Pianoбой Дмитрий Шуров – про отбор на «Евровидение-2023», жюри, помощь и личное

Финал национального отбора на «Евровидение-2023» состоится 17 декабря в прямом эфире. "Суспільне Мовлення" уже объявило десять финалистов, которые будут бороться за право представлять Украину на конкурсе в Ливерпуле в мае следующего года.

Мы поговорили с Дмитрием Шуровым, музыкальным продюсером нацотбора, о том, по каким критериям выбирали конкурсантов, какие песни прозвучат в финале, о его личных ощущениях, переживаниях и музыке.

Я не определяю финалистов, голосует большая команда

– Дмитрий, мы видели лонг-лист, в который вошли 36 артистов, уже "Суспільне" объявило 10 финалистов нацотбора. Для себя вы сформировали свой список?

– Все музыканты из лонг-листа интересные, большинство имеют свое лицо. Конечно, там есть и мои любимчики, многие из них так и не оказались в финале. Например, «Циферблат», группа с огромным потенциалом, фаном которой я уже являюсь, Лілу45, Shy, Zetetics, Макс Пташник и другие.

Мест в финале всего десять, и за каждого участника голосует целая команда. Кто-то еще не совсем готов, у кого-то песня слабее, чем могла бы быть, и мы будем ждать их в следующем году, кто-то не смог выполнить правила нацотбора. Мы все понимаем, что иногда лучше «выстрелить» на следующем отборе, как следует подготовившись, чем быть не замеченным аудиторией на нынешнем.

Вообще в этом году было достаточно артистов, чтобы иметь два полуфинала, кроме финала. Но мы все понимаем сложность момента. Радует, что вообще свободный и качественный отбор происходит, и мы услышим 10 разных, но качественных песен в финале, который состоится в безопасном месте.

– В списке есть артист по имени Moisei. Это Моисей Бондаренко? Но он скрипач?

– Да, это именно Моисей. И это его первая в жизни песня. Он всю жизнь играет на скрипке, пошел добровольцем в ВСУ и под влиянием всего, что видит и чувствует, создал свою первую песню, которую и подал на отбор. Типичная история военного времени.

Я, например, в первый месяц войны едва не переквалифицировался в водителя гуманитарки: просто не мог даже подумать, что смогу когда-нибудь еще заниматься музыкой. Меня только концерты для военных вывели из состояния полной апатии. Кстати, у 2tone схожая ситуация, их песня тоже одна из первых авторских. Если не первая.

- Не боитесь, что вас обвинят потом в протекции артиста, который играет с вами на концертах? Хотя я лично очень его люблю, он мастер. Но у нас любят выискивать «зраду».

– Ну, во-первых, я не определяю финалистов, голосует большая команда, и это очень правильно, потому что нельзя возлагать на одного человека такую ответственность. У нас в этом году даже членов жюри украинцы выбирали сами, голосованием в приложении "Дія".

Во-вторых – Моисей сам влетел к нам на сцену в одной из воинских частей в мае, предложив сыграть вместе Hallelujah Леонарда Коэна, наша встреча с ним – просто случайность. Все это снято на видео и есть куча свидетелей.

Хотя я понимаю, что, возможно, эта встреча вдохновила его на развитие. Нас связывает творчество, пара благотворительных концертов и концертов для военных, которые мы сыграли вместе. По моему мнению, это логично для музыкального продюсера, у которого есть видение отбора и палитра музыки, которую он хочет раскрыть, приглашать и вовлекать в процесс людей, которые смогут это видение реализовать.

Я лично пригласил более 40 артистов на этот отбор, среди них было и несколько музыкантов, которые сейчас проходят службу в ВСУ, потому что, на мой взгляд, важно услышать их видение и хоть на короткий момент вернуть их в музыку. С кем-то сложилось, с кем-то – нет. Моисей удивил и меня, и многих из команды "Суспільного", написав и представив конкурентоспособную песню. А финал уже разложит все по местам: за кого украинцы лучше проголосуют - та или тот и поедет в Ливерпуль.

– Вы, наверное, видели пост Кати Чили, где она написала, что ее песня снова не прошла нацотбор и что она не удивлена. Помните, что за песня была и почему она не вошла в лонг-лист?

