Первый каминг-аут в истории: найдены доказательства гомосексуальности легендарного Донателло

Скульптор жил во времена, когда за гомосексуальность могли сжечь на костре. Однако с открытием выставки его работ в Лондоне, доказательства того, что он был открытым геем, кажутся все более убедительными, сообщают The Guardian.

В Фокус.Технологии появился свой Telegram-канал. Подписывайтесь, чтобы не пропускать самые свежие и интересные новости из мира науки!

Донателло поссорился со своим учеником, который тоже был его любовником. Юноша бежал в Феррару, и художник, охваченный яростью, попросил Козимо Медичи, своего покровителя и властителя Флоренции, дать ему письмо, адресованное правителю Феррари, которое бы объясняло, что Донателло был там, чтобы убить своего любовника. Козимо предоставил письмо и направил отдельное послание, в котором просил правителя Феррари быть кротким с Донателло, потому что тот был художником и мог быть немного эмоциональным. Когда Донателло нашел своего любовника, они "упали от смеха, и Донателло, мгновенно растаяв, тоже стал смеяться".

Эта история изображает Донателло как открытого художника-гея, а его главного работодателя, Козимо, как спокойно относящегося к его сексуальности человека, несмотря на то, что он жил в средневековую христианскую эпоху, когда за "содомию" можно было быть сожженным на костре.

Это означает, что Донателло, родившийся около 1386 года и умерший в 1466 году, был первым художником в истории, выразившим свою гомосексуальную или квир-идентичность.

Это тем более важно, что Донателло создал для Козимо первую статую обнаженного мужчины в натуральную величину, установленную в Европе со времен языческой античности: бронзовый Давид, погружающий ногу в волосы бороды убитого им старца. Если эта история правдива, это значит, что когда Козимо заказал Донателло отлить Давида для двора своего дворца, он знал, что получает сексуализированного обнаженного мужчину, исполненного художником-квиром.

Искусствоведы десятилетиями спорили о сплетнях по поводу ориентации художника и о том, насколько она может быть уместна для понимания "Давида Донателло". Одним из скептиков был бывший директор V&A Джон Поуп-Геннесси. Он, назвал идеи о Давиде как о произведении искусства геев "аберрантной чепухой" и утверждал, что такие теории "оставляют небольшой след грязи на большом произведении искусства".

Является ли эта история правдивой? В конце концов она записана в рукописи шуток и анекдотов 15-го века под названием "Detti Piacevoli", что примерно переводится как "приятные вещи, которые говорили люди". Этот рассказ, безусловно, многое говорит о том, каким видели Донателло его современники. Но чем больше становится известно об авторе истории, Анджело Полициано, тем больше вероятность того, что он рассказал простую, честную правду о скульпторе-гее и его богатом покровителе.

На фреске, написанной в 1480-х годах в церкви Санта Тринита во Флоренции, Полициано серьезно позирует с длинными волосами, ведя группу мальчиков к своему могущественному отцу. Это сыновья Лоренцо Медичи "Великолепного": Полициано был их воспитателем. Одной из подсказок, что картину написал Детти Пьячеволе, является то, что ее автор вскользь упоминает, что это его работа. Лоренцо приветствует его на картине поздравительным жестом, ведь Полициано был не только учителем его детей, но и его близким другом. Он родился в Монтепульчано в Тоскане, рос в бедности после убийства отца, однако изучил греческий язык, что было редким достижением того времени, и начал блестящий перевод "Одиссеи" Гомера, когда был еще подростком.

Лоренцо Пышный был настолько поражен "юным Гомером", как называли Полициано, что пригласил его жить в своем доме. Даже после того, как жена Манифико, Клариса Орсини, выгнала его из дома, где они были заперты во время вспышки чумы, возможно, за то, что он изучал больше языческих авторов, чем христианских, дружба Полициано с культурным правителем Флоренции была нерушима. В трогательном письме он описывает, как сидел в слезах у смертного ложа Лоренцо в 1492 году.

Итак, это первая причина для серьезного отношения к утверждениям Полициано о бурной личной жизни Донателло: он был посвящен в самые сокровенные тайны Медичи. Покровитель Донателло, Козимо Медичи "старший", был дедом покровителя Полициано, Лоренцо. Когда Козимо умер, Лоренцо было 15 лет, достаточно взрослый, чтобы подхватывать взрослые сплетни. Полициано мог буквально получить историю о Донателло от Лоренцо Пышного: кусочек коллективной памяти Медичи об одном из самых любимых художников семьи.

