Вагнер под Бахмутом и в Соледаре. Зачем тысячи зэков гибнут в кровавой мясорубке

Когда я читаю многочисленные аналитические тексты и репортажи, которые посвящены усилению и ослаблению роли основателя частной военной компании "Вагнер" Евгения Пригожина, возможностям самих "вагнеровцев" после войны, роли "радикалов" в российской общественной и политической жизни, я немедленно вспоминаю "Самооборону Крыма", — пишет Виталий Портников для Крым.Реалии.

Потому что в недолгом существовании этой "общественной инициативы", как в капле воды, отразилась вся история "частной военной компании".

На первом этапе процесса оккупации Крыма Владимиру Путину, российским спецслужбам и армии, похоже, просто не хотелось выступать от собственного имени. Были сомнения относительно эффективности и результативности очередной "спеоперации", и в случае провала Кремль, вероятно, собирался возложить ответственность на местных агентов. Уже потом, когда стало ясно, что процессы продолжаются успешно, на сцене появляются уже не "бойцы "Самообороны Крыма", а "вежливые зеленые человечки", которые, впрочем, не спешат признать себя теми, кем они являются на самом деле — российскими военнослужащими. И, наконец, когда процесс оккупации сменяется процессом аннексии, лично Путин признает, что всю "операцию" проводили российские Вооруженные силы.

Перед Пригожиным, вероятно, была поставлена совершенно конкретная задача — действовать там, где российские силовые структуры и спецслужбы не хотят светиться. Именно поэтому роль ЧВК "Вагнер" так велика в региональных конфликтах вдалеке от России — в Центральноафриканской Республике, Судане, Мали. И именно поэтому Пригожин может позволить себе то, что не могут позволить себе российские военкомы — вербовать заключенных в качестве "пушечного мяса" с одной-единственной и вполне логичной целью — не дать украинским военным расслабиться в ситуации, когда генералы заняты обучением новых мобилизованных и сочинением планов нового наступления на украинские земли. И, нужно признать, с этой задачей "вагнеровцы" справляются. Когда говорят об огромных потерях этой "частной компании", то забывают, что в этих потерях — весь смысл. Пригожин не думает о потерях, уверен, он думает об исполнении поручения.

Могут возразить, что если бы Пригожин не был бы влиятелен, он не мог бы себе позволить нападок на высокопоставленных чиновников — министра обороны России Сергея Шойгу, начальника Генштаба Валерия Герасимова или губернатора Санкт-Петербурга Александра Беглова. Однако показатель влиятельности — это не экспрессивность, а результативность нападок.

По большому счету, Шойгу, Герасимов и Беглов, с одной стороны и Пригожин с другой — это разные "круги ада", и тот круг, в котором кипятится Пригожин, никак не может повлиять на судьбу обитателей ближнего круга назначенцев Владимира Путина. К тому же способность критиковать чиновников должна подтвердить именно легенду "частной компании", хотя при этом все прекрасно понимают, что "Вагнер" — это продолжение спецслужб.

Так что я обращал бы внимание не на то, как усиливает или теряет позиции Евгений Пригожин. Я бы обращал внимание на то, где его сегодня использует Владимир Путин. Не только в Соледаре или Бахмуте. Как раз на этой неделе правительство африканской страны Буркина-Фасо, стратегически важного государства с точки зрения французского военного присутствия в конфликтных зонах, заявило о прекращении сотрудничества и выводе французских военнослужащих. Президент соседней Ганы Нано Акуфо-Аддо еще в декабре прошлого года на встрече с государственным секретарем США Энтони Блинкеном утверждал, что "Вагнер" уже обосновался в Буркина-Фасо. "Сегодня российские наемники находятся на нашей северной границе. Буркина-Фасо договорилась нанять группировку "Вагнера" и сделать то, что сделала Мали", а взамен, "я полагаю, им выделили шахту на юге Буркина-Фасо. То, что эти люди действуют на нашей северной границе, вызывает у нас в Гане особую озабоченность", — сказал он.

Теперь и в Уагадугу не скрывают своих связей с Москвой. Новость о выводе французских войск появилась вскоре после встречи российского посла в Буркина-Фасо Алексея Салтыкова с премьер-министром Буркина-Фасо Апполинером Кьелемом де Тамбелой. А после дипломатов в Африке, как правило, появляются российские "наемники". И это и есть ответ на вопрос, зачем такие, как Евгений Пригожин, вообще нужны Владимиру Путину. Сегодня — "Самооборона Крыма", потом — Донбасса, ЦАР или Мали, а теперь еще и "Самооборона" Буркина-Фасо. И всюду — убийства, издевательства, изнасилования, грабежи, за которые российская власть как бы никакой ответственности не несет. Copyright © 2020 RFE / RL, Inc. Перепечатывается с разрешения Крым.Реалии (Радио Свободная Европа/Радио Свобода).