“Приоритетом послевоенной реконструкции должны стать несырьевые отрасли с высокой добавленной стоимостью” – Виталий Кропачов

Мартина Бахлер: Я благодарна вам за то, что вы нашли время для интервью. Тема нашего разговора – послевоенное восстановление Украины. Как себя чувствует украинский бизнес сегодня? Особенно бизнес, который не ограничивается одним предприятием или одной сферой деятельности.

Виталий Кропачов: Из-за войны и процессов, которые ей сопутствуют, мы четко видим снижение темпов экономического развития. Стало фактически невозможно строить планы по развитию, которые обычно разрабатывает любой бизнес. Большое количество крупных промышленных предприятий остановилось.  Компаниям не хватает электроэнергии, газа или воды. К этому добавляется проблема с оттоком людей, которая особенно остро стоит в районах, где проходят активные боевые действия, или которые граничат с такими территориями. Многие украинские компании боятся вкладывать деньги в реконструкцию, в развитие своего бизнеса. Но как долго будет длиться такая тенденция – зависит исключительно от продолжительности боевых действий. После завершения войны бизнес получит возможность пересмотреть свои планы по развитию и начнется экономический рост. 

- Что происходит сегодня с вашими предприятиями? Они стоят?

Некоторые предприятия стоят, некоторые находятся на захваченной территории. Например, в Кременной мы развивали предприятие по добыче газа, но сегодня Кременная находится в зоне активных боевых действий. 

- В какой степени вы, как предприниматель, можете сегодня планировать работу ваших предприятий после войны?

Теоретически это возможно. Зная свои активы, степень разрушения своих предприятий и общие тенденции в своей отрасли, мы понимаем какой объем средств нам нужно доинвестировать, чтобы вывести их на довоенный уровень. Более серьезную проблему, с которой столкнулись сегодня многие компании, я вижу все-таки не в инвестициях, а в оттоке рабочей силы. Из Украины выехало большое количество людей, и перед государством будет стоять серьезная задача по стимулированию их возвращения. А в целом, с точки зрения инвестирования мы не останавливались ни на минуту, т.к. отрасли, в которых мы работаем, требуют постоянного развития - если мы сегодня остановимся, то через год мы уже не запустимся.

- Вы говорите сейчас о добыче угля? 

Угольная промышленность в том числе. У нас есть проекты, которые мы не можем остановить технически. Хотя они и находятся рядом с зоной ведения активных боевых действий. Но в любом случае инвестирование – это долгий процесс.

- Если говорить об украинской экономике в целом, с чего необходимо начинать ее восстановление?

Если мы говорим об экономике в целом, то первое, что будет необходимо – начать с дешевого финансового ресурса. Дешевого европейского ресурса. Под этим я подразумеваю те правила, те учетные ставки, те проценты по кредитам, которые существуют сегодня в европейских странах. Далее – это необходимость восстановления инфраструктуры. Начиная с энергетической инфраструктуры, которая сегодня каждый день находится под угрозой разрушения. Вот даже прямо сейчас, во время нашего разговора, на всей территории Украины объявлена воздушная тревога. И объектами атаки опять могут оказаться объекты инфраструктуры. Дефицит энергоресурсов на сегодня большой. И необходимо будет создавать новую форму, новую систему распределения и производства энергии в Украине. Это однозначно. И следующий шаг – это увеличение собственной добычи газа и нефти. Это необходимость нового государственного подхода к изменению тарифных ставок, правилам работы с кредитным средствами. В Украине существуют большие разведанные запасы газа, и украинская экономика может обеспечить себя ними в полном объеме. Также есть большие неразвитые или, скажем так, не совсем корректно развивающиеся запасы нефти.

- Другими словами, одна из задач по восстановлению экономики – это независимость от импорта энергоносителей, в частности, на газовом рынке, где до сих пор важным поставщиком оставалась Россия?

Да, вы правы, и такую же ситуацию мы видим на рынке нефтепродуктов. В прошлом году мы столкнулись с дефицитом бензина и дизельного топлива. Были огромные очереди. Но потом нам удалось увеличить поставки нефтепродуктов из других стран, и ситуация несколько нормализовалась. Мы даже стали получать нефтепродукты из Австрии, чего не было никогда раньше. И многие другие страны Европы предоставили свои транзитные возможности и стали впервые поставлять нефтепродукты в Украину.

- Какие отрасли украинской экономики имеют наиболее высокие шансы на модернизацию? При чем я говорю не о реставрации или идентичном восстановлении того, что было, а именно о возможности модернизации.

Говоря о модернизации, нам нужно начинать с изменения самого подхода к инвестированию со стороны иностранных компаний. Исторически сложилась ситуация, когда приоритетными отраслями для инвестирования в Украину становились сырьевые отрасли. Т.е. отрасли с низкой добавленной стоимостью и с отсутствием глубокой переработки. В Украине большие запасы сырья, но развитие таких отраслей даст мало для усиления ее конкурентоспособности. Вспомните, например, какие большие объемы леса вывозились из Украины, и это происходило в форме сырья, пиломатериалов, а не конечного продукта. Нам нужно развивать несырьевой экспорт. Схемой для развития отраслей, которые могут давать продукт с высокой добавленной стоимостью, может стать создание технопарков. В качестве примера, некоторое время назад совместно с итальянскими партнерами мы рассматривали возможность модернизации Запорожского алюминиевого завода. И наиболее эффективным проектом по его модернизации получался вариант, когда завод дополнялся технопарком. В этом случае завод производил бы первичный алюминий, а в рамках технопарка из него сразу бы производили детали с высокой добавленной стоимостью. В нашем случае – запчасти для автомобилей. В Австрии много таких примеров. Вы производите коробки передач для всего мира, например.

