Медицинская крепость Львова: за год войны здесь пролечили 515 тыс. пациентов, из них – 350 раненых детей

Уже 365 дней идет кровавая полномасштабная война РФ против Украины.

Мы сдерживаем врага, не знающего границ в своей жестокости, потому что вместе с военными погибают и получают тяжелые ранения гражданские люди, дети.

Враг ведет боевые действия, пренебрегая всеми правилами ведения войны. Именно этот факт поражает всех в мире, а прежде всего – врачей, оказывающих помощь раненым.

Война застала заместителя медицинского директора по анестезиологической работе 1-го ТМО Львова Наталью Матолинец в Стамбуле, где она с коллегами находилась на стажировке.

–- Когда мне позвонил сын в пять утра и сказал, что началась война, я была шокирована, – призналась Наталья. – Мы сразу же начали свой трехдневный марафон во Львов.

Сначала группа украинских врачей летела в Кельн, затем – автобусом в Варшаву, а оттуда в Перемышль, долго стояли на границе, чтобы пешком пересечь ее. Был мороз, холод, а таможня работала только на выпуск беженцев из Украины.

– За это время кто только нам не советовал не въезжать в Украину, но мы твердо стояли на своем, ведь там семьи и больница, которую нужно подготовить к приему раненых пациентов.

Им удалось вернуться 26 февраля, и сразу – в больницу. Надо было наладить работу в новых условиях.

Больница Св. Пантелеймона уже 50 лет работает как медучреждение скорой помощи. Именно сюда привезли более сотни человек со Скниловского аэродрома в 2002 году, когда там в толпу упал самолет. Так что врачи имеют большой опыт работы с массовым поступлением пациентов и тяжелыми травмами.

Но такого, что увидели 13 марта, когда Яворовский полигон был обстрелян 30 российскими ракетами, врачи гражданской больницы еще не видели.

– Поступило более 100 раненых, – вспоминает врач. – Мы с заведующей отделением анестезиологии сортировали их и распределяли по отделениям.

Вот тогда медики Львова впервые увидели, что такое война: когда пациенты – без рук, без ног, с вырванными кусками тела, когда из ран фонтанирует кровь.

– Очень запомнился пациент, у которого не было руки, ноги и было 80 процентов обожженного тела и головы. Он выжил, мы сделали максимум из того, что могли. Сейчас готовится к протезированию, – рассказала врач.

Затем последовал поток раненых с Востока.

Самая большая больница Львова

Первое ТМО Львова – это пять полноценных учреждений здравоохранения. Больница Святого Пантелеймона – самая большая из них. Здесь находится 1,4 тыс. пациентов.

Больница определена как вторая линия эвакуации. Пациентам, получившим ранения на поле боя, оказывают первую помощь в мобильных госпиталях или ближайших крупных госпиталях в Днепре, Харькове. А потом медицинскими эвакуационными поездами, реанимационными автобусами, реанимобилями или собственным транспортом их доставляют во Львов, который превратился в настоящую медицинскую крепость.

– Мы – один из центров, принимающий гражданских и военных и внутренне перемещенных, – сообщила Матолинец.

На сегодняшний день за год, прошедший с начала полномасштабного вторжения РФ в Украину, здесь пролечили 515 тыс. раненых, среди них – 350 детей. Гражданских перемещенных – более 110 тыс.

Это колоссальная нагрузка на медиков, которую они с честью выдерживают. В день могут привезти 70-120 человек эвакопоездом, или 10 – автомобилями скорой.

В ТМО оказывают все виды медицинской помощи – от психологической до тяжелой травмы. Выполняют трансплантационные, ортопедические и реконструктивные вмешательства, здесь производят и устанавливают протезы.

– Мы называем наш город крепость Львов, крепость Несломленность, – сказала Наталья Матолинец.

Незламні – Национальный центр реабилитации и протезирования – также работает в составе 1-го ТМО Львова.

