Какими мы станем после войны: мнения известных украинцев

Это самая страшная дата в истории новой Украины. Годовщина начала великой войны, год жизни под обстрелами, год ожесточенных боев за каждый клочок земли. Год, когда тысячами гибли взрослые и дети и превращались в руины целые деревни и города.

И еще ничего не прошло, еще все впереди... А как хочется думать о победе и мире! Мы уже никогда не будем такими, какими были... А какими, что должно измениться после войны?

KP.UA попросила известных украинцев немного заглянуть в будущее.

"Среди нас больше не будет хохлов"

Дмитрий и Виталий Капрановы, писатели, издатели:

– Война - это большое сито, которое просеивает людей. Кому Украина совсем не нужна, отсюда уедут. Те, кому она была безразлична, могут сделать выводы. Большинство же будет консолидироваться и становиться украинцами.

Мы, когда жили в Москве, пришли к выводу, что из хохла можно сделать украинца, если его убивать. Мы тоже были хохлами, нас тоже избивали, а мы не понимали, за что. Никому плохого не делаем! А потом увидели, что Москва – это очень враждебная ко всем нацменьшинствам среда. Мы это на себе почувствовали и понемногу путем избиения стали украинцами.

Сегодня нас тоже избивают и делают украинцами. В обществе среди нас уже не будет хохлов, потому что жить в Украине и не быть украинцем сейчас невозможно.

Братья предсказывают, что об этой войне будет написано немало книг, но настоящую актуальность они приобретут не сразу.

– Войны нам всем сейчас хватает. Война у нас в новостях, в быту, у знакомых, в родственниках, на кладбищах. Я думаю, что до постижения понимания войны мы дойдем впоследствии, когда восстановится жизнь. А вот за границей на книги о войне в Украине будет быстрый спрос, и он уже есть.

"Делай, что должен - и будь, что будет"

Ян Валетов, писатель, журналист:

- Давайте сначала определимся, что такое "после войны". Предположим, что это выход на границы 1991 года. Тогда мы должны говорить об окончании войны через три, четыре, пять, а может, и 10 лет. Потому что взятие Крыма – это очень трудная боевая задача, очень затратная, с точки зрения человеческого ресурса и финансов. Но в принципе, ее можно решить.

Предположим, мы взяли Крым и вернули себе Донбасс. Надо понимать, что вступим в фазу противостояния с огромной страной, с которой у нас граница более 2000 километров. Россия – ресурсная страна, в ней есть все, что необходимо для автономного существования. Возможно, оно будет ниже уровня, чем во всем мире, но от голода россияне не умрут. И они будут производить оружие. Пусть не такое точное, не такое современное, без новейшей электроники. Но оружия будет много.

Пройдет некоторое количество лет, и они попытаются вернуться снова. Во-первых, потому, что пропагандистская машина продолжит работать, во-вторых - во многих семьях есть жертвы, и ненависть будет подпитываться. И в третьих: когда у хищника из пасти выпрыгнула жертва, запах крови которой он почувствовал, то не любит он такого.

У нас будет рядом враждебная страна с населением, для которого человеческие потери мало что значат. Помните видео с россиянкой, отправившей на войну четырех сыновей и заявившей: я еще рожу? Я человек не уязвимый, но тут передернуло.

Какими перед этим всем должны стать мы? Пример – это израильская модель. В Израиле война не заканчивалась никогда. Были разные фазы, но Израиль живет в состоянии войны. И нам нельзя будет расслабляться. В каждой семье у мужчин в сейфе должны храниться бронежилет и оружие, каждый должен быть готов за час собраться для выхода в свою часть.

Мы должны создать мощную армию. Я считаю, что около миллиона человек. И это не год, не десять лет.

Я не верю в развал России, не верю, что она одумается. Для этого в совсем другой парадигме должно воспитаться несколько поколений. Не секрет, что у многих украинцев в России есть родственники. За 22 года там из них воспитали наших убийц. Убивает нас не Путин и его свита. Убивают обычные россияне. И та мать, которая была на видео, это не жена Путина, не российский идеолог. Это обычная русская женщина, которую готовили, чтобы стала такой.

Израиль с 9-миллионным населением живет в окружении сотен миллионов людей, мечтающих о его уничтожении. И при этом развивается, работает, имеет одну из ведущих экономик мира. У нас, по сравнению с Израилем, есть преимущество – враг только с одной стороны. С другой – союзники. Они нам помогут, но в том случае, если мы не будем сегодня ждать окончания войны. Когда будем дорожить каждым днем и использовать его для дела. Делать важное, полезное, нужное.

Мы можем думать о том, что будет потом. Но жить и работать должны сейчас. Потому что "завтра" у многих может уже не наступить.

Делай, что должен - и будь, что будет. Эта старая фраза римских легионеров нам подходит.

“Уже не смогут прятаться за этим “не ко времени”

Андрей Кокотюха, писатель, сценарист:

- Боюсь, те изменения, которых хочет подавляющая часть общества после войны, не произойдут или произойдут не сразу. Потому что победить внешнего врага, даже несмотря на то, что погибают люди, несмотря на проблемы с оперативной поставкой оружия, можно. Враг не притворяется другом. Сложнее всего победить врага внутреннего.

