Юрий Ванетик: Сегодня правду не говорят. Ее продают!

Интервью по некоторым итогам уходящего 2022-го года известного американского адвоката и политического стратега Юрия Ванетика (Калифорния, США).

– Каким Вы – гражданин США, адвокат, известный политический стратег и политконсультант – видите уходящий 2022-й год?

– В 2022-м году мир переходил от Covid к войне в Европе. У нас смотрят на конфликт в Украине именно как на войну в Европе. В США считают, что это касается очень широкого пространства, не только территории одной страны. Поэтому, я бы сказал, уходящий год – год перехода из одного ужаса в другой!

Очень был тяжелый год. Год, когда рухнула криптовалюта. Это на Западе вторая тема, вторая самая большая дискуссия сейчас у нас на эту тему. В США считают, что это была очень большая потеря для технологий. Возможно, криптовалюта теперь станет каким-то побочным моментом. Как эксперимент, который не удался. Поэтому, этот год был годом сбоев и потерь.

Ожидается, что следующий год финансово будет еще хуже. Будет падать недвижимость. Много негативных предсказаний. Так бывает, да. Будет меньше оптимизма и уже сейчас приходит осознание того, что нынешний год – тяжелый, а следующий может быть точно не легче. Это касается и политики, и экономики. Тут все взаимосвязано.

– Каким, на Ваш взгляд – человека, живущего в США и хорошо знающего невидимые простому обывателю детали того или иного события, был недавний визит в Вашингтон президента Украины Владимира Зеленского?

– Из того, что я знаю, этот визит был успешным. Он был успешным и для Америки, и для Украины. В моем понимании, визит был успешным для всех.

– Правда, что его даже сравнивали с визитом в США ровно 81 год назад британского премьер-министра Черчилля?

– Это правда. Очень многие у нас проводили параллели между визитом президента Зеленского и визитом 22 декабря 1941-го года в США Уинстона Черчилля. Напомню, его встреча с президентом США Рузвельтом состоялась через несколько дней после Перл-Харбора и, как известно, сильно укрепила антигитлеровскую коалицию.

В то же время, правду говоря, такое сравнение не всеми воспринималось именно как параллель. Черчилль – величайшая фигура в истории. Зеленский же – да, он храбрый, он интересный, он в своей зеленой рубашке... Но, до конца он еще не всем понятный. Этот факт тоже имеет место быть.

– Были ли какие-то моменты обострения в среде американской политики в целом в контексте того, что США продолжают выделять Украине еще большие ресурсы для поддержки в войне с Россией?

– Да, были. Из среды республиканцев часто звучат вопросы, мол: «Как это демократы идут на то, чтобы давать такие сумасшедшие деньги, когда в США свои проблемы?», «Зачем США идут так далеко?» и так далее.

– А звучат вопросы, к примеру: «Зачем США это делают вообще?»

– Так постановка вопроса не стоит, но, говорят, мол: «Зачем такие бешеные суммы выделять Украине, которая так далеко территориально?», «Зачем Америке настолько плотно присутствовать в этом вопросе?». Подобные вопросы звучат, но нет позиции, что Украине не нужно помогать.

Именно поэтому, я считаю, этот фактор подчеркнул выигрыш визита президента Зеленского. Это не превратилось в политический конфликт внутри страны, а подчеркнуло его храбрость, в первую очередь. У него все было спланировано, продумано. Он обращался во время выступления к обеим партиям. И, даже, если какая-то легкая критика где-то и была, то она была в итоге перекрыта большой поддержкой Украины.

– Все же есть разногласия между демократами и республиканцами в вопросе поддержки Украины?

– Есть один важный фактор, который, я думаю, не все четко понимают. Я о нем скажу дальше. Сначала о политиках.

Демократы более понятны в подобных вопросах. Они все хотят поддерживать Украину, отправлять оружие, хотят делать дальше то, что они сегодня делают. Голос у демократов в этом вопросе звучит в унисон.

У республиканцев в этом вопросе есть раздвоенность. Я специально пообщался со своими некоторыми знакомыми республиканцами.

Одни считают, что оружие Украине нужно давать. Потому, что есть мнение, мол, «Если проиграем, то тогда проиграем все». Да, есть проблемы, но тут ситуация уникальная.

Есть и другой голос в среде республиканцев. Этот второй голос говорит о том, мол, «Естественно, мы против этой войны; понятно, что такое Россия и как она себя ведет; Россия показала только свое зверство, слабость и глупость», но, мол, «Логичнее думать о внутренних вопросах США, которых также немало и они являются принципиальными для американского общества»...

