Уничтожили элитный полк РФ: командир спецподразделения КОРД впервые рассказал о переломном дне в обороне Харькова

Утром 28 февраля на 5-й день войны мы вместе с оператором Игорем Тамбиевым снимали для Єдиного марафону последствия вражеских ударов по Харькову.

Накануне местные власти настаивали — находиться в укрытиях, в город прорвалась враждебная ДРГ, идут уличные бои.

Мы едем по улице Шевченко – в километре от нас враг накрывает частный сектор артиллерией, горят дома. Слева разрушена школа – тогда мы думали, что это враг уничтожил учебное заведение. Рядом сожжены вражеские Тигры с Z-ткой.

Мы снимали последствия боя и еще не осознавали, что накануне 27 февраля здесь был бой, который станет одним из ключевых в обороне Харькова.

Утром 27 февраля группа российских военных на Тиграх прорвала оборону города со стороны Алексеевки и быстро продвигалась в направлении центра. Вблизи областного управления Нацполиции завязался бой.

Начальник полиции Харьковщины Владимир Тимошко уверен, россияне хотели захватить одно из админзданий в городе, повесить триколор и посеять панику, мол, Харьков упал.

Он предполагает — оккупанты знали, куда ехали, ведь в начале войны руководитель областного управления СБУ Роман Дудин и большинство его подчиненных выехали из города, ворота и двери областной СБУ открыли.

Когда полицейские вошли внутрь – были шокированы – помещение было завалено оружием. И если бы россияне там закрепились – судьба Харькова могла быть другой. После боя под управлением Нацполиции россияне обстреляли торговый центр и отправились в школу.

Именно там произошел ключевой бой, когда защитники Харькова разбили элитный российский спецназ. Этот день называют переломным в обороне города, больше вражеские колонны в Харьков не прорывались.

Александр – командир харьковского КОРДА крайне редко дает интервью, не любит говорить о победах, считает, что оценку действиям должно поставить время.

Он долгое время отказывался от интервью, но в конце концов мы встретились на руинах школы, где 27 февраля 2022 года его штурмовая группа вместе с военными 92-бригадами и добровольцами Фрайкора сожгли лучших путинских десантников.

— Мы приняли нестандартное решение – подожгли здание, сделали коктейли Молотова, и две группы под прикрытием зашли. Мы не поднимались наверх, хотели поджечь здание с самого начала, с земли, если можно так выразиться. Здание было полностью охвачено огнем, языки пламени с верхнего этажа достигали высоты 5-7 метров. Около 5-7 человек вылезли на крышу в противогазах и начали вести огонь, они были уничтожены, — рассказал Александр, командир спецподразделения КОРД.

Этому предшествовали тяжелые бои, которые продолжались с самого утра до вечера. Александр в подробностях рассказал о том дне.

– Около 08:00 утра ко мне подходит командир батальона 92-й бригады, позывной Философ, и говорит: Ты командир? Я говорю: Да! Мои, говорит, сейчас взяли в окружение в школе на Шевченко ДРГ противника, нам нужна ваша помощь. Я набрал начальника Главного управления (Нацполиции в Харьковской области – Ред.) доложил ему о ситуации и попросил разрешения выдвинуться и оказать помощь 92-й бригаде, – вспомнил он.

На подъезде к школе услышали стрелковое сражение, за 500 метров до эпицентра остановились и через частный сектор добрались школы.

– На тот момент координации действий не было. Там были ребята из Фрайкора, территориальная оборона, 92-я бригада. Подъехала техника – один танчик и БТР. Где находился противник мы точно еще не понимали, на каком этаже, в какой части дома! Видели, что стрельба шла по ту сторону. Конечно, мы в этот сектор открывали огонь, – рассказал командир спецподразделения КОРД.

На улице Шевченко возле школы стояла подбитая вражеская техника. Согласно техническим характеристикам предположили — в бронемашинах могло уместиться около двух десятков военных РФ. Кто там, представители каких войск и как вооружены – не знали.

— Они прорвались на бронеавтомобилях Тигр. Когда мы прибыли, их техника была подбита и чуть дальше стоял наш БТР, который они подбили – он горел, – вспомнил Александр.

Посоветовались и решили заходить в школу из так называемого черного входа, чтобы точно определить местонахождение противника и, в случае необходимости, вступить с ним в бой.

– Решили, чтобы с тыловой стороны здания БТР проломил забор, его задача была отработать второй и третий этажи, где, как мы предполагали, расположился противник. Затем БТР отодвинулся. Танк сделал около пяти выстрелов, потом у него была какая-то техническая проблема, и он тоже отодвинулся. После того, как танчик отработал, где-то после 9 — около 10 утра, у одного из бронеавтомобилей Тигр, стоявшего непосредственно перед точкой входа, сдетонировал БК (боевой комплект — Ред.), и мы ждали пока он до конца уничтожится , – сказал боец.