Нынешняя власть может присвоить себе победу и на этих правах строить не совсем тот порядок, за который ребята воюют на передовой и о котором говорят мыслящие люди в тылу. Нам не нужна русская модель. Нам нужна национал-демократия, реальная борьба с коррупцией – реальная, а не обыски, как шоу.

Нам нужна политическая воля почистить некоторых депутатов в парламенте, почистить русскую церковь и все, что с ней связано. Нам нужна политическая воля на то, чтобы государство поддерживало развитие культурных институций, а не уничтожало их, как Довженко-центр.

После войны уже нельзя будет прятаться за этим "не ко времени" или говорить "наши ребята вернутся с фронта и наведут порядок". Мне это очень не нравится, это инфантилизм, переложение ответственности на других. Очень надеюсь, что украинцы от этого инфантилизма избавятся.

"Люди захотят положительных эмоций"

Елена Рихальская, психолог, публицист:

- После войны я жду очень позитивных изменений в психологии украинцев. Люди уже год находятся в тревоге, в негативе. Кто-то переживает постоянный страх, кто-то зафиксировался на ненависти. Такие эмоции нас дестабилизируют и разрушают. К сожалению, это объективная реальность.

Когда закончится война, наступит вторая грань эмоционального всплеска. Украинцы, как никогда, станут стремиться испытывать положительные эмоции. А это двигатель прогресса, развития личности, а значит - и всего общества.

Украинцы станут более сплоченными. Наши мужчины вернутся с войны, адаптируются к благоприятной ситуации, и уровень гормона дофамина, который сейчас реализуют в боях, сублимируют в то, чтобы стать активными строителями новой жизни.

Женщины сегодня очень систематизированы – это тоже объективность войны. С миром они откроются иначе. Будут реализовать те качества, которые испокон веков заложены в казачках. Это поддержка близких, нежность, любовь, хозяйственность, которые сегодня немного отодвинуты назад.

В общем, по моему видению, украинцы после войны реализуют свои лучшие качества, которые сейчас объективно трудно реализовать. Ибо война требует других, более жестких проявлений. Я думаю, что будет всплеск позитива, в частности, по отношению друг к другу.

"Всему миру покажем новые стандарты бытия"

Густав Водичка (Юрий Топчий), историк, писатель, философ:

– Война всегда меняла все. Война – это как болезнь. Она может пройти, а осложнения останутся. Но будет понимание, что нужно лечить. Столетняя война завершилась основанием Римского права. 30-летняя война – Вестфальским миром, когда люди поняли, что нельзя убивать за веру. Наполеоновские войны – это Венский конгресс, определение границ государств. Вторая мировая – Ялтинские соглашения и новые нормы международного сосуществования.

Историк отмечает, что после каждого кровопролития человечество выходит на новый виток развития права.

- И вот мы имеем войну, где один сумасшедший человек попрал все наработанное веками и заявил о какой-то "исторической справедливости". Это значит, что все - недействительно, ни одно право собственности, есть только право разбойника, у которого нож, пистолет, а теперь и ядерная кнопка. Речь идет об уничтожении мира ради принципа одного человека. Значит, мир создал условия, где это возможно, значит - условия нужно менять. Думаю, что после этой войны будут приняты новые важные решения безопасности. К примеру, поставлен вопрос о тотальном уничтожении ядерного оружия. Почему бы и нет?

Что касается украинцев, то, по мнению историка, мы уже не будем такими наивными, как раньше, считая, что "пронесет".

- Был Крым, был фестиваль "Казантип", было весело и вдруг – бац. Пережили. Донбасс тоже пережили, смирились с линиями разграничения, а тут уже стреляют под Киевом! И это люди, которых называли братьями. А они идут убивать не братьев, они идут убивать "фашистов", "бандеровцев" и при этом наибольший вред наносят на востоке - русскоязычным. Никто больше не сделал для уничтожения русского языка, чем сами русские.

Эта война заставила нас самоидентифицироваться с языком. Говорить по-украински – это не просто патриотично, это престижно, честно, модно, потому что является признаком высокой культуры.

Да, мы будем испытывать много проблем. В первую очередь, демографических, потому что мужчины гибнут, а женщины уехали с детьми. Но если Украина будет отстраиваться, многие вернутся, население будет расти.

А какие мужчины вернутся с фронта! Даже то, что мы видим по хроникам с фронта, кажется невозможным. Невозможно пережить хоть несколько минут или дожить в этом аду до вечера. А они живут так год, они пережили страх смерти, потому что герои.

Украинцев обвиняют в коррупции. Да, она никуда не денется. Потому что воруют все, но героями становятся не все. Украинцы - единственная в мире казацкая нация, которая находится на своем месте и защищает мир. И я верю, я об этом писал и пишу, что когда выйдем в победу, эволюция казацкой нации поднимется на такой уровень, что мы всему миру покажем новые стандарты бытия.