Аня Верховская: украинцам стоит готовить коллективные иски не только к России, но и к ее компаниям и олигархам

Аня Верховская – специалист в области коллективных исков, за спиной у нее немало успешных кейсов на миллиарды долларов. Она не скрывает, что этот опыт готова применить в Украине, точнее – в судебных процессах против РФ. В свое время основала и возглавила собственную компанию Class Experts Group.

Но помимо этого, Аня – активист, волонтер, кинопродюсер, в свое время работала со Стивеном Спилбергом, снимая фильмы о Холокосте, в том числе – работала и в Украине. После начала войны России против Украины Аня, гражданка США, вступила в ряды волонтеров, стремясь помогать украинцам. На счету благотворительной организации Friends of Be an Angel, в которой Аня работает, тысячи тонн гуманитарных грузов, медикаментов, генераторов, специальных защитных костюмов. Как массовые иски сосуществуют с массовой поставкой генераторов, и как удается волонтерить по всему миру, OBOZREVATEL расспрашивал у самой Ани Верховской.

– Аня, скажите, пожалуйста, как вы решили заняться Украиной в роле волонтера?

– Это сложный для меня вопрос, потому что до 24 февраля, я не занималась Украиной активно. Я работала, жила своей жизнью и никогда не думала, что может такое произойти. Даже за день-два "до" я не думала, что это возможно. Для меня Украина – это как моя земля, как моя родина.

В первый день войны я сидела перед компьютером, смотрела в экран в ступоре, жизнь у меня перевернулась. Я вспоминала все эти годы, которые я жила и работала в Украине, занимаясь проблемами Холокоста, записывая истории Холокоста, делая интервью с людьми, которые пережили это. И я вспомнила, что все эти годы я себя спрашивала: что бы я делала, если бы я должна была пережить этот момент вместе с этими людьми? Какая бы у меня была реакция? Я поняла, что не могу быть равнодушной к такому насилию, к такой трагедии. Я должна была участвовать, у меня не было выбора этого не делать.

– Вы работаете в составе международного благотворительного фонда "Be an Angel" и руководите американской "дочкой"…

– Когда все это началось, я стала обзванивать всех знакомых, друзей, спрашивать, чем я могу помочь. Я дошла до такого отчаяния, что я просто набирала коды украинских городов, какие-то бесцельные номера, подходили чужие люди к телефону… я спрашивала, как я могу помочь и что я могу для них сделать.

Впоследствии я узнала об организации, основанной в Германии 2015-м году для помощи беженцам в Европе из конфликтных зон. Она тоже очень активно присоединилась к помощи Украине, и когда я встретила сотрудников организации Be an Angel, они мне очень импонировали: они все бросили, полностью остановили свою жизнь и занялись помощью Украине. Я стала с ними сотрудничать, открыла фонд в Америке, который называется Friends of Be an Angel.

У меня есть очень близкая подруга, которая занимается правами меньшинств в ООН, она меня познакомила с украинской волонтёркой Ириной Сусловой (бывшим народным депутатов ВР. – Ред.), и мы с Ириной и ее организацией начали очень близко работать, естественно, при поддержке моих коллег от гуманитарной организации Be an Angel. Это произошло буквально в первые дни агрессии.

– Что удалось сделать за это время?

– Наша организация занимается тремя большими направлениями: неотложная помощь, эвакуация и гуманитарная помощь. Но мы также занимаемся поддержкой местного населения и работаем, как мы говорим, "на будущее". Потому что мы не собираемся заканчивать нашу работу после победы Украины, мы будем продолжать помогать отстраивать страну.

Когда дело касается эвакуации, у нас есть разные программы. Одна из них – эвакуация детей с СМА (болезнь, при которой маленькие детки не в состоянии двигаться). Чтобы такого ребёнка спасти, ему надо сделать укол за 2,5 млн долл. Мы эвакуировали где-то 22 таких ребенка, и я лично спонсировала две семьи, которые привезла в Америку. У нас ещё несколько семей, с которыми мы работаем в Германии, Италии, ещё несколько – в процессе эвакуации.

