Ещё раз о «глубинном народе»

Ещё раз о «глубинном народе»

Русский народ перебьётся, он уйдёт из городов в поля, леса. Будет собирать грибы, ягоды, орехи — русский народ готов в минуту больших печалей превратиться в народ-бурундук, народ-хомяк, он будет запасать на зиму всякие корешки, всякие луковки.
А. Проханов

Нашумевшую колонку Владислава Суркова в «Новой газете» уже несколько раз обсуждали в «нашем уютненьком» Фейсбуке, а с началом полномасштабной войны она стала, наверное, ещё более актуальной. С её месседжами, в принципе, всё ясно — Сурков пытался убедить публику, что режим Путина выживет и без самого Владимира Владимировича у власти. И не только благодаря тому, что там уже сформировалась какая-никакая политическая элита, целиком разделяющая все эти принципы его правления — «коллективный Путин». Второй опорой режима Сурков называет некий «глубинный народ», который всё это понимает, принимает и поддерживает, ибо ощущает, что так правильно.

А что имел в виду Сурков, осталось загадкой — хотя была масса интерпретаций, вплоть до лавкрафтовских рыболягушколюдей (см. «Тень над Инсмутом») или камышовых людей Дугина. И мы попробуем это всё объяснить.

Итак, когда мне говорят слово «народ», я хочу спросить: «А знаете ли вы, что это слово вообще означает?». Его первоначальное значение — сколько у барина в имении крепостных родилось. «100 душ народу», «200 душ народу» и так далее. Я по этой причине избегаю в своих статьях употреблять слово «народ» — у меня есть для этого другие термины (в зависимости от контекста): нация, этнос, социум, сообщество, класс и так далее. Но здесь это именно народ в первоначальном смысле.

Известный российский философ-«почвенник» (и один из идеологов «русского мира» в социальных науках) Сергей Кара-Мурза когда-то говорил о существовании некоего «советского народа» до появления СССР — точную цитату приводить не буду, но суть в том, что якобы рабочие, разночинцы и большинство крестьян в Российской империи были носителями «природного коммунизма» и повышенного чувства «социальной справедливости». Этим он и объяснял такую массовую поддержку большевиков в этнических русских регионах и крупных городах — что большевизм был отражением их надежд. А на самом деле «глубинный народ» — это…

Это люди без внутреннего стержня и без какой-либо чётко выраженной морали. Они могут сначала разобрать церковь на кирпичи, потому что им сказали, что Бога нет. Потом они точно так же начинают ходить в уже восстановленную церковь, потому что власть разрешила. И это часто одни и те же люди — с 1920-х по 1940-е годы в российской деревне часто так и было. Внутренний стержень им заменяет вертикаль власти — формальная или неформальная, не важно.

Или (если уже совсем в фрейдистской интерпретации) власть в России сопряжена с сексуальным насилием, причём повседневно. На протяжении многих веков вертикаль власти занимается тем, что сношает этот «глубинный народ» глубоко во все отверстия. «Нас е*ут, а мы крепчаем»,— неважно кто, помещик, офицер в армии, комиссар, парторг, ФСБ-шник, кадыровец. А уже «глубинные» переносят это насилие на весь остальной мир — помните плакатик «1941–1945: можем повторить». (Кстати, иногда мне кажется, что это именно те люди, которые готовы сами анально карать «гомосеков» (причём используя для этого собственные половые члены), но при этом себя считают «простыми русскими мужиками» гетеросексуальной ориентации). Именно поэтому о любом насилии, причиняемом власть имущими, в российской провинции узнают либо чисто случайно, либо потому, что кто-то из местных властей впал в немилость вышестоящих. По какому бы беспределу не пошла бы местная власть…

