Солист «Фристайла» Сергей Кузнецов: Начали переводить весь репертуар на украинский

«Фристайл» и «Дети Фристайла» 20 октября готовятся дать первый концерт в Киеве с начала полномасштабной войны. Все билеты уже почти распроданы. Солист «Фристайла» и автор около 200 песен группы Сергей Кузнецов надеется, что война не помешает им выйти на сцену.

Мы поговорили с Сергеем Кузнецовым о новом репертуаре «Фристайла», как дается перевод знаменитых хитов группы и о планах на будущее.

17 февраля был наш последний концерт

- Сергей, как вы, коллектив? Как у вас дела?

– Да как у нас дела? 17 февраля был наш последний концерт, как говорится, в той жизни. После того мы всего-навсего один раз работали для ВСУ. Один концерт был – и все. Сидим дома, пишем новые песни – выпустили три новых композиции. Снова работаем с музыкальной компанией УМИГ Мьюзик, они помогают раскручивать. А сейчас начали переводить весь наш репертуар на украинский.

- Вы с «Детьми Фристайла» за это время выпустили около 10 песен на украинском. На YouTube они собирают миллионные просмотры. В лидерах – «Чорнобаївка», «Горить Москва», «Все іде за планом», «Пацан сказав – пацан зробив», «Нравиться не нравиться». Кто автор или это коллективное творчество?

– Да, творчество коллективное. Музыка Анатолия Розанова, а стихи буквально каждый по слову писал. Одну из песен «Детей Фристайла» «Військово-польовий роман» написал Сергей Коноз.

У «Фристайла» тоже появилась одна песня Сергея Коноза – «Картина маслом». Анатолий Розанов в куплетах что-то свое дописывал, поэтому они вдвоем авторы музыки, а текст и вообще идея принадлежит Конозу.

Наша «Пацан сказав – пацан зробив» – тоже коллективная, каждый по строчке сказал, записали. Идею подал Анатолий Розанов, он и автор музыки.

- Вы уже упомянули, что большинство песен из основного репертуара сейчас переводите на украинский. Это ваша работа?

- Да моя. Ведь почти 200 песен было написано на другом языке, и не все можно перевести. Я не могу сказать, что очень свободно владею украинским на том уровне, чтобы можно было писать хорошие песенные тексты. Честно признаюсь, пользуюсь разными словарями. У меня, например, есть словарь украинских рифм, но он не очень практичный, более академический. Поэтому, например, беру там что-то за основу и складываю на свой манер.

Не очень быстро эта работа идет, но в принципе концертную программу мы на сегодняшний день сделали.

Кстати, правду говорят – случайностей не бывает. Вот вы позвонили, а у нас 20 октября в Октябрьском дворце в Киеве запланирован концерт. Дай бог, чтобы он состоялся, потому что абсолютных гарантий теперь никто дать не может – ни организаторы, ни мы. И риски здесь для обоих, ведь в случае отмены в минусах окажутся все. Мы же за свой счет везем еще и нашу аппаратуру, она у нас своя - как звуковая, так и световая.

Концерт мы планировали еще в начале марта. Видите, с марта это все тянулось, дай бог, может, сейчас все будет.

А еще через две недели нам исполняется 34 года. Так что случайностей не бывает. Не очень радостные обстоятельства, чтобы праздновать, но что есть то есть.

– Но все равно мы должны праздновать, держать какой-то позитив.

– Да. Мы не зря сделали концертную программу на украинском языке. И работа продолжается, потому что достаточно много песен мы хотим обновить. Сейчас мы сделали концерт «Фристайла» с «Детьми Фристайла», а дальше планируем выйти на сольное творчество: «Дети Фристайла» – отдельно, «Фристайл» – отдельно. У «Детей…» чуть больше песен на украинском, у «Фристайла» же песен на украинском было мало. Поэтому сейчас идет большая работа.

«Ах, какая женщина» перевести невозможно

– Почему вы вообще решили переводить?

– Во-первых, есть языковой закон, никуда не денешься. В эфире практически вся украинская музыка украиноязычная. В последнее время очень мало наших песен было в украинском эфире. Ибо были еще и языковые квоты. Поэтому нужно что-то делать. Конечно, есть песни, которые первоначально созданы на украинском языке - «Любов-кропива», «Україна-ненька»… «Україну-неньку» в основном написала Нина Кирсо, я помогал.

- Как ваши поклонники восприняли то, что вы переходите на украинский?

– А мы еще не знаем, это будет премьерный концерт. Хотя новые песни, вышедшие на YouTube, поклонники уже приняли.

А как привычные им песни в переводе – «Я тобі не вірю», «Прощай навіки», «Мамо, я люблю його»  – будем надеяться, что понравятся. Я старался. Может, не всегда дословно переводил, потому что не всегда это и возможно. К примеру, открою маленький секрет – эта песня еще не готова, ее в концерте сейчас не будет, но мы планируем. Так вот, наша песня «Белая акация» – и на украинском языке эта фраза не укладывается в музыкальный ритм. Теперь она «Золота акація». Есть такие нюансы.

А, например, песня «Завтра» перевелась достаточно душевно и довольно близко к тексту-оригиналу, потому что ключевое слово «завтра» звучит на украинском так же.