Строение школы неудобное для проведения тактических действий – широкие коридоры, большие лестничные пролеты, для успешного штурма нужно большее количество бойцов.

Под прикрытием пулеметчиков и гранатометчиков штурмовики вошли в школу и зачистили первый этаж. Поднялись на второй, в коридоре увидели оставленную российскими военными огневую точку и предположили – когда по школе работал танк, оккупанты убежали вверх.

– Там стоял крупнокалиберный пулемет на треноге, ручные РПГ, оружие, гранаты. Мы прошли второй этаж – никакого контакта не было. Поднялись на третий этаж. И вышло так, что я начал обзор. Это уже был выход на чердак. Где-то на середине лестничного пролета я услышал характерный щелчок и увидел одну или две гранаты, брошенные в мою сторону. Я выкрикнул команду: Граната! В этот момент произошла стрельба и у нас начался боевой контакт, – говорит он.

Бой длился минут 10, у россиян более удобная позиция — защитники города решили отступать, прихватив вражеский боевой комплект.

К тому моменту защитники уже знали — внутри около двух десятков оккупантов. Предполагали, сколько у них оружия и в каком секторе они прячутся.

— Были расставлены пулеметные, гранатометные, снайперские расчеты. Дали команду с периодичностью поражать этот сектор. Мы уже понимали, что заходить и вступать с ними в непосредственный контакт не было никакого смысла, поскольку мы могли понести большие потери среди личного состава. Было принято решение еще раз задействовать танк. Около 12-го часа, я могу ошибаться в хронологии, подъехал танк и отработал 15-17 выстрелов. Отработал в тех секторах, которые мы определили, – сказал он.

После этого штурмовая группа снова зашла в здание. Прошли несколько этажей и в той же точке снова завязался бой с российскими десантниками.

Штурмовики снова отступили. По врагу вели постоянный огонь с улицы, не давали ему отдохнуть и ждали танк, который уехавший на перезаряжение.

— Около трех часов дня к нам подъехали наши братья из Омеги, мы решили заходить под прикрытием бронеавтомобилей. Зашли на первый этаж, зачистили второй, зачищаем третий, подходим к этой точке и снова огневой контакт. Там была маленькая комнатка, где хранили для детей соки, водичку. Мы заскочили туда – там разрывается, стреляет! У нас уже, как говорится, пересохло. Стоим, пьем детский сок. И они над нами, значит! Ну что, у них выгодная позиция, класть личный состав бездумно никто не собирался. Тогда мы обратили внимание, что потолок сделан из так называемой дранки. Мы приняли решение, что в момент ухода практически весь БК, который у нас был, мы расстреляли в потолок. Я понимаю, что это не имело никакого тактического успеха, но это был один из шансов на тот момент. Опять же, под прикрытием бронетехники мы отошли из здания, — рассказал Александр.

Время играло не на руку защитникам города – темнело рано, тепловизоров или приборов ночного видения не было, враг мог просто убежать.

Одна попытка уже была, тогда несколько оккупантов ликвидировали, одного взяли в плен. Он врал, что является радистом, на самом деле он был разведчиком, говорит Александр.

— Какое количество ракет было выпущено – трудно сказать. Все, что было у нас с ребятами, мы использовали. Когда подъехал БТР, он имел отношение к ребятам из Омеги, начал работать пулеметчик, в этот момент был, как я понимаю, огневой контакт, и один из ребят из Омеги получил смертельное ранение. В том направлении снова вели пулеметное и стрелковое поражение, ждали — в час четыре-пять должен был приехать танчик. Еще раньше один парень из обороны получил ранение, мы оказали первую помощь, – рассказал боец.

Когда танк подъехал, защитники определили три сектора, по которым он должен был нанести огонь. А здание решили поджечь.

— Не было ни одного места, где здание не горело бы, в принципе, это видно на видео и по разрушениям сейчас. После чего мы решили – заходить (в школу — Ред.) никто не будет, конечно, пожали друг другу руки, ребята поехали дальше выполнять боевые задания, – вспомнил командир спецподразделения КОРД.

Позже защитники, которые остались на месте, рассказали Александру, чем все закончилось:

– Около 5-7 оккупантов, не больше, вылезли на крышу в противогазах и начали вести огонь. Конечно, они были уничтожены. Один или два человека упали, прыгнули с этажа, — отметил Александр.

Это была не диверсионная группа, а хорошо подготовленные десантники и разведчики российского спецназа.

— Безумные действия они бы не предпринимали, все было продумано. Школу они рассматривали как объект, в случае чего можно было бы там спрятаться и ждать подкрепления. Они заходили со стороны Алексеевки, а вторая группа их же разведроты заходила со стороны Малой Рогани, которая на тот момент была под контролем российских оккупантов. Но той группе не удалось прорваться, – рассказал командир.

Был ли этот день переломным в обороне Харькова, Александр говорит:

— Определенного рода да. Но сейчас говорить переломный, не переломный… Ну пусть история рассудит. Мы просто выполняли свою работу.