традиционные блюда, которые мы готовим здесь – домашнюю колбасу, копченую на фруктовых дровах, шовдарь.

Я позвонил другу и говорю: “Мы купили вам 100 килограммов колбасы и шовдаря на всю роту.

Чтобы у вас было на Пасху все то, что у нас дома”.

А он говорит: “Как передать? Здесь не ездит Новая почта.

Нет такси”.

Итак, как отправить это все на передок? Нужна машина.

И тогда я понял, что эту машину как раз должны найти мы.

Некому звонить или писать.

И тогда вечером я сделал на Facebook пост о том, что нужно купить пикап для армейского подразделения, служащего на Донбассе.

Мой телефон начал вибрировать, как сумасшедший.

Мне пришлось выключить звук.

А утром, когда взял его в руки, посмотрел на свой банковский счет.

Оказалось, что там есть деньги на две машины.

– Писательская популярность здесь хорошо помогла.

– Я бросил клич, а люди решили за меня.

Они доверились мне.

И если я первую машину, условно говоря, купил как в тумане, то вторую уже выбирал.

Думал, для какого подразделения она нужна.

И с этого времени я купил уже 59 машин.

– И так завертелось? Покупая машину за границей, нужно иметь какие-то навыки, разбираться в этом.

– Это волонтерство заставило меня организовать целый процесс.

Потому что мы не просто покупаем машины.

Во-первых, я собираю деньги.

Потом есть люди, которые ищут мне машины в разных странах Европы.

Раньше это были страны-соседи, включая Чехию.

Затем последовали страны Скандинавии.

Сейчас машины мы возим чаще всего из Англии, праворульные.

Потому что они дешевле и в лучшем состоянии.

Это люди, которые перегоняют их сюда, к словацкой границе.

Люди, которые здесь уже их встречают, перевозят через границу.

В нескольких автомастерских их ремонтируют, окрашивают.

Позже это водители, которые вместе со мной доставляют эти машины на передок.

Потому что мы их передаем не здесь, а ездим на разные участки фронта.

Я был на фронте 12 раз.

От Черниговщины до Херсонщины, Николаевщины.

Мы подвозим их под части.

В общем, задействована огромная армия людей.

В том числе и те, которые помогают собирать деньги.

– Как быстро сейчас удается собрать необходимую на машину сумму? Кто жертвует деньги?.

– Это обычные люди.

Не богатые, желающие приобщиться к хорошему делу.

Весной средние взносы составляли от 500 грн до 2 тыс.

Сейчас это от 50 до 200 грн.

Самый маленький взнос – 10 гривен.

Ресурсы людей иссякают.

Хотя есть и те, кто перечислил большие суммы.

Есть несколько человек, которые дали столько, что от каждого мы купили отдельный автомобиль.

Также жертвуют зарубежные писатели, наши художники.

В частности, очень много волонтеров, которые здесь, в Ужгороде, организуют разные лотереи, ярмарки, мастер-классы, собирая деньги.

И так, копейка к копейке, удается собирать достаточно большую сумму.

Вот, например, на одну из машин собрали деньги дети на день Ужгорода.

И это волшебство, по моему мнению.

Возможно, потому, что детям больше доверяют, детям хотят помочь.

И даже дети, которые, например, продают собранные яблоки.

Пишут: “На ВСУ”.

У таких детей хочется купить яблоки, даже если у тебя яблочный сад.

– 59 купленных машин – это много.

Как вам это удается делать.

В чем же секрет?.

– Я думаю, что один из секретов, почему так завертелось и почему я этим занимаюсь, состоит в том, что я писатель.

Я не политик, не депутат, не занимаюсь какими-нибудь такими делами.

Люди доверяют и видят конкретный результат.

Это не фонд.

У меня нет какой-либо благотворительной организации.

Это частная инициатива.

Мы собрали людей, которые жертвуют свое время.

Это нон-стоп, 24/7 есть какие-то эти активности.

И благодаря этому мы можем делать эту работу.

На уровне страны она в небольших масштабах.

Но на своем месте мы делаем достаточно многое.

Весьма эффективно.

И это важно.

Мы перфекционисты, хотим, чтобы эта машина ездила, чтобы ее хорошо отремонтировали, чтобы она не сломалась на передке.

Потому что там нет СТО.

Мы хотим, чтобы она доехала именно в то подразделение, которое больше всего в ней нуждается.

Чтобы она не застряла где-нибудь в штабе.

У какого-нибудь командира.

Все машины едут на передовую, и мы их соответственно готовим.

– Как выбираете машины? Какие требования к ним? Легко ли найти нужный автомобиль в Европе?.