Думаю, не все уже вспомнят о том, что творилось в станице Кущевской в Краснодарском крае на протяжении без малого двух десятков лет — массовые убийства, изнасилования, вымогательства денег, поджоги ферм и прочие преступления. Всё это делала, по сути, одна семья Цапков с многочисленными родственниками и знакомыми (некоторые из них были представителями местных правоохранительных органов и судебной власти). Так долго это всё оставалось не то что без наказания, но и абсолютно в порядке вещей — более-менее активные расследования начались только после смены губернатора и ряда местных чиновников (даже после последнего на счету Цапков массового убийства следствие не спешило с выводами). По сути, ОПГ Цапков просуществовала так долго благодаря не только связям с местной властью, но и отсутствию какого-либо публичного резонанса. Местное население считало, что это вовсе не беспредел, а вполне в порядке вещей — даже на судах над «цапками» жертвы не требовали более жёстких приговоров (особенно представителям местной власти, которые получили очень мягкие приговоры, по сравнению с самими Цапками и их друзьями), а некоторые свидетели сочувствовали преступникам. Чем не иллюстрация жизни «глубинного народа»?

Ещё один характерный признак нашего объекта в том, что его никто толком не изучал. Даже сколько его в России и чем он занимается — точно не известно. 84% поддержки аннексии Крыма? Примерно такие же цифры поддержки Путина или «Единой России» на президентских и парламентских выборах? Это можно и «нарисовать», как те самые 146% на парламентских выборах в Ростовской области. А реальность может быть совсем другой.

Известный российский социолог Симон Кордонский приводил данные, что почти 40% населения России работают вообще нелегально и не связаны с государством финансово. Они работают по схемам артелей и промыслов — например, кто-то разводит коз и счёсывает с них шерсть, кто-то вяжет из этой шерсти пуховые платки, кто-то их перепродаёт в крупных городах на базарах «с земли» или на вокзалах. Всё это не проходит через налогообложение.

Тут как раз вспоминается одно интересное уголовное дело — в России в Самарской области раскрыли схему по производству и сбыту поддельных автозапчастей. То есть в чуть ли не промышленных масштабах в гаражных мастерских выпускали детали, затем их продавали под видом настоящих (подделывали заводские клейма). И их кто-то в таких масштабах должен был покупать, устанавливать в автомобили, эти автомобили сколько-то времени должны были проездить без поломок.

И, по мнению Кордонского, если официально в Москве проживает чуть больше 12 миллионов жителей, то неофициально (судя по сбрасываемым объёмам сточных вод) — около 30 миллионов. Если хотя бы четверть из них — это не мигранты из других стран или регионов России, то, возможно, это и есть «глубинный народ», который не учитывается официальной статистикой, не работает легально, но… вполне вероятно, что ходит на выборы и голосует на них, если есть паспорт. А ещё служит в российской армии и воевал на Донбассе в качестве «ихтамнетов» или «добровольцев» (из «СДД» Александра Бородая, например). Как суслик в известной сцене из фильма «ДМБ» — никто его не видит, но он есть.

Это общество-«Протей» изменяет свои установки и форму, как аналогичное древнегреческое божество, но, тем не менее, служит цели сохранения режима. Даже если его представитель не готов воевать самостоятельно, он найдёт любое обоснование для войны, и вообще для любых действий власти. Но, повторимся, воевать пойдёт в основном либо ради заработка и социального статуса, либо ради удовлетворения своей потребности в убийствах и унижении других людей — патриотизмом, в общем-то, там и не пахнет.

Вспомним результаты относительно недавнего соцопроса о поддержке или остановке «специальной военной операции» — 60%мподдержали бы новое наступление на Киев, если бы Путин принял такое решение, и 65% поддержали бы аналогичное решение об отступлении. При этом, естественно, значительная часть этих 60% и 65% пересекаются между собой и никакого противоречия в голове не возникает. А поведение многих россиян после объявления частичной мобилизации это и подтвердило — «Воевать в Украине надо, но сам уеду в Грузию или Казахстан, пока не закрыли границу».

