Новая Гаага. Какой трибунал для Путина предлагает организовать Европа

Министерство иностранных дел Украины в который раз призвало международное сообщество поддержать создание специального трибунала по преступлению агрессии России против Украины. Инициативу Киева уже поддержала глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен – она сказала, что трибунал может быть создан при поддержке ООН для расследования. И, возможно, в Нидерландах, в Гааге. И это может быть совершенно новая инстанция – Фокус объясняет почему.

Гаага не для всех

Часто приходится слышать, что президент РФ Владимир Путин и высшее руководство России должно оказаться на скамье подсудимых в Гааге.

Именно в этом нидерландском городе на берегу Северного моря расположен Международный криминальный суд (МКС). Он создан в 1998 году на основе Римского статута, документа, который подписали 120 государств, в том числе Украина и Россия (против высказались Китай, Ирак, Израиль, Ливия, Катар, США, Йемен). Начал работу в 2002-м, когда 60 стран ратифицировали соглашение. Украина этого до сих пор не сделала, а Россия отозвала свою подпись.

В компетенцию МКС входит преследование лиц, ответственных за геноцид, военные преступления, преступления против человечности, а также преступления агрессии. Правда, эти преступления суд может рассматривать, если они были совершены в адрес стран, которые не просто подписали, а ратифицировали Римский статут. Для рассмотрения преступлений касательно других необходимо специально обращаться в МКС. Что Украина и сделала в 2015 году – депутаты попросили изучить как события на Майдане в Киеве в 2013-2014 – расстрелы протестующих, так и в Украине, начиная с оккупации Крыма. Обращение Верховной Рады послужило началом расследования, которое до 24 февраля 2022 года проходило довольно вяло – несколько лет прокуроры думали, открывать ли производство по Украине, и какой конфликт на территории нашей страны происходит – гражданский, гражданский с элементами международного или международный вооруженный.

При этом до сегодняшнего дня Верховная Рада отказывается голосовать за Римский статут, несмотря на многочисленные адвокационные компании правозащитников. Причины могут быть самые разные – от нежелания раздражать США, которые не признают эту инстанцию – президент Дональд Трамп в свое время даже вводил санкции в отношении прокуроров МКС, запрещая им въезд на территорию США за расследование действий в Афганистане (Джо Байден впоследствии их отменил) до страха, что на скамье подсудимых может оказаться не только высшее руководство России, но и Украины – МКС расследует преступления, независимо от того, кто их совершил.

После 24 февраля стало более очевидно какая страна агрессор, а какая жертва. Ряд европейских стран-участников Римского статута заявили, что готовы выделять дополнительное финансирование деятельности МКС, чтобы он расследовал события в Украине, и попросили суд о приоритетности. В результате прокурор МКС Карим Хан в конце февраля заявил, что Международный уголовный суд в Гааге начал расследование военных преступлений, преступлений против человечности и актов геноцида в Украине, а впоследствии и сам лично приехал в Украину. Он побывал в Харькове в сопровождении генерального прокурора Ирины Венедиктовой, но так и не смог встретиться с президентом Украины Владимиром Зеленским.

В июле 2022 года на смену генпрокурору Венедиктовой пришел Андрей Костин, и Офис прокурора активно продолжил сотрудничество со следователями МКС – они часто бывают в Украине. Кроме того, Костин говорит, что готов передавать некоторые уголовные дела в МКС.

Специальный механизм для Путина

"Когда говорят, что Путин окажется в Гааге, то я не спешил бы так утверждать. Но сейчас Нидерланды подтверждают готовность провести процесс в своей стране, и, возможно, в Гааге", – говорит заместитель главы офиса президента Андрей Смирнов.

В истории трибунала по агрессии Международный криминальный суд в Гааге ныне не фигурирует.

Смирнов поясняет: преступление агрессии имеет уникальный режим юрисдикции, отдельный от других преступлений Римского устава, таких как военные преступления, преступления против человечности и геноцид.