Также вывозим за рубеж очень больных людей: это или инвалиды, онкобольные или нуждающиеся в срочной операции. Мы присылаем в Украину скорые, возим людей в клиники, мы эвакуируем людей, которые находятся на территориях, где идут военные действия, которых другие организации не могут эвакуировать. Зачастую присылаем или маленькие автобусы, или специальные машины, или скорыми вывозим таких людей. Очень много эвакуируем пожилых людей, которые без семей, которым нужна индивидуальная помощь. В общем вывезли в безопасные места где-то 18 тысяч таких людей и продолжаем это делать. Также мы эвакуируем просто детей, которые нуждаются в лечении. Для этого заключили договор с компанией, которая может из Молдавии и Польши самолётом транспортировать таких пациентов в Германию, Австрию или другие страны ЕС.

Также мы привозим очень много гуманитарной помощи – с начала агрессии это около 4000 тон из Америки, Европы. Сейчас у меня груз идёт из Китая, из ОАЭ контейнерами, самолётами, поездами, машинами. У нас за все время где-то что-то движется и, конечно, это все стоит больших денег. Несмотря на то, что очень много мы получаем от разных больших компаний бесплатно, все равно эти перевозки стоят денег, так что мы все время ищем средства по всему миру, и наши коллеги в Европе и Америке должны все время выполнять административную работу, искать гуманитарную помощь и организовывать логистику.

Привозим очень много медицинских препаратов, еды, детского питания, одежды и самый большой проект за это время, который мы начали в августе, – доставка в Украину тысячи генераторов. По состоянию на сейчас доставили 1.700 генераторов и я надеюсь, что мы дойдём где-то до 2000, которые мы привезём в Украину до конца февраля. Эти генераторы на 2,5 киловатта, 8,5 кВт, 12 кВт и 17 кВт, они дизельные и бензиновые, бесшумные. Я надеюсь, что буду продолжать этот проект по поставке генераторов в Украину в больших количествах до тех пор, пока эта нужда не пропадёт. Я думаю, что, к сожалению, это будет довольно таки долго длится.

Также мы доставляем скорые помощи, но не в большом масштабе. Мы сейчас в процессе покупки и оформления документов на 57 "скорых", где-то 12 машин уже привезли в Украину. Так что мы пытаемся делать все, что возможно.

– Как удаётся собирать деньги, это же миллионы долларов?

– Наша команда имеет очень сильную репутацию. Я присоединилась к организации, которая существует уже много лет. Мой коллега в Германии Андреас Тольке уже был довольно известным человеком, за свою работу в гуманитарной сфере он получил самую высшую награду в Германии: назван человеком года. Когда началась война в Украине, канцлер Шольц пригласил 30 организаций посоветовать правительству план дальнейших действия, и наша организация была там. Это очень сильно помогает нам собирать деньги в Европе.

С тех пор Андреас живёт в Украине, в Одессе, где наша команда продолжает эвакуировать и раздавать гуманитарную помощь. Это мне очень помогло в Америке, я смогла обратиться к организации Rotary Club, которая тоже в Украине находится.

Мы постоянно в процессе сбора денег. Но так как мы работаем с очень многими организациями, которые бесплатно нам дают гуманитарную помощь, то мы посчитали, что каждый доллар, который мы получаем от доноров, мы превращаем в 36: за каждую тысячу, которую нам дают, мы привозим гуманитарную помощь на 36 тысяч.

– Как вам удаётся, поделитесь секретом?

– Предположим, мы договариваемся с какой-то европейской фармацевтической компанией, что они нам отдают все лекарства, у которых остаётся полгода срока годности и которые они не смогут продать. Потом мы обращаемся в компании, например, UPS и UPS Foundation. Когда они могут, дают бесплатные машины, которые довозят это до Польши. Получается, что в данной ситуации мы только платим за перевозку из Польши во Львов, а там мы находим других доноров, которые помогают нам оплатить за распределение этой помощи по передовым.