– Конечно, и я сразу прокомментировал ее пост. Ее песня была в лонг-листе, который я подал на рассмотрение "Суспільному". Но после технической проверки, которую проходят все треки, оказалось, что песня «Вінки» была обнародована два года назад именно в этой версии, и этот ролик есть в YouTube, что является нарушением правил. Это досадная ошибка, конечно, но такое бывает, все стороны поняли, что произошло. Я очень уважаю Катю и всегда жду новой музыки от нее.

Главный вопрос – где Данилко?

- В случае всего – всегда виноват музыкальный продюсер конкурса. Но ведь вы не один выбираете представителей? Кто, кроме вас, принимает решение?

– Моя работа достаточно объемная. Привлекать артистов, кого-то мотивировать, кому-то подсказать, помочь выбрать песню, много чатов, переписок и постоянного общения со всеми. Затем прослушивание более 300 песен в заявках, анализ всего этого массива музыки. Формирование лонг-листа, который проходит техническую проверку и за который потом голосует команда "Суспільного". Затем мы встречаемся на живых прослушиваниях, иногда под сиренами и такими нежелательными спусками в подвал.

Очень важно почувствовать, что артист хочет сказать, какая у него энергетика. Мой день рождения, кстати, тоже в этом году прошел на прослушиваниях. И затем формируется рекомендация из около 16 лучших, они проходят проверку всеми возможными институтами на соответствие правилам, включая пересечения границ, причастность к любым структурам, запрещенным правилами, и так далее. И только после этого команда "Суспільного" проводит совещание, на котором избирается десятка, к которой уже нет никаких вопросов.

Но и тогда все только начинается: нужно еще пройти проверку штабом самого «Евровидения» - на политизацию в текстах, например. Где-то внести вместе с артистами правки в текст, где-то – убедить комитет, что мы не можем совсем игнорировать события в нашей стране. Работы очень много. И да, хотя я иногда шучу, что музыкальный продюсер – это человек, на которого просто могут повесить всех собак, меня это не очень смущает, потому что я свои функции выполняю на максимуме возможностей и отвечаю за свои решения.

- Уже выбрана тройка жюри. Все уже дали свое официальное согласие?

– Согласия и соглашения – не совсем моя юрисдикция, надо спрашивать у юристов "Суспільного". Но насколько я знаю, все у нас хорошо с жюри и все планируют быть.

- Несмотря на то, что в этом году было публичное голосование за жюри и каждый мог выбирать, в сети все равно поднялась волна недовольных, мол, где Тина Кароль, какое отношение к «Евровидению» имеет Тарас Тополя… Вам нравится выбор украинцев?

– Главный вопрос – где Данилко (смеется)? Мы в этом схожи с британцами – они тоже постоянно чем-то недовольны. Украинцы сделали свой выбор.

- Многие высказывали мнение, что такое голосование превратится в битву фан-клубов артистов. Не считаете ли вы это битвой фан-клубов? И вообще – а есть ли что-то плохое в такой битве?

– Думаю, фан-клуб – это прекрасно, значит, то, что делает артист, резонирует с большим количеством людей. Ничего плохого здесь не вижу, я за любой интерактив и вовлечение людей в процесс, особенно сейчас, когда людям нужно каждый день как-то настроение поднимать. Но и правда в таком утверждении тоже есть. Количество фан-клуба не всегда коррелирует с качеством артиста.

– Почему был выбран вариант, что голосовать можно только за одного кандидата, а не за тройку? Наверное, логично было бы выбирать тройку жюри, а не только своего любимого артиста. Хотя, с другой стороны, все равно моя тройка отличалась бы, скажем, от вашей. Вы какой вариант видите оптимальным на будущее?

– Для меня самого это диковинка. Надеюсь, они это пофиксят в следующем году.

– Представляете, что будет, когда мы выберем победителя? Готовы к новой волне возмущенных?

– Возмущенные будут всегда. А многие будут пытаться привлечь к себе внимание через такие обиды и возмущения. Но я считаю, что лучшее, что может сделать артист, по его мнению, несправедливо не попавший в тот или иной список, - разорвать всех своими песнями и концертами. Назовите десять популярнейших артистов Украины и проанализируйте, за счет чего они стали тем, кем стали. «Евровидение» – мощная и быстрая раскрутка, но не единственная.

