Война с РФ и "китайская проблема". Почему Украина — ключевой фактор для стратегии США против Китая

За последний год Вашингтон помог Европе сплотиться, поддерживая героическую защиту Украиной своего суверенитета. Однако на фоне всеобщего энтузиазма некоторые аналитики по-прежнему обеспокоены, что война в Европе отвлечет Соединенные Штаты от более серьезной угрозы со стороны Китая. И напрасно. Учитывая все большую взаимозависимость между Европой и Индо-Тихоокеанским регионом, а также растущее сотрудничество между Москвой и Пекином, решительная победа над Россией – лучший шанс для США в противостоянии с Китаем.

Фокус перевел статью Луиса Симонса о важности Украины для противодействии китайской угрозе.

Министр обороны США Ллойд Остин недавно заявил, что Соединенные Штаты "хотели бы увидеть Россию ослабленной настолько, чтобы она больше не могла делать вещи, подобные тем, которые творила после вторжения в Украину". Если бы Соединенным Штатам удалось добиться этого, они бы нейтрализовали угрозу европейскому балансу сил в обозримом будущем. А это, в свою очередь, перенаправило стратегическое внимание США на угрозу, исходящую от Китая в Индо-Тихоокеанском регионе. Если оставить Украину на произвол судьбы, это, напротив, может привести к распаду европейского порядка безопасности. В конечном итоге такое решение отвлечет на себя значительно большее стратегическое внимание Америки и, таким образом, станет гораздо более серьезным препятствием для столь необходимой перебалансировки в Индо-Тихоокеанском регионе.

Борьба с компромиссами

Правильное понимание взаимосвязи между стратегией США в Европе и в Индо-Тихоокеанском регионе начинается с признания трех важнейших фактов:

• архитектура безопасности в обоих регионах построена на военной мощи США
• Соединенные Штаты направляют большую долю своих оборонных ресурсов именно в эти два региона.
• сейчас Соединенные Штаты сталкиваются с масштабными вызовами в Европе и Индо-Тихоокеанском регионе одновременно.

Существование стратегических компромиссов между Европой и Индо-Тихоокеанским регионом вполне реально. То, что Соединенные Штаты делают в одном регионе, влияет на их способность обеспечить ресурс для сдерживания в других местах. Таким образом, чрезмерная приоритезация одного региона в ущерб другому может открыть возможности для агрессии. Действительно, в Стратегии национальной обороны США утверждается, что Китай и Россия расширили свое сотрудничество, и "каждое из государств стремится создать глобальные дилеммы для объединенных сил в случае вовлечения США в кризис или конфликт с другим государством". Из-за этого некоторые эксперты предупреждают о проблеме одновременного ведения войн в Европе и Индо-Тихоокеанском регионе.

Важность Европы и Индо-Тихоокеанского региона по сравнению с другими регионами обычно обосновывается тем, что это единственные два региона, обладающие демографическим, промышленным, технологическим и военным потенциалом, который позволит любой доминирующей в них державе бросить серьезный вызов и в конечном итоге угрожать Соединенным Штатам. Следовательно, важно одновременно сохранить благоприятный баланс в Европе и Азии, добившись, чтобы ни одна держава или коалиция держав не контролировала ресурсы ни одного из регионов. Предположение о том, что баланс сил в обоих регионах структурно хрупок и требует постоянного участия США привело к постоянным опасениям по поводу чрезмерного внимания к одному региону за счет другого.

Но в какой степени это предположение справедливо сегодня? Другими словами, насколько хрупки региональные балансы сил в Европе и Восточной Азии? Относительная важность каждого региона менялась с течением времени, как и степень их стратегической взаимозависимости. По общему мнению, Европа была центром притяжения для Вашингтона во время холодной войны. Хотя Советский Союз не мог сравниться с США и Европой по экономической мощи и сталкивался со структурными экономическими проблемами, на протяжении большей части холодной войны он демонстрировал значительные темпы экономического роста и оставался промышленной и технологической сверхдержавой.

Важно 60 лет после Карибского кризиса. Путин хочет быть круче Хрущева

Более того, коммунизм пользовался значительной социальной привлекательностью во всей Западной Европе. Очень важно, что советская конвенциональная и ядерная мощь, а также присутствие в Центральной Европе, представляли собой острую и постоянную угрозу европейскому балансу сил. В Азии подобной угрозы не существовало. Китай был экономически слаб и ориентирован на внутренний мир, и именно Советский Союз считался главной региональной угрозой для союзников и интересов США в Восточной Азии.

Сегодня ситуация выглядит противоположным образом. Было бы преждевременно делать далекоидущие выводы из военных действий России в Украине и списывать со счетов Москву – Россия по-прежнему представляет собой острую угрозу для Европы и США, учитывая ее большой ядерный арсенал и продолжающиеся усилия по модернизации. Однако неспособность Москвы закрепить свои изначальные успехи на востоке и юге Украины и высокие темпы потери техники ставят под сомнение ее способность представлять конвенциональную военную угрозу для НАТО. Эти проблемы усугубляются растущей экономической и политической изоляцией России в Европе. Важно отметить, что НАТО обладает значительной геостратегической глубиной, поскольку расширение альянса привело к увеличению его оборонного периметра через северные европейские равнины и далеко в Балтийское и Черное моря. Финляндия и Швеция теперь добавят НАТО еще большую глубину и потенциал.