Наш фокус – это линии фронта, также мы фокусируемся на территориях, которые были очень сильно разрушены, где много беженцев и перемещённых лиц, а также – на больницах, госпиталях. Мы также помогаем ромам, детям, которые потеряли родителей во время войны.

– Можно как-то оценить сумму, на которую вы и ваши коллеги оказали помощь Украине?

– Мы думаем, что это цифра около 50 млн долл, но это не деньги, которые мы собрали, речь об объёме помощи, что мы смогли привезти и распределить в Украине.

– Давайте поговорим о больших деньгах. Возможен ли коллективный иск к Российской Федерации? У вас же есть опыт.

– Моя компания Class Experts Group занимается администрированием массовых судебных исков. Эта компания коммерческая, консультативная, я ею занимаюсь, помимо моей общественной деятельности в Be an Angel. Моя команда за время нашей работы трудилась над многими массовыми судебными исками, связанными с правами человека, включая распределение тех денег, которые были выделены государственными и частными компаниями по репарациям, после того, как люди пережили Холокост.

Эта работа началась спустя 60-70 лет после того, как случился Холокост. Мы собирали анкеты людей в странах бывшего Советского Союза, в том числе и в Украине. Конечно же, в случае с нынешней войной, мы хотим избежать этого ожидания десятилетиями, людям нужна помощь сегодня, а не завтра. Пример групповых исков жертв Холокоста показывает, что групповые иски от пострадавших от военных действий, от нарушений прав человека возможен и реален.

– Насколько это сложная тема с точки зрения межгосударственных отношений?

– Коллективный иск должен подаваться не только против Российской Федерации, а также против частных лиц и частных компаний, которые своими действиями каким-то образом содействовали РФ в эскалации военных действий. С точки зрения международного права Россия как суверенное государство является сувереном и имеет иммунитет, что значительно усложняет возможность компенсации вреда за его счет. Но нет ничего невозможного, тем более что нами рассматривается возможность получения компенсации за счёт активов олигархов, государственных компаний и других тесно связанной с Россией лиц.

Этот процесс сложный, аналогичного ему еще не было. Он будет первым и, конечно же, он будет непростым и трудным. Пострадавшим от военных действий фактически может быть каждый украинец. Беспрецедентность массовости вреда, поиск и идентификация причастных к агрессии лиц и доказательств их соучастия в агрессии, а также поиск и отслеживание их активов делают такой коллективный иск беспрецедентным в мировой истории. Кто-то должен быть первым, кто-то должен начинать эту работу.

Стоит помнить, что решение суда во всех цивилизованных странах, уважающих верховенство права – единственный ключ к возможности конфискации активов. Таким образом, решение суда о компенсации пострадавшим позволит в том числе ответить на мучающий многие государства – союзники Украины вопрос: как на законных основаниях передать подсанкционные активы в пользу пострадавших.

– Это будут массовые иски, в судах разной юрисдикции, к разным компаниям, частным, государственным?

– Совершенно верно. Агрессию Российской Федерации против Украины не стоит рассматривать только как результат действий одного лишь государства: очевидно, что агрессия была бы невозможной без всяческого содействия приближенных к президенту Путину олигархов, прямо содействовавших агрессии или получавших выгоду от нарушения территориальной целостности и оккупации международно признанной территории Украины, функционирования государственных компаний, фактически реализующих государственную военную политику, прокремлевских пропагандистов и тд. Указанные лица могут рассматриваться как соучастники причинённого Украине и украинцам вреда и, соответственно, за счет их имущества в том числе должна осуществляться компенсация.

Наш план сейчас – подготовить несколько массовых судебных исков в Украине и собрать документы от нескольких десятков тысяч пострадавших семей. Это будет только начало, потом начнём собирать информацию от большего круга пострадавших.

