Встреча G20 на Бали. Путин хочет договориться с Западом и заключить очередной "Минск"

За две недели до Бали. Публичная активность Путина

Публичность Путина отмечает политолог Виктор Бобыренко. Он говорит, что ранее президент РФ выходил в массы два раза в год, сейчас — дважды только за последнюю неделю: на ежегодном заседании Валдайского дискуссионного клуба и во время пресс-конференции в Сочи. И это не предел.

Эксперты говорят, что публичность Путина – типичная для россиян дезинформационная кампания, с ее помощью российский президент планирует решить несколько задач.

• Первая – показать "внутреннему российскому пользователю", что события контролируются, панические настроения отсутствуют, все действия хорошо спланированы.
• Вторая – продемонстрировать миру: Россия пытается инициировать переговоры об Украине, но Запад подобные порывы не поддерживает.

"Распространение этой концепции в информационном пространстве очень важно для РФ, ведь потом ее разносят многочисленные агенты влияния – условные адвокаты России. А таких в мире таких много, у них разные статусы, и вот сейчас они актуализировались", – говорит Фокусу политолог Петр Олещук.

Политтехнолог Сергей Гайдай уверен: у Путина вообще такой стиль – может долго молчать, а затем быть чрезмерно публично активным.

"Сейчас у Путина очевидные проблемы – он влез в войну, которую не может выиграть, и благодаря которой повысил уровень социального стресса внутри своей страны и сильно изменил отношение международного сообщества к себе. Путину приходится думать, какой выход найти, чтобы как минимум не все проиграть в этой ситуации. Потому мы видим регулярные его заявления", – поясняет Гайдай.

Какие переговоры нужны Путину

Россия, действительно, все время всячески пытается подтолкнуть Украину к переговорам. А украинская сторона такую идею всячески отвергает. Президент даже подписал соответствующий указ — о решении СНБО "О действиях Украины в ответ на попытку Российской Федерации аннексировать территории нашего государства с целью обеспечения безопасности евроатлантического пространства, Украины и восстановления ее территориальной целостности". В нем отметил невозможность проведения переговоров с президентом РФ Владимиром Путиным. Поэтому вряд ли стоит ожидать, что к встрече в формате G20 что-то может измениться, как бы российская сторона не настаивала.

Важно Слетали на Бали. Почему встреча глав МИД G20 стала демонстрацией цивилизационного раскола

Именно поэтому Россия задействует упомянутых агентов влияния, которые в Европе озвучивают месседжи Кремля — таких, как венгерский премьер Виктор Орбан, президент Сербии Александр Вучич или экс-премьер Италии Сильвио Берлускони. Все они тем или иным образом посылают миру сигнал: "Путин хочет переговоров, так что надо с ним говорить".

"Это утверждение ориентировано и на внутренний российский рынок. Терроризм, которым занимается РФ – своеобразный суррогат победы для собственного потребления. Они не могут ничего другого продемонстрировать, кроме обстрелов, атак, заявлений и угроз, поэтому им важно показать поддержку", – продолжает Олещук.

Очевидно, России переговоры необходимы, потому что на фронте все развивается не по плану.

• Во-первых, армии РФ необходима передышка для накопления резервов.
• Во-вторых, Россия хотела бы пробить стену международной изоляции и дипломатической блокады, надеясь на частичное снятие санкций.

"В то же время Путин демонстрирует всему миру, что президент Украины Владимир Зеленский – не та сторона, с которой он готов договариваться, и что он якобы марионетка в руках Запада. Путин хочет публично разговаривать с Западом или с мощными мировыми лидерами, которых он такими считает, вроде президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана или руководителя КНР Си Цзиньпина. И всячески старается скрыть, что Украине тоже посылает некие месседжи", – говорит Фокусу Гайдай.

Например, такие предложения мог привезти президент бедного африканского государства Гвинея-Бисау Умару Сисокку Эмбало, который на прошлой неделе сначала посетил Москву, а потом Киев. Когда публично стали говорить, что Эмбало привез послание от Путина, президент РФ отмежевался от такой идеи.

