Культурный геноцид: Россия уничтожает наследие Украины

Полтысячи преступлений.

Так, по данным Министерства культуры и информационной политики, украинские музеи, галереи, библиотеки, театры и филармонии, а также учебные заведения и церкви становились жертвами обстрелов.

Больше всего пострадали исторические постройки в Донецкой, Киевской, Харьковской, Луганской, Николаевской, Запорожской, Сумской и Херсонской областях.

Почти треть зданий полностью разрушена.

И это, к сожалению, не окончательная цифра.

Если говорить о верифицированных преступлениях против украинского культурного наследия, то таких насчитывается около полутысячи.

Об этом 6 марта в эфире FREEДОМ рассказала заместитель министра культуры и информационной политики Украины Галина Григоренко.

"Это памятники архитектуры, монументального искусства, памятники археологии.

Это все то, что восстановить просто так после войны и посчитать это, грубо говоря, в квадратных метрах, в тоннах бетона или кирпича, или стекла невозможно.

И эти потери оценить, пожалуй, будет даже гораздо сложнее", - сказала она.

Замминистра отметила, по состоянию на 25 февраля 1300 объектов культурной инфраструктуры повреждены или уничтожены полностью.

"Это библиотеки, клубы, кинотеатры, театры, филармонии, музеи, архивы, те культурные объекты, где хранится наша национальная память или там наши граждане могут получать услуги и доступ к культурному продукту", - рассказала Григоренко.

О 500 преступлениях говорит и эксперт Управления национального наследия Польши Марек Лемеш.

Он рассказал Польскому радио, что только в Чернигове было уничтожено до 80 культурных объектов - и это в городе, где россияне дислоцировались менее 5 недель.

Лемеш подчеркнул, что среди полутысячи уничтоженных объектов культурного наследия со всей Украины 234 уже проверены ЮНЕСКО.

"Это, вероятно, только вершина айсберга", – добавил он.

При этом уничтожение памятников и культурных объектов сопровождается ограблением музейных коллекций и уничтожением украинских книг.

Россияне совершают на территории Украины акты культурного геноцида, пишет в своей научной работе Владислава Бакальчук, главный консультант отдела гуманитарной политики и развития гражданского общества центра общественных исследований Национального института стратегических исследований, кандидат философских наук.

"Механизмами уничтожения культуры и идентичности украинцев как национальной группы указано, в частности: присвоение или уничтожение культурного наследия и исторической памяти, целевое преследование проукраинских активистов, внедрение на временно оккупированных территориях системы образования по образовательным стандартам РФ и сегрегация жителей оккупированных территорий ", – пишет ученая.

Оценка ущерба и возмещение.

По словам Галины Григоренко, существуют методики оценки убытков Всемирного банка, которые сейчас реализуются, в том числе на территории Украины.

"На оккупированных территориях можно только очень приблизительно делать эти оценки и выводы.

И когда мы деоккупируем все территории в пределах 1991 года, я думаю, что эти цифры будут зашкаливать за несколько сотен млрд долл.

Гораздо сложнее оценить потерю человеческого и креативного капитала.

Потому что многие работники сферы культуры сейчас лишены возможности работать по специальности, многие из тех, кто остался работать в своих институтах, они, в частности, очень ограничены в том, что они могут сейчас делать, все музеи фактически сняли свои постоянные экспозиции и перенесли в более безопасные места.

Театры, хотя и продолжают работать, и за прошлый год создано на территории Украины более 50 театральных премьер под бомбами, в военном положении наши театры, концертные организации, оркестры, филармонии продолжают работать при отсутствии света, при отсутствии безопасности в своей профессиональной деятельности они, однако, продолжают работать", — говорит заместитель главы Минкульта.

По словам министра культуры и информационной политики Александра Ткаченко, в Минюсте готовят соответствующие документы для юридической основы относительно возмещения нанесенного ущерба Россией.

Ведется мониторинг и фиксация состояния культурного наследия и культурных ценностей, которые остались в зоне оккупации, документирование уничтоженных объектов, открытие уголовных производств по фактам совершенных преступлений — это будет составлять правовую основу для будущих претензий на уровне двусторонних отношений и в международных судах.

"Сейчас наши партнеры арестовывают российские активы в тех или иных странах – поэтому речь идет о том, чтобы арестованное имущество передавалось для компенсации ущерба Украине.

Я думаю, что это самый быстрый путь для того, чтобы восстановить справедливость.

А идут ли они на встречу нам европейские коллеги – это как с оружием.

Необходимо двигаться в эту сторону и шаг за шагом добиваться этого решения", – говорит Ткаченко в эфире ICTV.

Правозащитники, в свою очередь, говорят, что международное гуманитарное право защищает не только людей, но и культурные ценности.

Поэтому суд может наказать не только Россию, как страну агрессора, но и причастных к разрушению памятников людей.

Международное право защищает религиозные, благотворительные, образовательные, художественные и научные учреждения, достопримечательности, произведения искусства и науки.

"Есть несколько вариантов, как мы можем квалифицировать те нападения на культуру, свидетелем которых мы были.

Самый первый – разграбление, когда речь идет о движимых культурных ценностях, то есть экспонаты, украинские артефакты культурные, которые хранились в музеях на оккупированных территориях и были вывезены на другие оккупированные территории, например, в Крым, или в Россию", - говорит юрист Дмитрий Коваль в комментарии Фактам.

Если речь идет о недвижимых культурных объектах, как, например, здания музеев, церкви, дома культуры, архитектурные достопримечательности и прочее, говорит юрист, то в таком случае достаточно сложно строить уголовные производства, потому что нужно доказывать каждый раз, что тот, кто совершал обстрел, был осознан насчет того, что совершает обстрел именно объекта культуры.

"Без доступа к таким лицам, без представления о том, как они для себя определяли цели, довольно сложно сказать, этот объект культуры избирался намеренно или это было просто случайное нападение", - говорит Коваль, но подчеркивает, что культурные объекты – это также и гражданские объекты, нападение на которые запрещено.

Важно также возвращать культурное достояние Украины, которое захватчики вывезли за границу.

По словам Коваля, информацию о украденных достопримечательностях Украина должна распространить с Интерполом, с Всемирной таможенной организацией, чтобы максимально широко проинформировать партнеров о том, какие именно ценности разыскиваются.

И если они еще раз пересекут границу, то появляются шансы получить информацию о них и, как следствие, вернуть.

"Конечно, без пересечения границы этих ценностей трудно ожидать, что РФ добровольно их вернет, какое бы внешнее давление мы не пытались вызвать.

Поэтому примерно так это должно работать.

Мы узнаем, что вывезено, информируем об этом соответствующие международные структуры и ожидаем, пересекут ли наши культурные ценности еще раз границу", – говорит правозащитник.

О возвращении ценностей нет оптимизма и в Минкульте.

Галина Григоренко напомнила, что даже до сих пор не все украденные нацистами в 1940-х годах памятки найдены и возвращены.

Второе – синхронизация со всеми правоохранительными базами, в которых есть незаконно перемещенные культурные ценности.

"Потому что, если когда-нибудь они всплывут на аукционах, каких-то торговых домах, провенанс этих произведений искусства будет четко доказан по этим базам.

Таким образом, могут быть арестованы эти произведения искусства и возвращены на территорию Украины.

Это очень длительный процесс.

Даже после Второй мировой войны все еще происходят процессы во многих европейских странах, когда находятся те или иные работы на территории других стран, и они постепенно возвращаются их законным владельцам.

Это сложный процесс, но, тем не менее, если делать все правильно, согласно букве закона, это всегда имеет шанс", - резюмировала Галина Григоренко.

Валерия Шипуля.