- Какую роль в восстановлении Украины могут сыграть иностранные предприниматели, которые инвестируют в ее экономику? 

В любом случае, исторически Украина всегда стабильно привлекала иностранные инвестиции. С началом войны было вполне объяснимое проседание их объема, но по данным Минфина, уже во втором квартале прошлого года такое проседание сменилось ростом. И по итогам года по инвестициям у нас положительное сальдо. Кстати, хочу отметить, что по объему инвестиционных проектов Австрия занимает высокое шестое место. Интересно, что даже такие страны как Польша, которая с началом войны оказывает Украине колоссальную помощь, находятся ниже (10-е место). Наши отношения с австрийскими компаниями – это хороший пример того, как бизнес может сотрудничать после завершения войны.

- Нуждается ли Украина в дополнительных зарубежных инвестициях, чтобы быстрее восстановить экономический рост после войны? Пример Греции показывает, что в иностранных инвестициях есть как плюсы, так и минусы. Эксперты отмечали, что после финансового кризиса в Греции значительная часть местной экономики оказалась в руках иностранных инвесторов. Если они получают слишком много контроля над экономикой страны, это может замедлить ее экономический рост.

Ситуация в Украине несколько иная. Приход европейских инвесторов – это однозначно стабильность внутри страны. Если на территории Украины есть европейские деньги, то это уже гарантия помощи, включая вопросы войны и мира. Нам не подходит модель «мы даем вам свои деньги, разбирайтесь со своими проблемами сами». Украина стремится получить членство в ЕС, хочет в него интегрироваться. ЕС – это одна большая семья, где все между собой соединены и связаны. Поэтому нам необходимы ваши технологии, необходимы совместные предприятия с европейскими компаниями. Для того чтобы выйти на совершенно иной экономический уровень и обеспечить как безопасность для Украины с военной точки зрения, так и ее конкурентоспособность на уровне Европы и всего мира. Мне импонирует подход европейских компаний. Это партнерские отношения, и у многих европейских и австрийских компаний есть компании-партнеры по всему миру. У нас тоже есть такой опыт. Мы создали совместное предприятие с китайской Sany Group, и я знаю, что параллельно эта компания сотрудничает с австрийским Palfinger.

- Вы упомянули китайскую компанию Sany Group. В каких вопросах вы сотрудничаете?

Сотрудничество с Sany Group – это сотрудничество в производстве горно-шахтного оборудования. Также эта компания производит оборудование для строительства и ветрогенерации.

- Вы упомянули о ветрогенерации. Вас интересуют инвестиции в альтернативные источники энергии?

Да, нас интересуют такие инвестиции, и со временем эта сфера в Украине будет активно развиваться. Но, к сожалению, сегодня заниматься альтернативной энергетикой в Украине фактически невозможно. Большинство производителей даже не рассматривают заявки на производство такого оборудования, в частности, для использования энергии ветра, и его поставку на территорию нашей страны. Плюс негативное влияние оказывает невозможность в полной мере использовать возможности черноморских портов. То же самое можно говорить о солнечной энергетике, в связи с повреждением линий электропередачи. Ветер и солнце однозначно могут стать 100%-ной альтернативой традиционным источникам энергии, но построить такую станцию в Украине сегодня проблематично. И даже если мы сможем ее построить, то доставить энергию до потребителей тоже станет проблемой. Даже несмотря на дефицит энергии в энергосистеме Украины.

- Но в будущем вы планируете в них инвестировать?

Сегодня в Украине существует несколько проектов ветропарков, которые можно строить. В настоящее время в более спокойных западных областях идет работа по сбору информации, анализу возможностей, разработке проектов. Но нужно понимать, что даже в наиболее развитых странах Европы строительство ветропарков занимает не менее двух лет. Я уверен, что после завершения войны этот сектор будет активно развиваться, но пока такое строительство маловероятно из-за простой логики логистики доставки. Сложная доставка – это существенное удорожание производимой энергии, особенно по сравнению с тем, что можно построить в ЕС. В то же время, если говорить о нашей группе компаний, то у нас есть проект ветропарка, строительство которого мы начнем сразу после войны. Также мы купили сеть электрозаправочных станций. Они будут оснащаться самыми мощными в Европе станциями для зарядки автомобилей на 350 киловатт. Мы планируем установить первые станции уже в этом месяце. Реализация этого проекта начнется в Киеве.

- Вернемся к вопросам о политике. Сравнивая государственную политику до войны и после ее начала, что должно измениться на уровне государства, чтобы экономика развивалась?