– И чей голос сильнее?

– А вот тут как раз хочу сказать об упомянутом ранее факторе, который очень сильно влияет на точки зрения по Украине и влияет на американских политиков из разных партий. Этот фактор – американский народ. И речь не идет тут о том, кто в народе больше или меньше политически ориентирован и на какую непосредственно партию. Тут дело не в политике, как таковой. Данный вопрос американцами рассматривается не столько под политическим углом, сколько под углом борьбы со злом.

Американский народ очень позитивно воспринял визит президента Зеленского. Он продолжает у нас быть символом борьбы со злом. Я понимаю, что у него есть много вещей, которые часто воспринимаются негативно. Я понимаю, что есть разные оценки его решений, деятельности его и его команды. Но, после того, как это все произошло настолько зверски со стороны России, он и весь украинский народ стали для США символом борьбы со злом, с установлением «порядка», который базируется на диктатуре.

Демократия, возможно, тоже далека от идеалов. У нас тоже, возможно, много проблем из-за этого и сбоев. Но, все равно, наша модель более правильная для планеты, чем диктатура.

– Визит Зеленского еще выше поднял его статус и статус Украины в глазах простых американцев?

– Критики практически не было, как это часто у нас делают. Был, возможно, определенный юмор по поводу его внешнего вида, но, даже этот юмор был добрый.

– А что говорит часть американского политикума, которая считает, что с Россией стоит садиться и договариваться?

– Договариваться – это опять же давать возможность России перезарядиться. Она отберет у Украины какие-то территории сейчас, а потом опять нападет через три месяца и полгода...

У нас считают, что система противоракетной обороны Patriot поменяет динамику войны. Продолжают говорить и писать о том, что ядерный вопрос, несмотря на сумасшествие в поведении России, не актуализируется. Что они не посмеют применить ядерное оружие. Боязнь этого есть, да, как и у всего человечества, я уверен. Но, тем не менее, у нас продолжают считать, что Россия понимает только язык силы в ответ.

Уже многие наши политики отошли от Трампа. Например, губернатор Флориды Рон Десантис считает, что президент Байден слишком мягко относится к России. Это новое движение у республиканцев. Там считают, что если бы изначально были сильные шаги со стороны США, когда русские войска только находились на границе с Украиной, то, возможно, этой войны и не было бы. Что русские отступили бы. Ведь сначала же была какая реакция? Словесные угрозы, критика, озабоченность... Вот русские и решили пойти.

Вот это все актуализировалось к концу уходящего года и с визитом президента Зеленского в США, в частности. То, что он состоялся в конце года – это, опять же, очень сильный символичный шаг.

– Результативность визита по шкале от 1 до 10?

– Я бы мог дать этому визиту 8 – 9 баллов. Это очень высоко.

– Расследования республиканцев в следующем году относительно сына действующего президента США Хантера Байдена как-то смогут повлиять на дальнейшую поддержку Украины?

– Я думаю, что вряд ли так будет, как многие об этом говорят.

У нас вопрос Burisma выдохся. Это, знаете, как мальчик, который уже десятки раз прокричал «Волки!»... Этот вопрос выдохся не потому, что он нелегитимный, а потому, что он всем надоел, новой информации по нему нет.

Сейчас Хантер Байден себе взял юриста, которого я неплохо знаю. Эббе Лоуэлл его зовут. Юрист-лоббист. Самое худшее, что будет в итоге, так это то, что Хантер договорится, очень аккуратно все сделает, без тюрьмы, без особой драмы. И на этом все и закончится.

- И последний вопрос профессиональный. Вы хорошо знаете эту тему. Каким был год для журналистики в целом?

- Интересный вопрос. В диктатурах средства массовой информации контролируются государством. В западных псевдо-демократиях СМИ контролируются связанными с политическими партия структурами и лоббистами определенных груп интересов.

Традиционные СМИ и гражданская журналистика объединились воедино благодаря социальным сетям. Правды в журналистике просто больше не существует, она была заменена субъективными суждениями и личными твитами. Такова реальность.

2022-й год – это был год пропаганды и экспериментов в сфере манипуляций общественным мнением. Очень низко, я бы сказал, до минимума упал объективный анализ актуальной ситуации в любой из сфер.

Сегодня правду не говорят. Ее продают!

Беседовал журналист Сергей Дойко