Лидер группы «Гринджолы» Роман Калын: Меня многие спрашивают о возвращении на сцену

На прошлой неделе лидер группы «Гринджолы» Роман Калын вместе с Сергеем Лазановским (Lazanovskyi) презентовали клип на совместную песню «Засинає чорний ліс». Калын говорит, что эту повстанческую песню пел с друзьями под гитару еще в юные годы.
Идея создать для нее новую современную аранжировку появилась в первые дни полномасштабного вторжения. Артисты, с которыми Роман работает как саундпродюсер, временно поставили деятельность на «стоп», поэтому впервые за 15 лет у него было время сделать песню для себя.
Мы поговорили с Романом Калыном о его нынешней жизни, работе, «Евровидении», перезаписи песни «Разом нас багато» и украинском шоу-бизнесе.

Сначала Лазановский уговаривал спеть с ним «Разом нас багато»

– Роман, песня «Засинає чорний ліс» – это случайно не та, о которой вы говорили еще лет десять назад, что у вас есть мечта записать повстанческую песню?

- Да, это та песня. Последние 15 лет я занимался музыкальным продюсированием молодых артистов – писал им песни, создавал фонограммы, миксовал и выпускал треки. Времени на собственное творчество у меня вообще не было. Даже если появлялась какая-то мысль сделать что-то для себя, она исчезала сразу после прихода на студию, где меня всегда ждет куча проектов.

Аналогично было и с этой песней – аранжировку я сделал еще в первые дни войны, и она ждала своего выхода в свет. Когда началась война, жизнь словно замерла, все остановилось. Я вынужден был забрать оборудование домой и наконец понял, что есть время создать что-то для себя. И начал с этой давней украинской повстанческой песни. Аранжировка шла очень легко и быстро, и я уже готовился к записи голоса.

И тут мне стали звонить артисты, которые хотели срочно записать свои новые песни, рефлексии на тему войны. Первая песня «Я хочу додому», которую сделал для KRIS (Кристина Присяжнюк), была настолько пронзительна и правдива, что сразу набрала миллион просмотров. И – все. Я снова начал работать на артистов с того момента, и времени на собственное творчество не осталось совсем.

– На одну песню вы вышли из тени саундпродюсера. Что побудило спеть эту песню дуэтом?

– Я работаю музыкальным продюсером Сергея Лазановского. Мы вместе с Сергеем и его продюсером Ириной Батюк пишем песни для него, я делаю аранжировки и в конце концов дорабатываю песню. Сергей очень много работает, пишет много треков, имеет очень удачные работы, набравшие по 2-3 миллиона просмотров на YouTube.

Он пришел ко мне в очередной раз на студию и начал уговаривать спеть с ним «Разом нас багато». Я ему отказал, потому что к тому времени еще одни наши артисты - бэнд 7TEEN'S - уже выпустили свою версию этой песни, и она как раз должна была появиться на цифровых площадках. Сергей загрустил, и я ему предложил послушать повстанческую песню «Засинає чорний ліс», на которую уже была готова аранжировка. Он с первого прослушивания сказал, что нужно ее записывать.

Я что-то начал говорить: «Давай завтра, позже». А он говорит: «Нет, пишем сейчас». За вечер мы записали голоса, и дальше я сделал финальную версию песни. Так, благодаря настойчивости Сергея и появился наш дуэт. Дальше уже в работу включилась вся наша команда – видеопродакшн, стилисты, режиссеры, и вместе мы создали такую видеоработу.

– А почему Сергею отказали? Lazanovskyi и 7TEEN`S – разные исполнители.

– Я работаю с ними двумя, и перебивать активности своим артистам как-то не годится. «Тинсы» были первыми, кто попросил разрешения на переработку. Поэтому я и предложил Сергею альтернативу. Думаю, что Сергей сделал лучший выбор.

Есть много старых патриотических песен, которые стоит перепеть

– А современную патриотическую песню не хотите написать?

- Хочу. Даже сейчас есть планы что-нибудь такое сделать. Главное, чтобы к желанию пришло вдохновение. Написание песни – это очень интимный и эмоциональный процесс. Песня – это не технология, это душа, эмоции, переживания. Надеюсь, что они появятся.

- Какой патриотическая песня должна быть сегодня?

– На самом деле существует много старых патриотических песен, которые стоит просто перепеть в современном звучании. В них давно обо всем сказано – там вся наша многострадальная история с напоминаниями, за что мы боремся и с кем. Это такой себе отклик из нашей истории, наше вечное напоминание о наших предках и об их борьбе с исконным врагом.

Когда-то я пел эти песни и даже не сознавал всю истинную их суть. Не понимал, что это нам передают правду об ужасах тогдашней борьбы с тем же врагом, который напал на нас снова. Теперь эти слова звучат будто о настоящем, и от этого становится жутко.

