"Россиянин сказал, что на месте Бучи не будет ничего, поэтому зря я не уехала". Война Светланы Яковенко

Одна из таких историй – летопись оккупационных недель ада семьи Яковенко из Бучи: 44-летней Светланы и ее матери и отца. Пережив в холодном подвале самые страшные дни в своей жизни, Яковенко чудом вырвались из оккупации, но даже после этого дыхание близкой смерти не отступило. Эта история о железной семейной сплоченности, которая помогает найти путь к жизни.

Жизнь в оккупации

У Светланы давняя инвалидность. В возрасте двух лет у нее обнаружились проблемы с позвоночником. Все детство и юность женщина провела в специализированных школах, санаториях и лечебных заведениях, поэтому полушутя даже стала называть себя "государственным ребенком".

Мать Светланы — Надежда, также имела проблемы со здоровьем: перенесла два инсульта, болеет сахарным диабетом, да еще и преодолела рак третьей стадии. Собственно, на период восстановления после тяжелой болезни и пришлось начало большой войны для семьи Яковенко.

В первые дни вторжения россияне заняли Бучу, и Светлане с родителями пришлось переехать в холодный подвал.

«Долго согреться не могли, нормального сна, конечно, не было. Дверь почти сорвало. Прилетало в огород, там, кстати орки наставили очень много растяжек: они же сидели у соседей, и, наверное, боялись, чтобы до них огородами никто не добрался. У меня на улице не осталось ни одного забора: они ездили и танками поразбивали все. Я боялась, что меня просто убьют. Они могли встать напротив окна и направить оружие в окна. Вот думаешь: выстрелят сейчас в окно, разнесут дом, и не успеешь никуда выскочить".

Но хуже всего, что мать женщины нуждалась в лекарствах, которых найти в хаосе войны было невозможно.

"Ты понимаешь, что лекарство заканчивается, ты нигде его не возьмешь и никто тебе не поможет. И начинают появляться мысли: что делать, если матери не станет? И были слезы отчаяния в такие моменты", — говорит Светлана Яковенко.

Между тем, в Буче становилось все опаснее: убийства, пытки, изнасилования, казни мирных жителей. Однако Светлана говорит, что, сидя с родителями в подвале без связи, они даже не знали о том геноциде.

"Поскольку я человек со здоровой психикой и с головой у меня все в порядке, то я даже не могла подумать, что человек может такое сделать, кто бы это ни был, – объясняет Светлана Яковенко. – Эта информация, что люди исчезают, выходя за продуктами или водой, была в Facebook, но я думала, что дали объявление, а потом просто не удалили его, когда пропавшие возвращались. Исчезали в основном мужчины, а потом этих мужчин находили со связанными руками замученными в подвалах и погребах. Думаю, что россияне с такими мыслями и заходили сюда, что будут творить, что захотят. Им это было позволено. А может, и знали, что не вернутся живыми, поэтому делали то, что делали, как в последний раз. Например, девушка с родителями, донецкая, сбежала в Бучу, купила здесь квартиру, а потом ее нашли изнасилованной, без пальцев — и половины головы не было, наверное, так стреляли, что снесло пол черепа. И это молодая, красивая девушка… Думаю, судьба их догонит".

Понятно, что нужно было уезжать. Но как это сделать, когда ни о каких "зеленых" коридорах для мирного населения и речи не было, а россияне цинично расстреливали колонны людей, направлявшиеся на эвакуацию из города, не снимая пальца с гашетки даже несмотря на надписи "ДЕТИ" на авто.

Важно "Я истекаю кровью, все в панике бегут, а я бежать не могу". История спасения Анастасии Шестопал

Но когда российские военные пришли непосредственно в дом Яковенко, вариантов пересидеть оккупацию уже не осталось.

"Я вообще не понимала, почему я у себя во дворе должна ходить с белой повязкой. У себя во дворе, в своем частном доме, на своей земле, я почему-то должна слушать, что мне это чучело говорит. Спрашивали, кто мы, смотрели документы, мобильные телефоны. А у меня телефон был уже почти разряжен и я не хотела его отдавать, чтобы хоть как-то оставаться на связи. Но один из орков мне сказал, что я или отдам телефон по-нормальному, или может быть "не по-нормальному". Он спросил, почему мы не уехали. Я ответила, что не успели. Тогда он сказал, что зря, ведь здесь будет ровное место и не будет ничего", — рассказывает Светлана.

Выбравшись из подвала, схватив в сумку кота, документы и самые необходимые вещи, семья Яковенко решилась на эвакуацию.

"На блокпостах проверяли документы, мы открывали багажник, все время отцу приходилось выходить и было очень страшно, ведь сзади стоит орк с автоматом, и что у него в голове — никто же не знает. А еще в подвале почти ничего не ели, и у отца в дороге постоянно немели руки», — с ужасом вспоминает Светлана.

Семья эвакуировалась в Хмельницкую область, где ее приютили просто незнакомые добрые люди. Казалось, все самое страшное позади… но нет!

В шаге от смерти

Через некоторое время на ноге у матери Светланы появились непонятные точки. Диагноз врачей ошарашил – гангрена! Из-за долгого пребывания в холодном подвале произошло обморожение конечности. Яковенко приходится снова возвращаться в столицу, ведь только здесь врачи дают шансы на спасение. Но надежда для Надежды Яковенко оказалась призрачной. Из-за "букета" хронических болезней необходимая операция представляет смертельный риск.

"Прямым текстом на консилиуме врачи сказали, что мать не переживет эту операцию, не выйдет из наркоза", — рассказывает Светлана.

И какой выход? Ведь если не оперировать, это гарантированная смерть.

К счастью, Надежде Яковенко удалось выдержать ампутацию ноги и выжить. Сейчас Светлана пытается ободрять мать.

"Я ей говорю, что другого выхода нет, все равно у тебя нога болела, а так будет протез, который не будет болеть", — объясняет женщина.

Однако Яковенко ожидал еще один удар. Семейный дом в Буче оказался полностью разрушенным.

"Мне соседка позвонила по телефону и сказала: "Светлана, держись" и отправила фото. Я когда взглянула, у меня и язык отняло, и дышать было нечем", — вспоминает Светлана.

Впрочем, к скитаниям, через которые пришлось пройти из-за войны, женщина относится с выдержкой.

"Орки в доме у меня были, дом мне развалили, мать пострадала... Я уже думала, что судьба мне приготовила какой-то капец, по-другому и не скажешь. Сил терпеть не было, но понимаю, что родителям я должна помочь", — резюмирует Светлана Яковенко.

Узнать больше о реабилитации воинов и пострадавших от войны в Украине, а также о помощи украинцам с инвалидностью вы можете на сайте организации Enable Me Ukraine.

Если вы хотите помочь семье Яковенко, предоставляем реквизиты для денежного перевода:

Приватбанк 5457 0822 3747 2316 Яковенко Светлана

PayPal [email protected]

Важно Как ветеран АТО на протезе насобирал 7 млн на ВСУ — невероятная история Александра Швецова