«Я была похожа на аватара – глаза почти до ушей переместились», – актриса Анна Саливанчук откровенно о пластической операции и проблемах в семье

Актриса Анна Саливанчук, фото - из личного архива актрисы

Актриса Анна Саливанчук не боится предстать перед зрителями некрасивой, откровенно рассказывает о затемнении в голове, проблемах в семье, визитах к семейному психологу и о том, почему не стала предательницей.

Нос меня не сломает

– Аня, наше прошлое интервью полтора года назад было о том, как вы пережили удаление грыжи на позвоночнике, как возвращались к жизни после потери зрения и чувствительности в руке. И вот новая проблема… Будто сглазил кто-то.

– Многие мне говорят, что сглазили, что надо сходить в церковь. Папа делает замечания, что выставляю свою жизнь напоказ, поэтому со мной такое и случается. Но я в это не верю. Проблем хватает у каждого человека. Но если он не публичный, мы об этих проблемах не знаем. За публичными же людьми следят и думают: о, это с ней произошло не просто так! Мне ближе мысль о том, что это знак судьбы, что для чего-то мне нужно было споткнуться на лестнице, упасть и сломать нос. Никогда такого не было, и тут на ровном месте… Бежала в школу забирать сына. Как раз в тот день было четыре сирены, беспокойно, поскользнулась на льду и вот имею…

– Может, сказалась усталость…

– На самом деле усталость и упадок сил я чувствовала летом и в начале осени. Затем удалось взять себя в руки. Поэтому было очень досадно, что именно сейчас, когда у меня такой активный темп жизни, – начала худеть, заниматься спортом, появились какие-то съемки, новые спектакли в театре, я вдруг ломаю нос! Когда возвращалась из больницы, где мне сказали о переломе и сотрясении мозга, даже подумывала заехать с горя в Макдональдс и наесться того, что противоречит моему правильному питанию. Но вовремя сказала себе: нет, этот нос меня не сломает! (Смеется) Дома съела свою телятину на пару и продолжаю худеть дальше. Правда, на ближайшую неделю от занятий спортом придется отказаться, но сдаваться я не собираюсь.

– Страшно было перед операцией? Болезненная процедура?

– Не болезненная – скорее, неприятная. Мне повезло, потому что был местный наркоз, а не общий – после операции на позвоночнике общий я не люблю. Ну и страшно, конечно. Некоторые врачи говорили, что операция не нужна. А некоторые уверяли, что если срочно не разрешу проблему, через три месяца нос может искривиться. И что сегодня нужно небольшое операционное вмешательство, а потом это будет полноценная ринопластика. Я ее делать не хотела – у меня от природы хороший нос, потому согласилась на операцию.

– Кажется, под общим наркозом морально все это пережить проще – спишь и не нервничаешь. А под местным все слышишь.

– И даже видишь! (Смеется) Потому что все происходит буквально под носом! Но мне хорошо обезболили. Хотя чувствовала, что врач делает. Говорит: "Смотри, я сейчас заберу инструмент – и на переносице будет ямка, засуну инструмент назад – ямки нет. Чувствуешь?". Потрогала – конечно, чувствую.

– Сразу решились в зеркало посмотреть?

– Да. И начала плакать. В первый день из-за отека я была похожа на аватара: очень широкая переносица, глаза от нее куда-то до ушей переместились. Страшно на себя смотреть! А через день прямой эфир на 1+1! Мне звонят с канала: "Так что, ты не придешь?" – "Чего? Думаете, боюсь показать себя некрасивой? Нет! Актеры тоже люди, у них тоже бывают проблемы". На эфире ведущий Александр Рабчун рассказал свою историю – два месяца назад у него была такая же проблема, только нос перебил во время игры в футбол. И тогда он отказался от прямого эфира. Все начали над ним шутить: "Вот видишь, ты мужик, а на эфир не пришел. А Аня не смутилась на всю страну показать свой переломанный нос". (Смеется)

Кручу педали в спортзале

– Как сейчас себя чувствуете?

