Энергетический фронт: о решениях Украины будут снимать фильмы и писать книги

Россия нанесла 255 ударов по объектам энергетической инфраструктуры. Большинство этих ударов пришлось с октября по февраль. За это время украинцы не раз были без света, воды и тепла. Однако энергетики справились и, решая самые сложные проблемы, не раз удивляли европейских коллег.

О том, как справилась Украина на энергетическом фронте, Факты пообщались с директором Центра исследований энергетики Александром Харченко.

Первый массированный ракетный удар по энергетике был 10 октября. После этого с интервалом в несколько недель атаки происходили постоянно. Александр Харченко считает, что самый сложный период был в конце ноября – начале декабря. В то время не работало более половины высоковольтной сети и были очень сильные повреждения генерации.

– Тот уровень, который был в конце ноября и в первые недели декабря, он действительно был пиковым, это был самый сложный момент. Потом последние недель 6-7, наверное, уже можно это говорить, у нас шло восстановление, и то, как мы восстанавливаем сеть и генерацию, идет быстрее атак. Мы научились реагировать на атаки, мы научились тому, что в голову не придет мирным обычным энергетикам, потому что у них нет такой необходимости думать, что делать, если ракеты ударят по вашей инфраструктуре, – говорит Харченко.

Энергетики возвращали свет украинцам, придумывая уникальные решения. Это не всегда было быстро, но эффективно срабатывало. И детали этих “ходов” раскрывать рано.

– Есть огромная работа инженеров, диспетчеров и разработки, о которых даже сейчас еще рано говорить. Есть планы, детали которых рано открывать, они очень помогают реагировать на конкретные атаки и помогают системе держаться, когда идут взрывы, не распадаться, не выключаться. Очень много нестандартных технических решений, когда разбитые мощные трансформаторные подстанции тут же переключаются на резервные каналы, которые никогда не считались резервными, срочно переподключается одно оборудование на другое, иногда заменяются, на взгляд европейских коллег, несовместимые вещи, а у нас это работает, – говорит эксперт .

Он уверен, что после войны будет снят не один фильм и написана не одна книга о том, как это работало.

– И мне немного грустно, что сейчас есть вещи, которые нельзя еще рассказывать, потому что они действительно уникальны, но их можно нарушить, если знать. Я думаю, что когда война закончится, это будет огромная стопка мемуаров, не только военных, но и энергетических, муниципальных, каким образом люди подавали иногда воду или обеспечивали работу очистных сооружений, будет много такого, – говорит Харченко.

Европейцы очень хотят, чтобы украинские энергетики в деталях рассказали, как принимаются те или иные решения. В конце концов эти решения можно капитализировать.

– Мы будем после войны рассказывать всей Европе и, скорее всего, не только Европе, каким образом конфигурировать в условиях военного кризиса, в условиях атак на инфраструктуру. И я уверен, что мы будем влиять на то, как будут развиваться энергетические системы всего мира в условиях, в которых мы оказались.

Да, это вынужденно, да, это война, но мы должны свой опыт использовать так же максимально и, в частности, для того, чтобы мир был лучше готов к нестандартным ситуациям, ведь так или иначе Россия будет существовать в дальнейшем (и как бы мы ни хотели, она не утонет), есть куча других мест в мире, где есть региональные конфликты, где есть какие-то проблемы. Они сейчас очень хорошо присматриваются к тому, что делаем мы, они уже изучают этот опыт, а для украинской стороны это очень хороший случай, извините, но зарабатывать деньги. Потому что это очень ценный опыт, и он в мире очень дорого стоит, – говорит эксперт.

Когда мы пишем интервью, уже 5-й месяц продолжаются массированные ракетные атаки по энергетической инфраструктуре, но снежный ком помощи партнеров в этом секторе еще разгоняется.

– Мы получили большое количество генераторов, которые помогают и больницам, и школам, каким-то ключевым элементам инфраструктуры не быть выключенными во время плановых или внеплановых отключений. Но этого недостаточно. Мы должны восстанавливать сеть, высоковольтную сеть, строить и замещать генерирующие мощности, и здесь процесс только начинается на самом деле, и то оборудование тяжелого характера прибудет только с мая, июня, и дальше его будет становиться все больше. Но это высокотехнологичные сложные вещи, они не быстрые, – говорит Харченко.

Он считает, что для полного восстановления энергетической системы понадобится 2-3 года.

– Да, люди где-то с апреля-мая будут уже минимально страдать из-за отсутствия электричества, электричество будет, будет подаваться, или будет отсутствовать очень редко, но это не значит, что мы возобновим работу системы, что мы будем надежными, эффективными, до этого еще долгий путь, – отмечает эксперт.

То, как Украина выдержала энергетический кризис, нашла способы решения, продемонстрировала экспертность и профессиональность своих энергетиков, показывает пример, что так мы можем действовать во всех сферах и имеем колоссальный потенциал.

– Украинцы много лет жили в таком нарративе, что приезжают европейцы и рассказывают, как что-то сделать. Теперь это полностью изменено. Теперь мы приезжаем и говорим, что нужно делать. Теперь мы приходим и говорим: решение такое, хотите – помогайте. Теперь мы генерируем смыслы и направления, а к нам удивленно прислушиваются и говорят: “Точно, мы об этом не подумали”. И действительно это настоящая реализация того, что является потенциалом Украины, это то, что будет работать, – заключает Александр Харченко.