Ситуация с «Дождём» как тест для медиа в изгнании

Что означает для «Дождя» отзыв лицензии на вещание

Среди российских и беларусских медиадеятелей можно встретить диаметрально противоположные оценки того, что именно не сможет сделать редакция «Дождя» после того, как их программный продукт 8 декабря исчезнет из кабельных сетей Латвии и других стран, в которых он мог присутствовать на основании латвийской лицензии. Так, бывший журналист «Медузы» Илья Красильщик, поддержавший заявление о возвращении лицензии, аргументировал это солидарностью с правом журналистов предоставлять российским гражданам неподконтрольный контент. Беларусская редакторка Оксана Колб призвала латвийские власти задуматься о том, не депортировать ли российских журналистов из страны, если это позволит закон.

Однако запрет на распространение в Латвии не означает остановку работы редакции, что подтверждает сам телеканал, либо депортации автора декабрьского эфира. В первую очередь вещание продолжится на YouTube, основной платформе «Дождя» после того, как станцию в 2014 году исключили из кабельного вещания в России.

Сама редакция распределена по нескольким странам. Выпуск передачи «Здесь и сейчас» с Коростелёвым снимался в грузинской редакции телеканала. Служба государственной безопасности VDD в комментарии новостному агентству LETA 6 декабря заявила, что лишь предлагает внести Алексея Коростелёва в чёрный список на въезд в Латвию. Сам ведущий постоянно работает в Грузии, поэтому не может быть лишён латвийского вида на жительство либо понести уголовную ответственность в Латвии.

В июле грузинские медиа сообщали, что эфир возобновится из студий в четырёх городах: Риге, Тбилиси, Париже и Амстердаме. Амстердамская редакция у «Дождя» — общая с Moscow Times и расположена в здании бельгийского медиаконцерна DPG Media. В голландских медиа о латвийском вещании станции не упоминается: ведущее медиа NOS в октябрьской статье информировало о том, что именно благодаря Нидерландам «Дождь» вернётся в эфир «впервые за несколько месяцев». Наличие «небольшой парижской студии» у канала подтверждало ещё в июле Radio France International.

Основной проблемой для телеканала станет распространение программ в кабельных сетях Евросоюза, так как оно регулировалось страной «основного производства», которой была выбрана Латвия. Чтобы вернуться и рассчитывать на рекламную выручку, редакция должна либо оспорить решение латвийского NEPLP, либо подать на лицензию в Нидерландах либо Франции.

Распределение редакций — частая стратегия и других российских, а также некоторых беларусских медиа. При этом менеджмент вынужден одновременно изучать законодательство всех принимающих стран, что может приводить к высоким рискам.

Диалог с разными аудиториями 

В высказываниях как российских журналистов, так и латвийских политиков и чиновников за последнюю неделю было много эмоций. Наибольшее непонимание вызывает статус ТВ «Дождь» — российское ли это медиа для российских граждан или латвийское, вещающее для латышей?

С точки зрения выдавшего лицензию NEPLP медиа являлось латвийским и должно было в первую очередь выполнять требования местного законодательства.

«Никто не требовал от телеканала “Дождь” чего-то невыполнимого — лишь соблюдать латвийские законы, не показывать Крым как часть России. В Украине с ними произошло то же самое: они не сделали работу над ошибками», – комментировал свою позицию Иварс Аболиньш.

С точки зрения главреда канала Тихона Дзядко, «Дождь» работает для своей глобальной аудитории, а решение NEPLP «продиктовано политической конъюнктурой».

Стороны говорят друг с другом на разных языках. Аргумент о том, что представители «Дождя» ожидали, что рассмотрение их апелляции о штрафе пройдёт на русском, апеллирует к латвийской и украинской аудиториям как символ непрофессионализма и имперскости. Главред же «Дождя» не видит в этом ничего особенного, так как «до этого момента мы много раз обсуждали различные вопросы с советом, в качестве рабочего языка по соглашению сторон использовался русский, переводчик не требовался. На очередной встрече, прошедшей в октябре, было предложено перейти на латышский язык, и в этот момент мы не успели пригласить переводчика».

Отличается от привычного многим в Евросоюзе и стиль кризисной коммуникации менеджмента «Дождя». В видеокомментарии от 6 декабря директор канала Наталья Синдеева не только попросила вернуться уволенных или ушедших сотрудников, но и употребяла обсценную лексику. При этом в её обращении отсутствовала эмпатия в отношении пострадавших от реплики её сотрудника украинцев — вместо этого продвигалась мысль о том, что канал будет поддерживать своих сотрудников даже если «украинцы нам этого не простят». Эти месседжи наверняка найдут резонанс среди поклонников телеканала, но ещё больше запятнали имидж телеканала среди той европейской аудитории, которая в первую очередь думает о жертвах российской агрессии. Не зря латвийские политики упомянули о личном мнении Синдеевой, в котором она высказала поддержку мобилизованным россиянам.

Наконец, важную роль в конфликте сыграла болезненность вопроса о русскоязычном вещании в Латвии. После референдума 2012 года, когда большинство поддержало статус латышского как единственного государственного языка, в стране не раз проваливались попытки создать общественный телеканал на русском. Для русскоязычных выходят программы на телеканале LTV7, действует интернет-портал lsm.lv и радиостанция LRT4. В отличие от Эстонии, где с 2015 года такой канал вещает и набирает популярность, проект русскоязычного телевидения в Латвии подвергался критике как латвийских национально-ориентированных сил, видящих в нём угрозу национальной идентичности, так и пророссийских сил, ожидавших от него антипутинскую пропаганду. В июне 2022 года NEPLP запретил вещание около 80 каналов, зарегистрированных в России.

В этих условиях вхождение на латвийский рынок кабельного вещания означало для «Дождя» огромную ответственность: если бы канал смог воспользоваться окном возможностей и создать качественный продукт для латвийской аудитории, его рейтинги могли заметно вырасти, но внимание к его повестке также было чрезвычайно высоким. А повестка, за исключением нескольких попыток объяснить россиянам внутриполитические процессы Латвии, оставалась прежней.

Изучение местного контекста может занять годы, однако телеканал «Дождь» не может пожаловаться на отсутствие экспертизы по Латвии. Он тесно сотрудничает с «Медузой» и находится в контакте с десятками российских журналистов, работающих из Латвии в последние восемь лет. Решение войти на латвийский рынок было подготовленным, но, вероятно, риски были рассчитаны неверно. Наталья Синдеева в интервью «Медузе» говорила о том, что была «уверена», что латвийские власти не лишат канал лицензии, хотя при этом все переговоры велись «только в открытой плоскости».

Нужно ли оглядываться на Кремль?

Одним из аргументов критиков решения NEPLP является возможность использования ситуации российскими пропагандистами. Директор Центра стратегической коммуникации НАТО Янис Сартс назвал ситуацию «успешно реализованной Россией» операцией, выгодополучатель которой — Кремль. Это косвенно подтверждается комментарием пресс-секретаря российского президента Дмитрия Пескова:

«Все время кому-то кажется, что где-то лучше, чем дома, и все время кому-то кажется, что где-то свобода, а дома — несвобода. Это один из ярких примеров, который демонстрирует ошибочность таких иллюзий».