– Более-менее нормально. Как говорит мой врач: "Я думал, что ты будешь постоянно жаловаться, что у тебя все болит – ты же женщина, актриса. А тебе как ни позвони, чтобы узнать о самочувствии, ответ всегда один: "Все хорошо!"

– Кроме сломанного носа у вас еще обнаружили затемнение в голове. С этой проблемой разобрались?

– К счастью, МРТ показало, что все нормально. Это просто затемнение от сотрясения мозга, оно пройдет.

– После операции не возникло желание еще как-то подправить внешность?

– Нет! Слава богу, от природы у меня хорошие данные. Разве что чуть-чуть похудеть надо, но пластическая хирургия здесь ни при чем.

– Как работаете над похудением? Бегаете или зал посещаете?

– Уже не бегаю, потому что летом добегала до стрессового перелома колена. Две недели на костылях была! И знаете, что смешно? Я не падала, не подворачивала ногу. Просто бежала, но колено повредилось под влиянием тяжести собственного тела. Прихожу домой, а оно болит. Думаю, ничего страшного, перестанет. Не перестало. Сделала МРТ – стрессовый перелом. Поэтому теперь в спортзале кручу педали на велосипеде и занимаюсь фитнесом.

– Дома не говорят: "Ты просто тридцать три несчастья!"

– Говорят и родные, и знакомые: "У тебя как не одно, так другое". Но это жизнь, так бывает.

– Как семья поднимала настроение после операции?

– Дети всегда называют меня красавицей, какой бы у меня ни был нос или синяки под глазами. А муж подарил цветы. Это был как раз День Святого Валентина! Праздничный ужин не устраивали, потому что я на правильном питании. Разве что бокал вина выпила, чтобы расслабиться.

Не хочу выживать – хочу помогать другим

– С начала полномасштабного вторжения вы не уезжали заграницу. Женщина, которая с двумя маленькими детьми во время войны осталась в столице – это смелая мама или безответственная?

– Мне кажется, эти оба слова в данной ситуации не очень уместны. Возможно, смелая я была первые 11 дней с начала войны, когда сидела дома на 23 этаже и даже не спускалась в укрытие. Верила, что все будет хорошо, что война закончится через 2-3 дня, а не через 2-3 недели, как говорил Арестович. Только когда увидела в окно, как в сторону телебашни летит ракета (а мы живем неподалеку), впервые пошла с детьми в убежище. Там, кроме меня, никого с детьми не было. Вот тогда я подумала, что это, по-видимому, немного безответственно. И уехала в Стрый к бабушке, потому что там тогда было спокойнее, чем в Киеве.

А о тех женщинах, которые остались в Украине, могу сказать одно: они настоящие украинки! Никого не осуждаю! Каждый человек делает свой выбор. Но лично я уехать заграницу не смогла бы, считала бы себя предательницей. Уверена, что здесь с моими детьми все будет хорошо, и верю, что мысли материальны. В Киеве им лучше. Старший, Глеб, ходит в школу, во время тревоги спускается в укрытие, общается с друзьями. Двухлетний Никита дома под контролем. Я тоже полезнее здесь: занимаюсь волонтерством – помогаю детям из детских домов. А заграницей нужно было бы думать только о том, как выживать самой.

– Во время массированных атак тоже не спускаетесь в убежище?

– Нет, прячемся с детьми за двумя стенами.

Врать об отношениях не собираюсь

– Вы достаточно откровенны в СМИ. В одном из недавних интервью сказали, что ваш муж, как вампир – знает, как укусить, чтобы сделать больно, поэтому жить с ним сложно. Как Александр отреагировал на эти слова? Не было разборок?

– Я и ему еще раньше это говорила, потому ничего нового он не услышал. В любой паре такое может быть: один человек высасывает энергию из другого. Правда, муж таки обиделся, потому что я сказала это публично. А я ответила: "Ты знаешь, что я врать не буду. Если меня спросят о наших отношениях, скажу, как есть". Не секрет, что во время войны у многих семей возникли проблемы. Люди морально истощены, работы гораздо меньше – есть время на то, что придираться друг к другу и выяснять отношения. А когда тебе плохо, на кого ты будешь изливать негатив, как не на близкого человека? У нас тоже есть проблемы. Мы с ними, слава богу, понемногу справляемся, идем к своей личной победе.