Можно перефразировать золотые слова Черчилля: «В воюющей стране я никогда не буду комментировать свое правительство». Есть вещи, которые не обсуждаются. Нравится это кому-то или нет. Зеленский - президент воюющей страны. Который делает все, что в его силах, чтобы приблизить победу. Я не знаю когда завершится война, но мы все будем поддерживать политику, которую проводит власть сегодня.

- А если говорить об украинской экономике в более общих терминах? Просто сравнить экономику Украины до войны и после ее начала? Украина ведь уже пережила много реформ, связанных с желанием войти в ЕС. Что нужно для ее дальнейшего развития?

В первую очередь, для развития экономики должна закончиться война, без этого экономика Украины не начнет работать. Во-вторых, Украина должна как можно быстрее выполнить требования, сформулированные в Соглашении об ассоциации с ЕС. Речь идет о тех семи пунктах, о которых мы все знаем и так много о них говорим. И наконец, после вхождения в ЕС или на пути к нему Украина должна получить справедливый доступ на европейский рынок. Это особенно важно, т.к. в мировом масштабе все уже увидели важнейшую роль Украины в поставках зерна, продовольствия. В связи с этим очень интересен пример Австрии, которая на 91% обеспечивает себя собственными продуктами питания. Но даже в такую страну в довоенное время осуществлялись поставки сельскохозяйственной продукции из Украины.

- Как контролировать средства, которые будут выделяться Украине? Достаточно ли для этого традиционных методов контроля? В рамках ЕС рассматривались несколько вариантов, в том числе – создание Украиной нового агентства, усиленного наблюдательным советом, в который входили бы представители ЕС.

У этого вопроса есть определенная предыстория. Является ли Украина сегодня членом НАТО? Де юре – нет, де факто - да. По количеству вооружений, которые мы получаем, по стандартам, на которые переходит наша армия, мы фактически уже стали членами НАТО. И мы не представляем себе дальнейшего развития Украины без НАТО. Но для такого вступления есть жесткие процедуры. Есть правила, и их нужно соблюдать. Является ли Украина сегодня членом ЕС? Еще нет, но мы в любом случае будем там, это только вопрос времени. Сможет ли Украина сегодня восстановиться сама? Однозначно, нет. Для этого нужна помощь, в том числе со стороны ЕС. Так почему же мы должны бояться контроля со стороны ЕС, если мы сами стремимся стать его частью? Контроль за использованием средств – это такая же помощь с вашей стороны, как и помощь военная, финансовая либо гуманитарная. А что касается технических моментов, то, по моему мнению, такой контроль должен осуществляться в рамках одного органа. В этом вопросе страны ЕС должны идти блоком, а не разрозненно. Так же как они помогают нам воевать, помогают оружием, таким же блоком они должны принимать решения в вопросах финансов и контроля.

- Традиционно, когда ЕС выделяет средства, то параллельно требует выполнения реформ. Подходит ли такой вариант Украине?

На протяжении всех последних лет Украина декларирует желание стать частью ЕС. Поэтому создание органа, который будет контролировать использование средств, подсказывать каике механизмы для этого необходимо вводить в судебной системе, правоохранительной, медийной – это большое преимущество для Украины. Мы уйдем от внутренних коррупционных скандалов. Мы получим модель, при которой быстрее станем Европой. И Европой не в географическом, а в ментальном смысле. Это однозначно ускорит процесс нашей интеграции. Кроме того, создание единого органа позволит осуществлять контроль более эффективно и не запутаться в деталях. Когда за что-то отвечают все – порядка не будет. Мы хотим преодолеть путь в ЕС как можно быстрее, и ментальность здесь - основной фактор для ускорения этого процесса.

- Вы говорили о том, что проблемой для экономического роста является большое количество людей, которые выехали за пределы Украины. Что необходимо делать для того, чтобы люди возвращались домой?

Социологические данные о том, какой процент выехавших людей готов вернуться домой, достаточно ненадежные. Таких людей можно разделить на множество разных групп – люди из районов, где идут активные боевые действия. Люди из более спокойных районов, которые хотели обеспечить безопасность своим детям и семьям. Люди, которые потеряли свое жилье и которым негде жить. Что можно сделать для их возвращения? Во-первых, предоставить таким людям жилье. Во-вторых, обеспечить их работой. Со своей стороны, например, мы уже начали разработку таких решений. Наша идея состоит в создании жилых комплексов с производственными циклами. Чтобы не просто вернуть людей, но и обеспечить их работой. Наш пилотный проект будет запущен в Киевской области, но такие комплексы можно запускать по всей стране. Страна не может ждать, и ее экономика должна развиваться. Поэтому в районах, где не идут активные боевые действия, пора что-то делать уже сегодня. 

- И отдельный вопрос о вашем телеканале. Когда он начинает свое вещание?

Телеканал начинает вещание 1 февраля. Пока наша заявка на переоформление лицензии находится на рассмотрении Национального совета по вопросам телевидения и радиовещания, канал будет транслировать всеукраинский новостной марафон «Единые новости» только в цифровом формате. А после переоформления лицензии – канал стартует под логотипом Ukraine World News и расширит свое вещание на спутник.