"Он готов к тайным переговорам с Украиной, а к публичным – нет, потому что это будет означать: Путин проиграл. Так называемая специальная военная операция началась с риторики, что Путин не будет договариваться с "фашистским режимом Киева", а готов договариваться с украинскими военными, которые должны отстранить от власти Зеленского, – продолжает эксперт. – Он не хочет признавать, что Зеленский, как минимум, равный ему игрок в международной политике".

В формате G20: Путина ждет пощечина вместо триумфа

Свое мнимое превосходство Путин бы хотел продемонстрировать в ближайшее время – во время саммита стран Большой двадцатки, который стартует 15 ноября на Бали. Ранее президент Индонезии Джоко Видодо анонсировал личное участие президента РФ.

Важно Саммит G20 и доктрина Видодо. Почему Индонезия хочет стать посредником в российско-украинской войне

В Кремле не дали ясного понимания, в каком формате российский лидер может принять участие в саммите G20. В Москве заявляют, что окончательного решения по поводу участия нет, а в медиа уже появился кандидат на замену Путину – премьер-министр Михаил Мишустин.

"Думаю, у Владимира Путина все же пока нет окончательного плана по поездке на саммит G20. И на то есть несколько причин, – считает политолог Олещук. – Очевидно, что эта поездка не станет дипломатическим триумфом. Скорее всего, многими она будет расценена, как своеобразная дипломатическая пощечина. Здесь можно вспомнить, как глава МИД РФ Сергей Лавров "успешно" участвовал в дипломатических встречах, когда с ним отказывались встречаться и даже не хотели фотографироваться рядом, считая такое общение токсичным с политической точки зрения (7 июля на Бали состоялась встреча министров иностранных дел "группы двадцати", во время которой министры Большой семерки не пришли на ужин, на котором был Лавров.– Ред). Потенциально участие Путина в G20 может не принести дипломатическую выгоду, а наоборот – стать источником дипломатических потерь".

Те, кто пригласил Путина на саммит, сейчас в неудобной ситуации.

"Очевидно, что лидеры большинства государств G20 никаких переговоров вести с Путиным не собираются, – продолжает Олещук. – Более того, после последних террористических актов президент Украины призвал исключить Россию из G20 и отозвать приглашение на саммит. Вряд ли это произойдет именно сейчас, но хорошо, что эта идея была озвучена. И по мере того, как Россия приобретает все более отчетливый имидж государства-террориста, представители развитых государств будут задумываться, насколько вообще нужно себя с ним ассоциировать. Даже развитые государства, входящие в G20 и в той или иной степени поддерживающие российский режим, вряд ли хотят ставить себя на одну ступень с руководством России".

Поэтому у Путина нет причин для личного участия в G20, не существует выгод, которые бы дала ему эта поездка.

Зеленский и Путин: возможна ли личная встреча

Хотя все таки в информационном поле обсуждают перспективу личной встречи президента Украины Владимира Зеленского и хозяина Кремля.

Сергей Гайдай считает, что вероятность невелика: "Зеленскому эта встреча не выгодна, ведь он понимает, что договориться с Путиным сейчас ни о чем невозможно, и главное – нет смысла. Он окончательно понял, что все вопросы в наших отношениях с Россией решаются на поле боя, где нужно выигрывать. Все остальное – очень опасная игра. Все попытки Украины договориться с Путиным при разных президентах несли для нашего государства опасность и угрозу. Мы видим это с 2014 года. Никакие обещания российское руководство не выполняет и использует какие-либо договоренности как слабость и возможность ввести в заблуждение противоположную сторону".

Эксперты в который раз повторяют: с Россией Украине сейчас говорить не о чем. Все, что может требовать Украина – это полный вывод российских войск за границы 1991 года и компенсации за ущерб, причиненный в ходе этой агрессии. Россия же хочет зафиксировать ситуацию такой, как есть, то есть аннексию оккупированных территорий. Условно говоря, хочет организовать очередной "Минск".

Важно Иллюзия величия. Как Путин хочет разделить мир, снова требуя переговоров с Западом