Вообще я с подозрением отношусь, когда люди говорят: "Ой, у нас все хорошо!" Как, например, Даша Цветкова и Никита Добрынин – все было здорово, а потом за один день – раз! – и разбежались. Ну, как такое может быть? Кто в это "хорошо" поверит, если еще вчера они выкладывали в соцсети общее фото, на котором обнимаются, и мечтали о втором ребенке, а сегодня расстаются?

– Это не ради того, чтобы решить проблемы с мужем, в прошлом году вы стали студенткой факультета семейной психологии?

– Всегда интересовалась психологией, читала специальную литературу, смотрела психологические фильмы. Однако, чтобы серьезно погрузиться в тему, не было времени. Война это время дала, и я решила закрыть свой гештальт. Но чтобы "лечить" чужие семьи, нужно самому быть здоровым. И я начала ходить к психологу. Стоит это очень дорого, действительно дешевле получить соответствующее образование. (Смеется)

– Как к этому относится муж? Кстати, ходить на семейную терапию ему не предлагали?

– Все мужчины считают, что семейная терапия – это ерунда. Но Александр дважды сходил со мной – к разным специалистам. На этом все и закончилось. Оба психолога отказались с ним работать, потому что муж у меня очень умный и быстро поставил их на место.

Закончив первый семестр обучения, могу точно сказать: не каждый человек способен быть пациентом психолога. Если он не готов открываться, решать свою проблему, никто ему не поможет. Когда мы пришли на первую консультацию, Александр сказал: "Я знаю свои проблемы: такая, такая и такая. Решите ее". Но ведь психолог не решает за кого-то! Он помогает понять корень проблемы, и ты потом с этим работаешь. Это не сломанный нос: вправил – и здоров! Нет! Это большая кропотливая работа над самим собой. А Александру хотелось все "порешать" за один раз. Как правило, все наши проблемы родом из детства. Их надо вытаскивать оттуда, разбираться, почему так произошло. Я, например, недавно нашла причину одной проблемы, которая у меня с 16 лет! Теперь работаю над ней, чтобы в будущем она не портила мне жизнь.

Вкусностями побалую себя, когда похудею

– Кто студентке помогает с детьми? По-прежнему – мама?

– Да. Она живет в одном доме со мной, только на 10 этажей ниже. Особенно сейчас нужна ее поддержка – пока у меня сотрясение мозга, врачи советуют больше лежать.

– Раньше вы часто записывали сторис со своими кулинарными шедеврами. Сейчас нет на это вдохновения?

– Именно сегодня должна была снимать очередной рецепт, но снова отложила. Почему в сторис мало новинок? Во-первых, зимой я на месяц уезжала в Карпаты, потому не готовила и не убирала вообще. Это было замечательно! Во-вторых, я ведь на здоровом питании! Что мне показывать подписчикам – как ем вареные яйца с вареной индейкой? А раздражать себя какой-то изысканной вкусностью только ради рецепта, чтобы потом сорваться, не хочу. Вот дойду до своей цели, похудею, как запланировала, и тогда возобновлю съемки. Сегодня, например, хотела сделать лапшу с цуккини. Но решила посидеть на более жесткой диете, потому что через два дня будут съемки – хочу, чтобы все смотрели не на мой сломанный нос, а на стройную талию.

– Последний сезон сериала "Одного разу під Полтавою" – вашего самого длинного проекта – уже на экране канала ТЕТ. Что дальше? Есть планы, предложения?

– Вчера была на пробах полного метра и держу кулаки, чтобы утвердили именно меня – в марте начало съемок. Были еще одни пробы в кино, но пока не знаю результата. Через несколько дней начинаются репетиции нового антрепризного спектакля – будем с ним ездить по Украине. Еще один спектакль готовим в Театре на Подоле. Ну и съемки телепрограмм на нескольких телеканалах. Так что работа понемногу появляется. Она сейчас больше для души – почти не оплачивается. Но это все равно радует.