"Страны, не являющиеся государствами-участниками Международного уголовного суда, исключаются из юрисдикции этого суда в части расследования и привлечения к ответственности за преступление агрессии, независимо от того, являются ли они жертвой агрессии, или агрессором. За исключением случая обращения со стороны Совета Безопасности ООН. Но, учитывая, что Россия имеет право вето на решение Совета Безопасности, такое обращение не просто сложно реализовать. Точнее – просто невозможно. Соответственно в этом случае Международный уголовный суд не будет иметь должной юрисдикции в расследовании преступления агрессии", – говорит Смирнов.

Но в Офисе президента уверены: даже если бы Украина стала полноправным "членом клуба" МКС (ратифицировала Римский статут), это не изменило бы ситуацию – этот суд за десятилетия ни разу не воспользовался этим механизмом. Например, в случае Грузии — России напала на нее в 2008 году.

Поэтому сегодня позиция Украины четкая: должен быть создан специальный трибунал по агрессии – незаконному вторжению на территорию суверенного государства. Его работа будет сфокусирована на действиях исключительно наивысшего руководства России, тех, кто управляет и контролирует государство. Военными преступлениями пусть занимается МКС и суды на национальном уровне.

И вину верхушки России в преступлении агрессии довольно легко доказать – для этого необходимо лишь пересмотреть два видео: заседания Совета Безопасности России и спича об объявлении "специальной военной операции" в Украине.

Важно, что трибунал ad hoc ("для определенного случая") может позволить снять привычный иммунитет с руководства России. По международному праву главы и высшие должностные лица любого государства имеют иммунитет от судебного преследования – то есть по решению других стран их не могут арестовывать и судить. Но история знает исключения преодоления таких иммунитетов в работе спецтрибуналов, созданных Советом безопасности ООН в рамках 7 главы Устава ООН (эта глава регулирует действия ООН в отношении актов агрессии). В частности, трибунал по Югославии выдал всем государствам-членам ООН ордер на арест тогда еще действующего президента Слободана Милошевича.

Юристы говорят, чтобы создать такой трибунал правительство Украины должно подписать договор с ООН (возможно, по рекомендации Генеральной ассамблеи ООН, где не существует блокирующего голоса). Тогда будет понятно, что создание трибунала в интересах всех стран Организации, а значит и международного сообщества. Иностранные медиа уже пишут, что первый проект резолюции уже подготовлен.

Посол по особым поручениям Министерства иностранных дел Украины Антон Кориневич, которого называют главным адвокатом создания специального суда, недавно был в Гааге. Он говорит, что с помощью специального трибунала "можно усилить и интернационализировать национальное расследование и преследование за совершение преступления агрессии против Украины".

Ныне в юридических кругах обсуждается вопрос легитимности трибунала при уже существующих международных инстанциях. Потому что судебных процессов над Россией не может быть много, поэтому к работе любого суда, в том числе спецтрибунала, вопросов быть не должно. Его решение должно быть достаточно легитимным. Для дальнейшего исполнения судебного приговора тот должен быть признан наиболее широким числом государств. А для этого нужна и широкая политическая воля государств-лидеров, которые будут публично выступать в поддержку создания такого, и их финансовая поддержка. Кроме того, работа трибунала не может нивелировать расследование конкретных военных преступлений, которое ведет Международный криминальный суд.

То есть трибунал по агрессии должен быть частью целой системы правосудия в вопросе Украины.

При этом есть еще один важный момент – насколько во всех этих разбирательствах будут учитываться интересы большого числа жертв агрессии РФ, которые, очевидно, в процессе по агрессии принимать участие не будут. Большинство из них хотят услышать не только приговоры в адрес руководства России, но и конкретных исполнителей военных преступлений. Пока с этим проблема. Потому что, несмотря на тысячи зафиксированных военных преступлений, украинские правоохранительные органы не всегда могут должным образом расследовать каждое из них и привлекать конкретных причастных к ответственности на национальном уровне. А если процессы по ним и начинаются в украинских судах, то они заочные, то есть без присутствия обвиняемого. Кроме того, голоса украинских жертв не слышны на международном уровне.