- Тарас Тополя сказал, что будет очень тщательно изучать претендентов - их творческий материал, их биографию, их заявления, их жизненную позицию и так далее. Вы изучали участников перед тем, как объявить список, чтобы обойти скандалы, которые возникали в прошлые годы? Или оставили это на совести самих участников?

– Как я уже сказал раньше – каждый из финалистов очень тщательно проверяется и с музыкальной точки зрения, и с административной. Никто сейчас не готов рисковать и повторять прошлые ошибки. Я очень надеюсь, что все департаменты качественно сделали свою работу и этот финал, наконец, будет о песнях, вокалах, новых артистах, интересных режиссерских решениях. О выборе человека, которого мы запустим в уши мировой аудитории. А не о зашкварах и «срачах» между всеми, которых и так хватает. Нам нужно выходить в конструктив.

- По вашему мнению, почему в Украине «Евровидению» уделяют так много внимания? Даже война скандалам - не помеха. Многие страны просто едут выступить, показать себя, насладиться музыкой. У нас же это всегда превращается в какую-то трагедию и травлю артистов потом, не дай бог они займут какое-то не такое место.

– Я думаю, это все часть процесса развития страны. Как только у нас будут реальные успехи на всех фронтах - в экономике, армии, образовании, геополитике, энергетике, медицине, коррупцию победим и так далее - поверьте, люди перестанут так много ждать от музыкантов и спортсменов. И перестанут, наконец, делать из них для себя моральных авторитетов, даже не зная абсолютно этих людей.

В финале идеальный баланс - 5 песен на украинском, 5 на английском

- Вы говорили, что лучше для «Евровидения-2023» делать трек на английском языке с украинской мелодикой. Почему это лучше?

– Возможно, меня не поняли полностью. Нет такого критерия – «лучше». Кстати, у нас в финале, в конце концов, идеальный баланс - 5 песен на украинском, 5 на английском, при этом среди английских одна из песен содержит украинский куплет.

Да, наличие строк на английском позволит мировой аудитории глубже понять месседж. Но это только на бумаге, де-юре. А де-факто – скажите это, например, группе «ДахаБраха», которых прекрасно понимают везде через их музыку и энергетику. На мой взгляд, любая из песен в финале может представить Украину. Это тоже было одним из критериев отбора для меня – наличие собственной фишки, которая заденет мировую аудиторию.

– А какие песни преобладают?

– Скоро все сами услышите. Но уже сейчас можно проанализировать названия песен – Stronger, I'm Not Alone, «Квітка», Alive, Heart Of Steel, «Я вдома» – украинцы, как всегда, явно настроены на борьбу и победу.

- Вы как музыкант, музыкальный продюсер нацотбора, каким видите месседж Украины на «Евровидении-2023»?

– Я просто хочу, чтобы украинская музыка стала частью мирового движения, вот и все.

- Вы сами признавались, что за эти месяцы полномасштабной войны фактически не написали ни одной полноценной песни, а те, что выходят, были написаны еще до войны. Не готовы излить чувства в музыку? Или, как у вас получается, пишете песни наперед, о будущем – и еще не пришло это время?

– Думаю, сразу после нашей победы меня может серьезно прорвать. Посмотрим. Для этого нужно сначала в каждом уголке страны снова ощутить свою почву под ногами. Писать песни только для того, чтобы зарабатывать деньги или чтобы меня не забыли, у меня никогда не получалось.

– А с Львом что-то вдвоем для себя играете? Как он переживает эти дни?

– Сын учится в Лондоне в музыкальном колледже, прогрессирует как музыкант и как автор. Естественно, он сильно переживает войну. Но для его поколения важно сейчас учиться, находить себя, получать максимально качественную подготовку к жизни, вливаться в мировой контекст. Потому что именно они будут развивать нашу страну. На их плечах – будущее. Наше поколение держит страну сейчас, а их - будет толкать вперед и развивать.

Живем достаточно скромно, так было и до войны

– Вы дали очень много концертов для военных. Что они хотят слушать?

– Бывает по-разному, но им точно нужен рок-н-ролл, нужно отвлекаться, отдыхать душой. Нужна живая музыкальная эмоция. Мы мало играем им драмы, хотя иногда, когда попадаем не в поле или посадку, а в старенький ДК с собственной атмосферой, звучат и «Вітчизна», и «Так добре з тобою», более камерные номера. Но в конце каждого сета все равно даем рок-н-ролл, поем вместе, иногда даже прыгаем.