– Вам нравится, как сейчас поет наш шоу-бизнес?

– Мне вообще нравится, как резко изменился вектор популярности современной украинской музыки. Она стала наконец полностью украиноязычной. Теперь каждый может найти себе музыку на любой вкус – от обычной эстрады до какого-то ультрамодного трэпа (жанр, сочетающий в себе электронную музыку и хип-хоп. – Авт.).

Да, согласен, не всегда эта музыка качественная по содержанию и по техническому уровню. Но именно в такой ситуации выкристаллизовывается лучшее, такая ситуация заставляет артистов быть лучше, искать свое место в шоу-бизнесе и постоянно совершенствоваться.

Раньше многие артисты даже не мечтали, что их кто-то услышит вообще. А теперь есть конкуренция между украинскими артистами, которая, на мой взгляд, вполне уместна. И позитивом я считаю то, что артисты, которые всегда говорили, что им не пишется на украинском, наконец начали творить новый украиноязычный контент. Жаль, что для этого им нужно было увидеть ужасы войны и понять, что язык имеет значение.

– Вы теперь звучите Greenjolly, а не «Гринджолы». Решили, как и все – звучать на английском?

– Нет. На самом деле мы так и придумали наше название, чтобы его можно было прочесть на двух языках. Просто в YouTube Сергей решил подписать нас именно так.

– «Гринджолы» – это Роман Калын, как вы говорите. Почему не продолжили петь?

– Выше я уже говорил, что меня просто затянула работа на студии с другими артистами, и времени на собственное творчество не осталось. Ну и тогда, когда мне нужно было продолжать что-либо делать, все было иначе. Кроме производства музыки, нужны были деньги на оплату ротаций на телевидении и радио, которых у меня не было. Нужно было искать инвестора и залезать в долги.

Ну и уж очень нас сплели с политическими разборками в Украине того времени, и всех больше интересовало наше политическое кредо, чем музыка. И когда ты понимаешь, что тебе или всю жизнь отбиваться от каких-то политических обвинений и каким-то чудом продвигать свою музыку, или просто делать музыку и за это получать деньги на жизнь, то выбор становится очевидным. Я не жалею ни об одном своем поступке, ни о каждом своем шаге. Сколько классной музыки было создано за это время!

В один момент поняли, что нужно перестать бороться с ветряными мельницами

- Не жаль сегодня, что из-за «Евровидения» вы сошли со сцены, в конце концов, коллектив перестал существовать?

- Ну, это ваше личное мнение, что именно из-за «Евровидения» мы перестали существовать. Или мнение какого-нибудь очень заангажированного эксперта. «Евровидение» – это лотерея, результат предугадать невозможно! Как доказательство – одна из украинских групп заняла еще ниже место, чем мы, и она не перестала существовать. Другое дело, как об этом пишут СМИ, как это представляют критики и, опять же, я считаю, здесь не обошлось без политики. О поражении этой группы вообще никто не упоминает, а о нашей «паразке» не написал разве что ленивый.

- Разойтись – это было общее решение всех участников?

– Участники отходили постепенно. Кто-то уехал за границу, кто просто играл в группе за деньги. Из основных учредителей были только я и Роман Костюк. Мы играли дольше всего вместе и в один момент поняли, что нужно перестать бороться с ветряными мельницами, и начали заниматься производством музыки для других, для тех, у кого нет такого политического бэкграунда. Мы дальше общаемся с Романом, у него своя студия звукозаписи, но вместе уже не играем.

– И даже сегодня нет мысли вернуться на сцену? Сейчас многие певцы зазвучали по-новому, и люди их по-новому воспринимают.

– Еще не знаю. Время покажет. У меня очень много проектов, просто так все бросить и начать заниматься собой я не могу. Я ответственный музыкальный продюсер. Людей нельзя подводить. Сегодня многие говорят мне о возвращении, но я для себя еще не решил, что делать дальше. Пока это разовый проект в поддержку моего артиста. Возможно, мы продолжим осовременивать старые партизанские песни, возможно, напишем что-нибудь новое. Но готового ответа у меня нет.

- Кстати, а кто придумал так называться – «Гринджолы»?

– Я придумал. В детской книге увидел стихотворение о гринджолах и узнал, что это сани. Написал об этом классную песню, когда играл в группе «Нема Марлі». И когда пришло время создать собственную группу в 1997 году, использовал это слово для названия своей группы.

Мы играли солнечное карпатское регги, поэтому гуцульское название хорошо сочеталось с английским созвучием Green Jolly – зеленые и веселые. На мой взгляд, это было весело, метко и нестандартно. На нашем первом альбоме есть пять песен с того периода нашего творчества. Потом мы играли рок, а стала популярной наша песня в стиле хип-хоп. Такая запутанная история.