– А как, например, с одной из ваших визитных песен «Ах, какая женщина»?

- Тут мы подняли руки и сказали: нет, ничего не выходит. Понимаете, фраза «Ах, какая женщина» на украинском языке не передает нужного смысла и ощущений. Люди не говорят – «Ах, яка жінка».

«Ах, яка панночка» – это последнее, что мне пришло в голову, но все равно это выходит какая-то пародия.

Поэтому мы надеемся на приверженность наших слушателей, зрителей, что они позволят нам исполнять нашу песню на языке оригинала. Публика всегда права – она решит.

Было бы классно, если бы в честь Нины Кирсо переименовали улицу в Полтаве

– У вас оставались какие-то контакты в России? Поддерживаете с кем-то там связь?

- Где-то в марте или начале апреля нам писали наши друзья-музыканты, выражали свои соболезнования и надежды, что скоро все закончится. Но на деловом уровне контактов не осталось.

– Все права на ваши песни у вас или в России может кто-то их исполнять?

– Юридически – наши, но не секрет, что наши бывшие, если можно сказать «наши», Дубровин и Казаченко исполняют эти песни, и никто им не указ. Подавать на них в суд можно было, пожалуй, в те времена, а сейчас о каком российском суде и украинских гражданах может идти речь?

– Вадим Казаченко поддерживает путинский режим. Не больно, что так?

– Это дела давно прошедших лет. Я ведь с ним учился в одном классе. Мы дружили. А у нашего гитариста Сергея Ганжи он был свидетелем на свадьбе. Было какое-то отчаяние, разочарование. Но прошло много времени.

Собственно, я не смотрел эти передачи с его разборками с бывшей женой, но учитывая те отзывы в интернете, что читал, я не хочу иметь с этим человеком ничего общего.

Мы уже давно не поддерживаем связь. В 2003 году с его стороны была попытка вернуть наше общение, мы даже какое-то время совместные концерты давали. А затем в мае 2005 года на одном из таких совместных концертов в Минске он сказал, что теперь наши пути снова расходятся и теперь уже навсегда. С тех пор мы не общаемся вообще.

- Как Ната ? Она на время выезжала из Украины. Вернулась в Одессу или с вами в Полтаве?

– Да, она уезжала с мамой и двумя детьми в Румынию. В Одессе очень неспокойно. Поэтому она вернулась в Полтаву, и сейчас они все здесь.

– Вы поднимали вопрос, чтобы переименовать одну из улиц в Полтаве в честь Нины Кирсо.

– Не знаю, что сейчас. Дело в том, что процесс переименования улиц идет в несколько этапов, насколько я понимаю. Но было бы классно. В Полтаве есть улицы, которые должны подлежать переименованию и имеют отношение к Нине Кирсо. К примеру, улица Генерала Зыгина, на которой Нина провела все детство, или улица Героев Сталинграда, где она также жила.

Каждый выживает как может

- Вы сказали, что за все это время у вас был только один концерт, и то благотворительный. Как вы выживаете? Есть какие-то сбережения?

- О коллективном выживании, пожалуй, речь не идет. Каждый выживает как может. Меня кормит семья, большое им спасибо. Моя жена – медсестра в военном госпитале, дочери работают: одна – в парикмахерском салоне, другая – в кафе. Поэтому как-то выживаем.

О каких-то сбережениях речи нет, потому что никто не готовился к этой ситуации. Мы все вкладывали в аппаратуру. Как я уже говорил, у нас вся техника своя – и звуковая, и световая. А буквально за какое-то время до полномасштабного вторжения мы приобрели грузовой автомобиль для нормальной транспортировки нашей аппаратуры. Так и стоит под домом. Уже и аккумулятор садится регулярно, потому что им никто не пользуется, концертов нет, некуда что-то возить.

– А тут вам нужно еще и свои средства в концерт вложить.

- Ну как… Организацией занимается киевское агентство «Садиба Мьюзік». Они арендуют зал, дают афиши, продают билеты и так далее. Наше участие – заправить автобусы, наш грузовик, приехать в Киев, отработать концерт, переночевать, потому что передвигаться после концерта да еще и ночью невозможно, и вернуться домой. И если концерта не будет, - а мы уже приехали за свой счет, переночевали за свой счет и за свой счет вернулись домой – то мы в минусах. Надеемся, такого не будет и концерт все-таки состоится.

А как подарить людям радость – мы знаем. И люди, я уверен, получат свое удовольствие, свою часть положительного заряда.

- Вы как автор о песне на День Победы думаете? Хочется что-нибудь такое написать? Потому что Победа обязательно будет, может, не так быстро, как хочется, но будет, в этом направлении все наши мечты и мысли.

– Я вас понимаю, но все время, всю свою творческую жизнь я писал песни о любви. Победа – это какие-то другие внутренние ощущения, которые я пока не испытываю. Это нужно пережить, чтобы эти ощущения можно было передать в стихах, образах. У нас недавно появилась наша песня «Повертайсь живим». Это мои стихи, и такие песни я еще могу писать, я чувствую такую тему.

А ощущения радости от Победы у меня пока нет. Надо пережить, когда и как все это закончится, чтобы я мог честно изложить все в стихах.