В мирное время я мечтал, чтобы люди, выходя после наших концертов, какое-то время чувствовали, что они будут жить вечно. Сейчас мне хочется, чтобы мы вместе с военными хорошо понимали, за что мы боремся, и были на одной волне здесь и сейчас.

– Я так думаю, что орден от президента «За заслуги III степени» вам – это как раз за ваше волонтерство, помощь, поддержку военных. Это приятно?

– Да, это приятно. Мы, как и многие другие музыканты, делаем все, что в наших силах, для приближения победы. Конечно, всегда есть те, кто сделает больше. Но важно знать, что государство в курсе и понимает важность культурного тыла, хотя бы на уровне наград.

Тем не менее, сейчас самая большая награда – это когда кто-то из ПВО говорит: «Мы теперь после такого концерта вдвое больше ракет собьем».

- «Ми будемо триматись своїх» - поете вы… Кто ваши люди, кроме жены и сына, конечно?

- Люди, которые будут на нашей стороне при любых обстоятельствах. Даже после окончания нацотбора (улыбается).

– Вы рассказывали, что Земфира, с которой вы всегда уважали друг друга, дружили, написала вам одной из первых. В начале войны она не выражала своей позиции открыто, только музыкой. Теперь певица прямо на концертах говорит, что ее страна уничтожает Украину и саму себя. Писала ли она вам еще за эти 9 месяцев, спрашивала что и как?

– Она единственная, с кем у меня остался контакт в России, – мы всегда ладили как музыканты. Хотя не делали ничего вместе после 2009 года, но держали друг друга в поле зрения. Сразу после вторжения она написала мне письмо. Я не буду, конечно, его цитировать, но если в двух словах, то там было – «Димон, это пи…ц, чем я могу помочь?».

- Такие люди, как Земфира, своими поступками способны что-то сдвинуть с места в России? Или она просто пополнит список иноагентов Кремля, как и другие?

- Думаю, единственные, кто сейчас может действительно на что-то влиять, – наши ВСУ. Все остальное меня давно не интересует, я не живу вестями из-за "поребрика".

- В начале марта вы перевели сто тысяч гривен из своих сбережений на помощь ВСУ. И это, знаю, не единственный чек из собственного бюджета. Потом уже пошли благотворительные концерты, сотни тысяч заработанных денег вы перечисляете на помощь. Вы с семьей за что живете?

– Мы живем достаточно скромно, так было и до войны. Многих вещей, которые мы делаем, мы не публикуем на публику, но те, кому нужно, – все знают. Но тогда, в самом начале, было важно, по моему мнению, дать сигнал: и крупный, и средний, и малый бизнес - все готовы включаться по полной.

Сейчас нам хватает поступлений со стримингов и YouTube на бензин и базовые потребности, а вкусно можно есть и вместе с военными после концерта. Конечно, дорогого алкоголя, новых музыкальных инструментов или новой одежды мы больше не позволяем. Пока идет война, таких мыслей не возникает. Я же путешествую по стране везде и вижу, что творится у людей, все эти села без единого целого здания - люди потеряли все самое важное. Война коснулась всех так или иначе, к сожалению.

– Ваша жена Оля писала, что ваша семья тяжело переживает войну. Что сегодня сложнее всего выдерживать?

– Слушайте, всем тяжело. Но ведь надежда всегда жива. Скажу лучше позитив. Вот в прошлом году мы играли концерт в Херсоне. И несколько дней назад я наконец вернулся туда, чтобы сыграть людям под пианино на генераторе на той же площади. Песня «Триматись своїх» звучала первой, конечно, после нашего гимна, вживую в деоккупированном Херсоне. Такие вещи и держат сейчас. Победа, к которой ты тоже немножко причастен. Теперь жду возвращения Мариуполя.

– Кстати, она признавалась, что никогда не была в Британии, США и Канаде, и очень мечтает о путешествии с возможным опытом работы и проживания. Осуществите ее мечту после Победы?

- Обязательно, как минимум, будем путешествовать на машине по городкам, каньонам, лесам и заедем в каждый национальный парк США!