«Врач без границ» Альбина Жаркова: Маршрут медицинского поезда держим в тайне

Полгода между востоком и западом Украины курсирует поезд международной гуманитарной организации «Врачи без границ». Его пассажиры – это люди, которые получили ранения и травмы в результате войны или, учитывая возраст или состояние здоровья, требуют особой заботы.

Оказывается, аналогов такому проекту нет ни в одной стране мира. Как он возник и как реализуется, "КП в Украине" рассказывает заместитель координатора эвакуационного медицинского поезда, врач Альбина Жаркова.

Настоящий госпиталь на рельсах

- Альбина, по каким маршрутам сейчас курсирует эвакуационный поезд?

– Мы не очень разглашаем маршруты. Могу сказали в целом: это Донецкая область – западные регионы Украины.

– Как это работает?

- В определенный час поезд прибывает на платформу. К этому времени туда уже подвозят пациентов. Поскольку в Донецкой области сейчас не очень хорошо с экстренной помощью, привлекаются волонтерские скорые, машины Общества Красного Креста Украины, непосредственно бригады «Врачей без границ», базирующиеся на востоке.

Когда поезд прибывает, как правило, машины уже стоят. У нас есть список пациентов, и мы знаем, куда кого везем – все согласовано с департаментами здравоохранения в западных регионах. По дороге во Львов можем делать остановки, чтобы отправить пациентов по назначению. Их также забирают бригады скорой помощи и увозят в больницы.

- Чем ваш поезд отличается от обычного и как он обустроен?

- Если попадете внутрь, то увидите, что он очень и очень отличается!

Когда в марте мы начинали свой проект, то были просто плацкартные вагоны, из которых забрали боковые полки, чтобы высвободить места для каталок. А в течение месяца с помощью фонда «Врачи без границ» и в сотрудничестве с «Укрзалізницею» нам удалось сделать настоящий госпиталь на рельсах.

Поезд состоит из восьми вагонов. Один вагон занимают генераторы, которые обеспечивают питанием остальные вагоны на протяжении всей поездки. Это нужно, прежде всего, для реанимационного вагона. В нем 5 больших медицинских кроватей, на каждом есть мониторы жизненных показателей, инфузионные помпы. Здесь же расположены аппараты искусственной вентиляции легких, ультразвуковой диагностики, кардиограф, дефибриллятор. Это настоящее отделение реанимации.

Рядом вагон с большими, очень мощными оксиген-концентраторами, которые обеспечивают кислород до 60 литров в минуту на каждую реанимационную кровать.

Два вагона – это обычные стационарные отделения для пациентов среднего уровня тяжести. Здесь есть маленькие кислородные концентраторы, которые используются при необходимости. Еще один вагон может приспосабливаться к количеству пациентов: 8 коек и запасные матрасы.

Есть также обычный купейный вагон, в котором едут пациенты, не нуждающиеся в особом уходе, или родственники пациентов, сопровождающие их к месту назначения.

Медики, инженер и переводчик

– А где размещается медицинский персонал поезда?

– Я рассказала о семи вагонах. Восьмой – это вагон для персонала. Здесь, в частности, находится небольшая кухня, в которой помощники медсестер готовят еду не только для медиков, но и для пациентов. Потому что дорога неблизкая, занимает до 24 часов.

– Какая команда медиков работает в таком поезде?

- В команде работают три иностранца. Это координатор проекта, менеджер медицинской активности – куратор всех врачей и медицинских сестер, сестра реанимационного отделения, которая помогает нашим медсестрам адаптироваться к условиям работы.

Также в поезде обязательно находятся два украинских врача, пять медицинских сестер и пять или шесть санитаров – помощников медсестер. В команду входит переводчик для помощи в коммуникациях и технический работник. Это наш инженер, который следит за оборудованием, ведь все может случиться.

Таким образом, в каждый рейс выходят около двух десятков человек. Этого достаточно, чтобы оказывать внимание пациентам. Почти каждый, кроме иностранцев, имеет замену, поэтому чередуются две команды.

– Где врачи отдыхают между рейсами?

- Наша база находится во Львове, сегодня там налажено дежурство. Украинские врачи преимущественно едут домой, чтобы увидеться с родными.

Завтра во Львов, послезавтра – в рейс

– Как родилась идея такого поезда? Опирались на зарубежный опыт?

– Нет, никакого зарубежного опыта не было! Идея родилась в Украине, наш проект – уникален и пока неповторим. Горжусь, что попала к нему с самого начала. Это новый опыт для всех, включая наших иностранных кураторов.

Идея возникла в марте. Тогда железнодорожные пути считались наиболее безопасными. Сначала попытались перевозить по железной дороге гуманитарные грузы, в том числе от нашего благотворительного фонда, а затем глава миссии вместе с председателем правления «Укрзалізниці» решили попробовать медицинскую эвакуацию.

Преимущество поезда в том, что он одновременно может принять достаточно большое количество людей. Эвакуировать автомобилями труднее, дороже и опаснее.

– Как собиралась украинская команда? У вас, мы знаем, есть своя необычная история.