Согласно сформировавшейся в Украине судебной практики, инициатором группового иска в Украине может быть только общественная организация, действующая в интересах ее членов. На сегодняшний день в Украине создана общественная организация "24 февраля", положения устава которой прямо предусматривают возможность инициирования ею групповых исков в интересах членов организации. Любое лицо, считающее себя пострадавшим от военной агрессии, вне зависимости от места его нахождения, может присоединиться к данной организации, предоставить имеющиеся у него доказательства причинения вреда. Привлечение квалифицированных экспертов позволит более детально оценить причинённый украинцам вред. Присоединение к коллективному иску не лишает пострадавших возможности участия в государственных программах по восстановлению разрушенного жилья и прочим.

Членство в организации – инициаторе коллективного иска добровольное, не требует финансирования от пострадавших, украинцы уже и так потеряли многое. В отличие от многих превдообщественных и псевдоюридических инициатив, коллективный иск организации "24 февраля" преследует цель как добиться наискорейшей компенсации пострадавшим, а не зарабатывать на длительности судебного процесса и его финансировании.

После присоединения пострадавших, организация будет представлять их интересы в украинских судах. Мы уверены в правильности и справедливости нашей позиции, поэтому оцениваем шансы на успех в суде как высокие. При успешном решении суда, мы планируем исполнять это решение в разных юрисдикциях по месту нахождения активов соответчиков, например в Соединенных Штатах, Канаде, Германии, Польши, Нидерландов, Англии, Австралии и так далее, для чего на сегодняшний день команда ведёт активные переговоры с лучшими юристами соответствующих стран.

– Насколько этот процесс может быть длительным?

– Мне тяжело оценить, сколько времени потребуется судам для принятия всех необходимых решений. Однако я думаю, что украинские суды не будут проявлять излишнюю бюрократию и волокиту в таком процессе и, соблюдая все процессуальные нормы, могут весьма оперативно рассмотреть данный спор. Я оцениваю перспективы исполнения такого решения и выплаты компенсаций от года до нескольких лет.

– Не совсем корректный вопрос, но интересный: на какую сумму вы бы оценили общий ущерб украинцев?

– Я считаю, что нет столько денег на планете, чтобы компенсировать пострадавшим весь материальный и моральный ущерб. Не стоит забывать также об экологическом ущербе, ведь неизвестно к каким последствиям для жизни и здоровья украинцев в будущем приведёт уничтожение окружающей среды и биотических систем. В коллективном иске ущерб будет взыскиван в пользу тех лиц, которые к нему присоединились.

– Речь идёт об иностранных активах РФ, российского бизнеса? Вы не предусматриваете возможность заставить Россию или её субъекты добровольно возмещать какой-то ущерб во имя поддержания мирного договора?

– Нет ничего невозможного. Если кто-либо из соответчиков добровольно передаст свое имущество в счёт компенсации пострадавшим – мы будем только за, ведь это ускорит процесс выплаты компенсаций.

– Какие самые большие суммы были возмещены по делам Холокоста?

– 1,25 миллиарда долларов.

– Это общая сумма?

– Это только один процесс против швейцарских банков.

Общая сумма где-то в районе 2 млрд долл.

– В швейцарских банках лежали деньги нацистских преступников?

– Да, они там держали там свои деньги. Германия как государство, в том числе. В концентрационных лагерях евреи, ромы, свидетели Иеговы и др. работали бесплатно, они что-то производили, а прибыль шла в швейцарские банки. Также все то золото, все эти бриллианты, все драгоценности, серебро, которое было украдено, всё это переплавлялось и отправлялось в швейцарские банки. В банках были страховые полисы очень многих страховых компаний. Деньги из этих счетов и вся прибыль многие годы лежали в швейцарских банках, которые на этом зарабатывали сумасшедшие проценты. Когда все это раскрылась, начался массовый судебный иск. Он закончился соглашением швейцарских банков выплатить миллиарды долларов.