Донателло всю жизнь работал в орбите Медичи. Для их дворца он создал бронзового Давида и статую Юдифы и Олоферна. Это тоже восхищение мужской формой: Юдифа одета в густые одеяния и капюшон в то время, как Донателло изливает свою чувственность на обнаженный мускулистый торс мужчины, которому она отрубает голову. Вряд ли Медичи стали бы распространять случайные бессмысленные выдумки о художнике, столь близком их сердцу.

Похоже, Полициано делится частными знаниями своего благодетеля. Если Лоренцо и Полициано говорили о Донателло и его сексуальности, у них были визуальные доказательства прямо перед собой: Давид все еще стоял в семейном дворце. Но это тоже был бы застенчивый разговор. Ведь в щедрых и либеральных отношениях, изображенных в истории между Козимо Старшим и Донателло, Полициано наверняка видел зеркало, в котором отражались он и Лоренцо.

То, насколько Лоренцо защищал свою сексуальность Полициано, стало очевидным в 1492 году. Когда в апреле того же года Медичи умирал, Полициано публично обвинили в "содомии". Без своего защитника Полициано попал в объятия, возможно, буквально своего близкого друга и коллеги-интеллектуала Пико делла Мирандолы.

Этого философа-бунтаря изгнали из Рима за то, что он решился утверждать, что классическое язычество, иудаизм, христианство и ислам очень похожи на поверхности. Лоренцо предложил свою защиту, и Пико стал еще одним его другом. Полициано и Пико флиртуют в своих письмах: Пико, благодаря Полициано за критику его любовных стихов, говорит, что стихи "в огромном долгу перед тобой за то, что ты их вообще задел. Да, кто бы не хотел умереть от твоего меча?".

Полициано и Пико умерли загадочно, с разницей всего в два месяца, в 1494 году. В год их смерти Флоренция стала теократической республикой, которой правил религиозный фанатик Савонарола после того, как семья Медичи была ненадолго изгнана, однако оба мужчины похоронены рядом друг с другом в монастыре Савонаролы Сан-Марко. В 2007 году их эксгумировали: установлено, что Пико почти наверняка, а Полициано очень вероятно умер от отравления мышьяком.

Полициано не делился сплетнями о Донателло со злорадством или насмешкой. Он совсем не осуждает Донателло: его история кончается смехом и примирением. Это жизнерадостная история любви.

Еще одна причина доверять Полициано заключается в том, что он почти уникально для интеллектуала 15 века, уважал и понимал художников. Традиционно художников считали простыми ремесленниками, не имевшими такого высокого статуса, как поэт Полициано. Но Полициано известен как человек, игнорировавший эту социальную стратификацию.

Спустя десятилетие после смерти Полициано о нем упоминал никто другой, как Микеланджело, чья собственная статуя обнаженного Давида в то время возвышалась над статуей Донателло, буквально и в своей славе. В разговоре со своим биографом стареющий Микеланджело вспоминал, как в начале 1490-х годов, еще подростком, его "открыл" Лоренцо Медичи. Его приглашали на пир во дворец Медичи, и он познакомился со звездными друзьями Лоренцо. Самым хорошим из них был Полициано. Именно он подал Микеланджело идею его первого шедевра в стиле ню — "Битвы кентавров", скульптуру с потными телами, созданную, когда ему было около 17 лет.

Микеланджело, утверждая, что его отношения с мужчинами были духовными и "платоническими", однако признавал, что его пристрастие к мужской обнаженной натуре было заряжено желанием.

Более поздние эстеты, такие как Поуп-Хеннеси, утверждали, что обнаженная натура является чистым видом искусства, не связанным с сексом, но в эпоху Возрождения она никогда не была таковой. Микеланджело сражался с желанием. Донателло лихо выставлял его напоказ. Его Давид опасен, даже тревожен. И история его романа с подмастерьем является ключом к этому. Давид победил старшего по возрасту: не это ли сам Донателло? Встреча стопы Давида и волос Голиафа свидетельствует, что они ближе, чем когда-либо предполагала Библия.

Ранее Фокус рассказывал о необычной находке на картине Рембрандта.