– Я сама из Сум, работала в Сумском государственном университете на клинической кафедре. В первый месяц войны город был заблокирован, я не могла уехать, а когда вырвалась, направилась в Ужгород, чтобы пересечь границу.

Досталась я той границы и поняла: не могу, не хочу уже никуда ехать. Вернулась к друзьям, у которых останавливалась на несколько дней, и наткнулась на объявление о работе в «Врачи без границ». Я всегда хотела поработать в какой-нибудь международной миссии, поэтому решила подать запрос. На удачу даже не рассчитывала, но на следующий же день мне позвонили по телефону и сказали: если хотите - приезжайте завтра во Львов, послезавтра будет рейс на эвакуацию.

Разные, но в чем-то схожие истории и у моих коллег. Каждый сделал свой выбор, и все мы очень рады, что попали в проект.

В первой команде у нас было три врача и три санитара. Постепенно люди добирались, и сейчас есть даже резерв персонала.

Так много травмированных никогда не видела

– Кроме работы, надо еще и жить, есть, пить. Получаете в проекте зарплату?

– Мы работаем на волонтерских началах, но определенная помощь от «Врачей без границ» есть – на покрытие базовых потребностей. А ничего больше сейчас и не нужно.

– Вы по специальности кардиолог, терапевт, а в поезде, наверное, пришлось работать с травмами.

– Я много видела в своей жизни. Во время учебы работала в хирургическом отделении, поэтому имею определенный опыт по разным направлениям. Но так много раненых, травмированных людей за один раз я никогда не видела. И никто из наших врачей не видел. Это, конечно, было тяжело.

– Помните свою первую поездку?

– Она была недолгая. Мы забирали из Запорожья пациентов, травмированных в Мариуполе или во время эвакуации из него. Нас было 4 медика, на каждого – одна семья.

Под моей опекой оказалась молодая пара с 2-летним ребенком. С ними были мама и папа женщины и двоюродный брат. Их машину в гуманитарной колонне накрыло обстрелами. Все получили ранения, кроме бабушки. Больше всего пострадал папа, меньше всего – ребенок, потому что дедушка накрыл его собой.

Меня поразило, насколько эти люди были открыты. Они хотели говорить, делиться своими воспоминаниями. Для нас это был первый опыт общения с пострадавшими из-за войны. Это воспринималось очень остро.

В команде есть соцработники

– Люди стремятся делиться с врачами своими переживаниями. Так, наверное, и в поезде?

- Да, кто-то больше говорит, кто-то меньше, но в основном людям нужна не только медицинская помощь, но и контакт. Многие рассказывают о довоенной жизни, вспоминают моменты обстрелов. Люди пережили очень стрессовый фактор и хотят быть услышанными.

Мне очень запомнилась одна пожилая женщина, в возрасте лет за 90-то. Она потеряла часть ноги и руки. Так вот не за этим даже побивалась, а за тем, что из-за этих страшных травм вынуждена была покинуть дом, в котором собиралась сидеть до конца.

– Приходилось перевозить детей без родителей?

– Не так много, в основном дети едут с родителями. Но было, что после ракетной атаки на вокзал в Краматорске мы везли девочку лет 12-ти, потерявшую маму. Но она тоже была не одна – с тетей и двоюродной сестрой.

Еще помню девочку из Луганской области, у которой погибла мама. К счастью, отца удалось отыскать. Во Львове много гуманитарных организаций, которые помогают разыскивать родственников, восстанавливают детям и взрослым документы.

- Вы возите людей из больниц в больницы, и все? Или потом они могут рассчитывать на вашу поддержку?

– Да. В команде есть два социальных работника, которые заботятся о наших пациентах в больницах. Собирают необходимое, оказывают помощь одеждой, питанием. медикаментами. Хотя с медикаментами проблем, как правило, не возникает.

Люди не чувствуют себя брошенными на новом месте, у них появляются новые кураторы, помогают связаться с благотворительными фондами.

Ориентируемся на нужды

– Как разрабатываются маршруты поезда?

– Мы работаем по соглашению с Министерством здравоохранения и выполняем запросы от департаментов здравоохранения, то есть ориентируемся на нужды.

У нас есть ориентировочно утвержденный маршрут, но при необходимости можем от него отклоняться. В таком случае нам помогает с рейсом куратор от «Укрзалізниці», который иногда прокладывает довольно сложные маршруты.

– Как говорится, беда помогла, вы попали в международную миссию. Когда закончится война, хотели бы остаться здесь работать, окончательно изменить прошлую жизнь?

– Жизнь и так изменилась, бывшей уже не будет. С «Врачами без границ» я получила уникальный опыт. Многие из наших координаторов работают в этой системе 20 – 40 лет, и мы видим, насколько они опытны.

Основная цель миссии - не только работать самим, но прежде всего научить местных врачей эффективно действовать в условиях конфликтов, экстремальных ситуаций. Наши координаторы часто меняются, у одних опыт отличается от других, и это очень полезно и для проекта, и для нас как медицинских работников.

Если обо мне, то да – сегодня есть желание присоединиться к этой команде надолго и доказать, что украинские специалисты не хуже других. Я знаю, что некоторые из наших врачей также видят себя в продолжении сотрудничества с «Врачами без границ».