– Мы испытываем положительные эмоции, когда видим, как человек, потерявший обе ноги, становится на протезы и делает первые шаги, – сказала Наталья. – Ведь впереди полноценная жизнь.

Установлено уже 60 протезов. Среди пациентов – один ребенок. Такого у нас никто еще никогда не делал.

У каждого было свое личное расстройство

Невозможно передать словами ощущение, когда поступает пациент с оторваной челюстью, а после операции, когда закрыты все дефекты, человек может социально адаптироваться и жить.

– Это то, что побуждает и мотивирует, – констатировала Матолинец. – Черпаем силу от пациентов и сами передаем им уверенность.

И действительно, разве можно раскисать, когда перед тобой 13-летняя девочка, которая, сама получив ранение ноги, села за руль автомобиля и вывезла четырех раненых пассажиров.

– Когда мы получили от нее поздравительные открытки, то почувствовали такое тепло. Это было так трогательно, – вспомнила Наталья.

Но врачи – люди не железные, и нервы их не стальные. Они тоже могут страдать.

– Каждый из врачей испытал отчаяние и бессилие, каждый имел свое личное стрессовое расстройство, которое удалось побороть с помощью психотерапевтов.

Львовские врачи работали командой, поддерживали друг друга, чтобы предстать перед пациентами собранными, уверенными, сильными.

Это придает сил работать сверх нормы и жить на работе.

Плачут ли врачи, работая со сверхчеловеческими нагрузками и сталкиваясь со страшными травмами: физическими и психическими?

– Я лично выплакала все за 48 часов, пока ехала из Турции в Украину, – поделилась Наталья. – Ведь не знала, застану ли уцелевшей больницу, или увижу ли живым своего ребенка.

Сейчас больница заполнена тяжелыми пациентами, больными переселенцами, нуждающимися в диализе, химиотерапии, инсулинах, гормонах, которые не могут жить без медицинской помощи.

– Есть чем заняться, и тут не до слез, – отметила врач.

Иностранные коллеги в восторге

Это все было бы невозможно без помощи партнеров, коллег со всего мира, волонтеров.

– В первые дни войны были закрыты все склады, заводы, компании, поставлявшие лекарства и оборудование, и мы благодарны тем, кто тогда привозил гуманитарную помощь фурами и машинами, в которой было все необходимое.

Больницы выжили за счет этой помощи.

– Когда все немного стабилизировалось, начали приезжать врачи, реабилитологи, медсестры, которые день и ночь, несмотря на тревогу, работали вместе с нами, – рассказала Матолинец.

Сначала иностранные коллеги спускались в укрытие во время обстрелов, но впоследствии привыкли и не прерывали работу.

Все помогали друг другу, врачи выполняли работу санитаров: кормили и мыли пациентов. Это тоже объединяло всех людей в белых халатах, независимо от должностей.

– Медицинская крепость Львова стала всемирной, а мы – ее частицами, – добавила Наталья Матолинец. – Все иностранные коллеги были поражены нашей стойкостью и работоспособностью.

Миссия американских врачей-хирургов, работавших в горячих точках, констатировала, что с такими травмами им не приходилось сталкиваться ни в Сирии, ни в Ираке, ни в Афганистане. И еще они отмечали, что хуже всего в этой войне то, что такие страшные травмы получает гражданское население.

Посетил Львов и корифей тактической медицины американец Джон Холкомб, создавший систему Tactical Combat Casualty Care (TCCC), позволяющую спасти как можно больше раненых.

Он осмотрел площади медобъединения, оборудования и спросил, где холодильник с замороженной кровью. Но по стандартам в гражданских больницах не используют цельную кровь, только ее компоненты.

Через несколько дней, привлекая Минздрав, львовяне получили разрешение на использование цельной крови при оказании медицинской помощи при объемных ее потерях.

Вместе с врачом Холкомбом сразу же было выполнено прямое переливание крови пациенту с геморрагическим шоком.

Итак, медицинская крепость Львов держится и выстоит, а мы – победим, уверены медики.

Фото: