«Я зростав серед цього українського сала і часнику»: Малевич также признан украинцем

Еще один европейский музей восстановил справедливость - назвал Каземира Малевича украинским, а не российским художником. Информацию обновили в городском музее Амстердама - Stedelijk Museum. Как сообщает The Arts Newspaper, Малевич родился в Киеве, у родителей польского происхождения.

Подобные исправления уже внес в описание своих экспозиций Метрополитен-музей в Нью-Йорке, назвав украинцами Ивана Айвазовского, Архипа Куинджи и Илью Репина. А два года назад стокгольмский музей Moderna Museet после активных дискуссий с посольством Украины в Швеции подписал Малевича как украинского художника. KP.UA вспоминает, каким был Казимир Малевич.

«Він та я були українці»

Малевич родился в Киеве, отец его был поляком, мать – украинкой из Полтавской губернии. То есть он одинаково и поляк, и украинец. Сам себя он идентифицировал как украинца, о чем писал не раз. Дома семья общалась на польском языке, в ближайшем окружении семья переходила на украинский. Даже имена детей (всего их было 14, до зрелого возраста дожили 9) произносились не на польский манер, где ударение падает на предпоследний слог. Мы знаем украинского художника по имени КазимИр Малевич, а не польского КазИмеж. Да и сам он незадолго до смерти писал в «Главах об автобиографии художника» о себе и о своем друге Льве Квачевском (к слову, уроженце Минска):

«Це був Лев Квачевський. Він був студентом пейзажного класу Академії мистецтв у Петербурзі. День у день ходили ми з ним на етюди влітку, навесні і зимою, верстов по тридцять за день. Цілу дорогу сперечалися. Припиняли суперечку тільки тоді, коли сідали полуднувати. Згадували Україну. Він та я були українці».

Детство будущего гения супрематизма прошло в украинских селах. До 17 лет он жил в Конотопе, после чего поступил в Киевскую рисовальную школу Николая Мурашко, где учился у великого Николая Пимоненко. И только после этого переехал в Курск, что дало повод России назвать его русским художником. В Курске Малевич женился, а через шесть лет уехал в Москву.

Позже часть своей жизни он проведет в белорусском Витебске. Беларусь пока не покушается на звание родины Казимира Малевича, впрочем, от российского сателлита ожидать можно всего.

«О, славне місто Конотоп!»

В общем, как художник, Казимир Малевич вырос и сформировал свое творческое мировоззрение в Украине. Недаром одна из его первых картин была написана в Конотопе, а в своих воспоминаниях Малевич тепло отзывался о том, что повлияло на его дальнейшую судьбу художника. Цитату художника приводит в своей антологии «Малевич и Украина» искусствовед, профессор Дмитрий Горбачев:

«Село занималось искусством (этого слова я тогда не знал). Словом, оно делало такие вещи, которые мне очень нравились. В этих вот вещах и крылась тайна моих симпатий к селянам. Я с большим волнением смотрел, как делают селянки росписи, и помогал им мазать глиной пол хат и делать узоры на печах. Селянки прекрасно изображали петухов, лошадок и цветы. Все краски изготавливались на месте из разных глин и синьки. Я пробовал перенести эту культуру на печи у себя дома, но не получалось. Говорили, что я пачкаю печки. Доставалось и заборам, стенам сараев и т. д.».

А о своей юношеской жизни в Конотопе Малевич вспоминал не менее красочно:

«О, славне місто Конотоп! Воно всеньке лисніло від сала. На базарах і біля станцій довгими рядовицями сиділи за столиками тітки, котрі називалися сальницями, від них пахло часником. На столиках було навалено купи найрізноманітнішого сала, вудженого і невудженого, з смачною шкіркою, лежали крильцями ковбаски, я ламав їх на шматки і їв, як їли на базарах люди. Я зростав серед цього українського сала і часнику в Конотопі».

Не будь Малевич украинцем, смог бы он так легко и непринужденно накидать яркую зарисовку из жизни городка на языке его жителей? Да, это не литературный украинский язык, который изучается в школьных аудиториях, а повседневный, набитый словесами и словечками народный язык, пусть академически неправильный, но живой.

Из серого Ленинграда – в цветущий Киев… и обратно

Малевич сам писал, что его постоянно тянуло в Киев.

«Мене все міцніш тягнуло до Києва. Неповторним залишався у моїй пам'яті Київ. Будинки, вимурувані з кольорової цегли, гориста місцевість, Дніпро, далекі обрії, пароплави. Усе його життя впливало на мене дедалі більше. Селянки човниками перепливали Дніпро, везли масло, молоко, сметану, заповнюючи береги і вулиці Києва, надаючи містові особливого колориту».

Когда Россия взъелась на авангардистов, упорно не желающих рисовать серпы, молоты и победу мирового пролетариата, художник приехал в украинскую столицу, стряхнул с себя серость российских будней, и в его картинах вновь появились яркие цвета. Он даже создал импрессионистическую работу «Святошин», основал кабинет экспериментального изобразительного искусства при Киевском художественном институте и, по его словам, «лечил студентов от реализма и страха цвета».

Малевич подумывал навсегда обосноваться в Киеве, но в 1930 году началась очередная большая «чистка»: пролетариат «вычищал» интеллигенцию из учреждений и организаций, гнал высококлассных специалистов с предприятий. Под жесткий прессинг попали и художники, из Киевского худинститута «вычистили» всю профессуру, в том числе и Малевича. Он вернулся в Ленинград, оставив в Киеве картины и записи лекций, но и в Ленинграде его не ждали.

Малевич собрался уезжать в Европу, однако в 1930 году он был арестован ОГПУ. По некоторым данным, он прошел через пытки из-за обвинения в шпионаже (этнические нерусские всегда пользовались особой «любовью» страны, которая впоследствии присвоила себе их труды и имена), что вызвало вскоре онкологическую болезнь и смерть в 1935-м.

Казимир Малевич завещал похоронить себя в «супрематическом гробу» - в форме креста, с раскинутыми руками. Однако гроб, по воспоминаниям очевидцев, был обычным, прямоугольным. Тело художника кремировали и захоронили в селе Немчиновка под Москвой.

В годы Второй мировой войны могила была утрачена, землю распахали под колхозное поле. В 1988 году энтузиасты установили предположительное место захоронения и поставили памятную табличку, однако сейчас бывшее колхозное поле застроено домами жилого комплекса. Вот такое отношение государства к художнику, которого оно упорно считает «своим», однако даже после смерти не в состоянии отнестись к нему с уважением и благодарностью…

Главное дело жизни

Супрематизм и «Черный квадрат»

Супрематизм - термин, который придумал сам Казимир Малевич для характеристики его абстрактных композиций - чистых цветовых плоскостей, показанных на «Последней футуристической выставке «0,10» в декабре 1915 года. Супрематизм стал разновидностью абстракционизма и выражался в комбинациях разноцветных плоскостей простейших геометрических очертаний – линии, круги, квадраты, прямоугольники. Латинский корень слова supremus означает доминирование, превосходство цвета над всеми остальными свойствами живописи. В живописи Малевича нет предметов, его живопись «освобождена от подсобной роли», по мнению самого художника. Супрематические картины стали первым шагом «чистого творчества».

Самая знаменитая картина в этом жанре – «Черный супрематический квадрат», она является частью триптиха, в состав которого входят «Черный круг» и «Черный крест». Поклонники супрематизма не раз пытались доказать, что черный квадрат всего лишь маскирует какие-то другие варианты картины. В 2015 году после рентгеноскопии выяснилось, что под изображением квадрата есть два других цветных изображения. Также ученые расшифровали карандашную надпись на картине, сделанную автором, если верить почерковедческой экспертизе. Надпись гласит - «Битва негров в темной пещере».