Кроме России, серьезных вызовов европейскому балансу сил нет. Если оставить в стороне вопрос о том, может ли большая европейская стратегическая автономия или суверенитет быть выгодна Соединенным Штатам, Европа по-прежнему сталкивается с разнонаправленными национальными интересами, а ее автономия в основном ограничивается экономическими вопросами. Война в Украине лишь усилила зависимость Европы от Соединенных Штатов в сфере безопасности и энергетики.

Несмотря на то, что Европа все еще вынуждена бороться с рядом экономических проблем и проблем в области безопасности, фундаментальный европейский баланс сил не подвергается сомнению. Этого нельзя сказать об Индо-Тихоокеанском регионе, где растущий Китай представляет собой грозную многоуровневую силу. Его военная модернизация и напористость улучшили региональную военную позицию Китая по отношению к США, поставив под сомнение свободу передвижения Америки на западном тихоокеанском театре военных действий. Тот факт, что территория Китая охватывает большую часть западного побережья Тихого океана, а периметр обороны под руководством США в Восточной Азии имеет ограниченную геостратегическую глубину, дает Пекину возможность проецировать свою мощь в открытом море. Более того, многие страны Восточной Азии входят в экономическую орбиту Китая и поддерживают хорошие политические отношения с Пекином.

Соединенные Штаты фактически признают растущее неравенство между Россией и Китаем. Заместитель министра обороны Кэтлин Хикс недавно упомянула Россию как "острую угрозу", что означает, что "она может быть острой, краткосрочной и потенциально более скоротечной". Китай же, напротив, рассматривается как "долгосрочный вызов", который может "применить всеобъемлющий набор средств". Этим различием нельзя пренебрегать. Москва по-прежнему представляет собой ядерную угрозу и может держать в страхе союзников США в Восточной Европе. Но она не в состоянии нарушить европейский баланс сил, не говоря уже о глобальном. А вот Китай на это способен. Одним словом, Соединенные Штаты сталкиваются с проблемой баланса сил в Индо-Тихоокеанском регионе и проблемой стабильности в Европе. Это ставит Индо-Тихий океан на более высокий стратегический уровень.

Возможно, степень взаимозависимости между Европой и Индо-Тихоокеанским регионом сегодня даже выше, чем во времена холодной войны. Если бы в то время Соединенным Штатам пришлось больше вкладываться в Европу в ответ на ожидаемое усиление советской угрозы, риски, возникающие в других регионах, были бы менее острыми. В конце концов, советские ресурсы также были ограничены, и предпочтение СССР в пользу Европы автоматически сковывало стратегические возможности Москвы в Восточной Азии. Поэтому ощущение геостратегического компромисса между обоими регионами и союзниками США не было таким острым, как сегодня.

Соответствующие приоритеты

Подъем Китая означает, что нынешний вызов больше напоминает Вторую мировую войну, когда США и их союзники сталкивались с одновременными вызовами со стороны различных соперников на разных театрах. К счастью, сегодня европейский баланс не представляет угрозы. Тем не менее, перспектива эндемической нестабильности в Восточной Европе, сохраняющийся риск для союзников США по договору, ядерный статус России и существующие обязательства Вашингтона говорят о том, что вовлеченность США в Европе может оказаться выше, чем того требуют соображения баланса сил. Таким образом, этот регион останется для Вашингтона важнее любого другого, кроме Индо-Тихоокеанского. Однако эта важность, скорее всего, будет уменьшаться.

На данном этапе было бы ошибкой полностью переключаться на Китай, ожидая, что европейские государства смогут сохранить сдерживание и безопасность на континенте при ограниченном участии США. Война в Украине демонстрирует, что политическое и военное лидерство США остается центром притяжения для любых усилий по поддержанию европейской архитектуры безопасности. Говоря прямо, трудно объяснить неудачи России в Украине без поддержки Киева со стороны США. Слишком поспешный разворот, ведущий к краху европейской архитектуры безопасности, в конечном итоге потребует гораздо больше стратегических ресурсов и внимания в будущем.

Любая жизнеспособная стратегия по сдерживанию России потребует постоянного участия США в Европе, особенно если мы предположим, что Россия в конечном итоге перевооружится и восстановится. Однако победа Украины позволит сосредоточиться на таких факторах, как командование и контроль, огневые средства и ключевые средства обеспечения, что дополнит столь необходимое наращивание собственного оборонного потенциала Европы и усиление роли Европы в НАТО. Это позволит Соединенным Штатам перебросить силы из Европы в Индо-Тихоокеанский регион в случае кризиса на Тайване или в других местах. Вопреки утверждениям других аналитиков, решительное противодействие российской угрозе и значительное ослабление российской мощи – лучший способ обеспечить устойчивое перебалансирование в пользу США в Индо-Тихоокеанском регионе. Это в интересах не только Европы или Америки – союзники США в Индо-Тихоокеанском регионе тоже стратегически заинтересованы в успехе Вашингтона в Европе.

Об авторе

Луис Симон – директор Центра безопасности, дипломатии и стратегии Брюссельской школы управления и директор брюссельского офиса Королевского института Элькано.

Важно Как начинаются войны. 7 главных военных конфликтов современности