– Это всегда по-разному.

Потому что зависит от подразделения, которому нужно купить.

К примеру, если это разведка сил специальных операций (“спецура” такая, самое страшное, что есть у нас в армии), так это может быть баги.

Она может стоить, например, €6-7 тыс.

Это самодельная машина практически, подстроенная под нужды.

Если это машина, которая эвакуирует раненых, она должна иметь длинную базу.

Чтобы там мог человек лечь.

Тогда мы ищем большой пикап или, чаще всего, микроавтобус: Volkswagen Transporter 4, “течик” называется.

Но теперь чаще всего – это полноприводные джипы, которые достаточно велики для того, чтобы в них сели, по крайней мере, четыре человека в бронежилетах с оружием.

Поэтому, честно говоря, украинцы уже скупили все машины, которые были за границей, мы уже по второму кругу выбираем среди худших и более дорогих.

Сейчас наш основной ориентир – это качество.

То есть если машина живая, нормальная, где-то там поцарапанная по кузову – это нас не интересует.

Если двигатель исправный, рама хорошая, коробка передач работает – то мы такую машину купим.

А потом уже будем смотреть на ее марку или форму кузова.

– Как военные заказывают у вас авто?.

– Достаточно просто обратиться, например, написать в Facebook.

Вот сейчас есть запрос от нашего закарпатского подразделения, которое воюет на освобожденных территориях.

Они позвонили по телефону и говорят: “Нам нужен бус, большой, вместительный.

Потому что россияне оставили после себя море разной техники, снарядов.

Это наши трофеи, которые нам нужно оперативно собирать и перевозить.

Поэтому нам нужен такой грузовой микроавтобус”.

И вот мы нашли такой транспортный грузовой автобус в Англии.

Да, он праворульный.

Но они ездят там, где нет дорожного движения.

Где нет, в принципе, дорог.

Потому им правый руль не мешает.

И вот этот бус поедет к ним туда, на Харьковщину.

– Во время войны можете писать?.

– Нет, я ничего не пишу, не перевожу.

Я это полностью отложил.

В целом, именно автомобили и фронт отнимают у меня 90% моего времени.

Может быть, я буду творить после.

Или, можно сказать, то, что я делаю, это и есть в определенной степени создание.

Я создаю жизненный рассказ.

Да, есть определенный сюжет – как мы ищем эту машину, как мы ее покупаем, как мы ее все ремонтируем.

Я показываю лица этих людей, рассказываю их истории.

Рассказываю истории людей, которые собирают для нас деньги, об их творческих коллективах или о событиях, которые они делают.

О тех врачах, например, которые у себя на работе собирают деньги – отдают часть зарплаты.

Потом у себя на странице в Facebook показываю, как мы едем по Украине – везем эту машину.

И как передаем ее военным – вместе с передачами из дома.

Это теплые вещи, еда.

То есть это большая история о людях, которые помогают друг другу.

Здесь нет кого-то, кто управляет или как-то определяет этот процесс.

Мы все вместе собрались и помогаем друг другу.

Таков калейдоскоп лиц.

– Это все материал для литературы.

Используете ли его в своем творчестве, будете с ним работать? Все эти истории опишете в книге?.

– Сейчас нет.

Может быть, позже.

Но как ни парадоксально, австрийцы спросили меня – мог бы я написать большой текст, маленькую книгу о том, что мы делаем, кого я встречаю и как это все организовалось.

Как раз с бытовыми деталями, не о политике, патриотизме.

Их интересует, потому что для них это не понятно, как это может быть, что простые люди покупают машины для армии.

Они говорят: почему Министерство обороны не обеспечивает военных этими автомобилями, почему вы это делаете? Почему кто-то ночью берет и ремонтирует эти машины бесплатно? Может, я и напишу такую книгу.

Но позже.

– Я знаю, что за границей вы ведете просветительскую работу.

А она сейчас не менее важна.

– Я время от времени выступаю за границей, участвую в каких-то форумах или фестивалях, где важно проговорить украинскую точку зрения, рассказать о событиях.

Потому что как здесь, так и за рубежом, у людей больше доверия к обычным людям.

К художникам, например, чем к политикам.

Поэтому для меня как писателя это важный участок публичной работы.

– Какие мысли и мечты сейчас у вас?.

– Я хотел бы иметь немного больше времени на семью, вне этих поездок и работы.

Жена мне постоянно сетует на это.

И я тоже.

У меня растет дочь.

И я бы хотел уделять им немного больше времени.

Но моя мечта проста – чтобы у этой дочери было место, где жить.

Чтобы она не жила за границей.

Чтобы мы не были поколением эмиграции, в экзиле.