Кстати, о тех, кто таки добрался до фронта — или же о «второй армии мира». Они пришли сюда якобы для того, чтобы защищать русский язык — но не владеют этим языком. Они считают себя прогрессивными горожанами (а нас, соответственно, сельскими жлобами) — но не знают, что кофейные зёрна нужно перемолоть на кофемолке, а не заваривать целиком. Им говорят, что в Украине геноцид русских и что их миссия — спасти людей от геноцида, но ради этого они равняют с землёй русскоязычные Мариуполь с Харьковом и устраивают концлагеря с пыточными во всех оккупированных городах. Не говоря уже о поедании собак и показательном использовании в качестве туалета чего угодно, только не унитаза. Будто в них вселились демоны Кхорна и Нургла (божества Хаоса из вселенной Warhammer 40000, олицетворяющие насилие и разложение соответственно) одновременно. При этом вовсе уже не важно, из какого региона РФ они приехали (Чечня, Забайкалье или даже Московская область) — судя по всему, такая деградация там повсеместная.

Нечто похожее происходило в Монголии (когда она была ещё провинцией Китая) и в приграничных областях России на территориях, контролируемых силами белого генерала барона Р.Ф. Унгерн фон Штернберга. По воспоминаниям свидетелей тех событий, не только белые и красные, но и местные ранее мирные монголы на фоне войны начинали проявлять такую жестокость, которой хронисты даже времён Золотой орды не припоминали — вплоть до человеческих жертвоприношений и ритуального каннибализма.

Но здесь речь даже не о «добровольческих» формированиях типа «Спарты» или «ЧВК Вагнера», где о воинской дисциплине и Женевской конвенции даже не задумывались, а о вполне себе регулярной армии XXI века. Это уже не армия в её привычном виде. Потому что, несмотря на все заветы российских военных теоретиков (начиная от Свечина и Зайончковского и заканчивая Гареевым и Герасимовым), ещё со времён поздней Российской империи, их армия не способна воевать «не числом, но умением», по большому счёту (поэтому для фронтовых задач ещё с начала вторжения использовали и ФСБ, и МВД с Росгвардией, и кадыровцев, хотя эти структуры должны были действовать на уже занятых территориях, а не идти в наступление совместно с армией). А сейчас она уже больше похожа на «народное ополчение» из созданных Россией «народных республик» — без соблюдения протоколов (уставов), какого-либо внятного кодекса воинской чести и т.д. Только с ядерным оружием. Кстати, о последнем.

Ядерный арсенал России и вообще армия, им владеющая — средство глобальной катастрофы. По мнению футуролога Сергея Переслегина, это «армия-камикадзе». Её задача — не разбить врага, и даже не нанести ему максимальный ущерб, а просто сгореть в ядерном Армагеддоне со всем миром вместе. Та же полумифическая система ответного ядерного удара «Периметр» (или же «Мёртвая рука») — ещё один пример такой направленности ядерного арсенала. У большинства советской военной техники сниженные ресурсы двигателей и т.д. (что показала война на Донбассе), потому что по советским же расчётам выходило, что танк в реальном бою в среднем «живёт» не более нескольких часов — и это без учёта факторов ядерного удара. Как говорят, «зачем платить больше?». Ни на что другое эта армия в массовом варианте не рассчитана — ядерного оружия там больше, чем нужно для уничтожения любого потенциального противника. А ведь ещё хотят возродить ядерную «суперторпеду» «Статус-6» (она же «Посейдон»), которую ещё во время СССР похоронили как слишком «грязное» оружие. Или межконтинентальные баллистические ракеты Р-36 Орб (недавно реинкарнированные в виде «Сармата» с боевым блоком «Авангард») с потенциальной возможностью пролететь практически по полной окружности земной орбиты и ударить не с той стороны, откуда их запустили — но, как мы понимаем, в этом случае есть ненулевая вероятность, что ядерная боеголовка вместо цели в США, например, поразит цель в Китае или упадёт где-то в Африке. То есть на самом деле бессмысленное и беспощадное (прямо как русский бунт) оружие. Как пел Егор Летов в своей известной песне, «покончив с собой, уничтожить весь мир».

Так что армия России — и есть отражение того самого «глубинного народа», представитель которого сначала будет ехать в Украину «на учения», убивать там людей, а потом при взятии в плен будет говорить, как зоофил из известного мема: «Может, и не я (трахнул козу)». «Может, и не ты», но отвечать всё равно тебе. Немцы же как-то после Нюрнбергского процесса ответили.