– Вы рассказывали, что группу всегда звали только ради одной песни, а другими никто никогда не интересовался. А какой песней вы гордитесь?

– Я люблю все свои песни. Это мои эмоции, мои какие-то переживания. Я горжусь теми песнями, за которые меня благодарят люди. Есть такая песня «Я не знаю слова досить». Мало кто знает, что мы ее исполняем. Но уже около сотни людей при встрече благодарили меня за нее, потому что она стала в их жизни особой песней, отозвалась в их сердцах и душах. А это главное, именно для этого и пишутся песни.

Есть у меня песня, которую я написал во время Революции Достоинства – «Лети наче птах». Я писал о свободных людях, которые умеют быть смелыми, не оборачиваться назад в прошлое, умеют лететь высоко и вперед. А при встрече с несколькими людьми я узнал, что это песня о нашем человеческом жизненном пути, который нужно пройти с достоинством и честью и попасть на небо за свои добрые поступки. Именно так они поняли мою песню. И это здорово.

- Права на «Разом нас набагато» полностью ваши?

– Да. Когда-то мы делили эти права с рекордингом, но сегодня все права на песню принадлежат группе «Гринджолы».

Провожу на студии по 14 часов в день

– Что сегодня является вашей работой и заработком? Саундпродюсирование?

– Да, это саундпродюсирование. Единственный вид моего любимого заработка. Это то, что умею делать, и делаю это с удовольствием. Больше никакого вида деятельности не провожу. Провожу на студии по 14 часов в день. Кроме воскресенья. Это создание песен, запись голосов и инструментов, сведение песен, их мастеринг. Это все занимает кучу времени, и заниматься еще чем-то я просто не успеваю и не хочу

– Для кого вы сегодня творите музыку?

– В первую очередь для Сергея Лазановского, групп 7TEEN'S, «ФЛІТ», певиц ТAYNA, RINA, RYANA, ROMA TUZ, KRIS. Делал аранжировку многим авторам – прекрасному певцу Сергею Юрченко, бэнду «Карма Ламара», сотрудничал с Катериной Бужинской, Иво Бобулом, Степаном Гигой. Есть очень много людей, которые еще себя ищут, работаю и для них. И есть еще очень много молодых талантливых детей, которых мы готовили на детское «Евровидение», на детский «Голос країни», для них также написано очень много классных песен.

– К песням Лазановского «ЗСУ», «Переможна пісня», «Мамо, не плач» вы тоже причастны – вы делали аранжировку, и вы указаны как один из авторов слов и музыки. То еть вас можно назвать не только саундпродюсером Сергея, но и продюсером? Вы с ним выбираете материал?

– Для Сергея песни мы пишем сейчас втроем – Сергей, его продюсер и менеджер Ирина Батюк и я. Вместе пишем тексты, придумываем мелодии, ищем биты, какие-то интересные ходы и решения. Это командная работа. Ира у нас главная – она руководит полным продакшном. У нас есть еще и видеопродакшн, и стилисты, и режиссеры. И как раз она контролирует весь процесс создания песни – от идеи до создания в виде видеоклипа. У нас есть другие авторы, песни которых мы также воплощаем в жизнь. Это довольно интересный и творческий процесс, длительный во времени, самому это трудно делать. А когда есть команда – тогда можно творить чудеса.

– Сейчас идет отбор на «Евровидение». Вы говорили, что следите за конкурсом. Почему вам это интересно?

– Это уже я называю «синдром участника». Просто интересно послушать новых артистов, посмотреть, кто победит, еще раз попробовать себя в качестве того, кто угадал победителя. Это азартная игра, она затягивает.

Я, кстати, не всегда угадываю победителей. Я не угадал победу Джамалы. Но 70 процентов моих прогнозов сбываются. Ну и порой на конкурсе появляются новые интересные песни, новые течения, новые тенденции. Мне как аранжировщику нужно быть всегда в курсе всех этих событий. Чтобы не «заржаветь», не стать старым нудным музыкальным критиком. Если хочешь заниматься музыкальным продакшном, нужно постоянно слушать новую музыку, новые тренды. Тогда ты будешь конкурентоспособным и у тебя будет работа.

– А кого из артистов для себя открыли?

– Очень много. CHEEV, KOLA, YAKTAK, BOTASHE, PROBASS ∆ HARDI, Olivan – этот список может быть бесконечным. Их сейчас просто очень много, и все они классные. Каждый день я начинаю с просмотра YouTube. Слушаю все новое, что появляется, и получаю удовольствие от новой украинской музыки.

– Как думаете, в каком направлении будет развиваться дальше наша музыка?

– Ну это вопрос для музыкальных аналитиков. Сейчас в тренде у молодежи трэпчик, но не думаю, что надолго. Думаю, скоро снова вернется мода на рок-музыку. Все снова возвращается по кругу. Но будет так, как будет!