Память сердца: украинский ювелир создает украшения из отстрелянных гильз

Гильзы в ювелирных изделиях и скульптурах киевского художника Владимира Балибердина появились еще до начала полномасштабного вторжения. Но особое звучание необычный материал приобрел именно после 24 февраля 2022 г. Поражает, как до этого смертоносное оружие в руках ювелира превращается в ажурное, нежное и словно парящее в воздухе произведение искусства.

Неудивительно, что изделия Балибердина пользуются большим спросом. Одни работы художника продавались в Милане, другие раскупят с аукционов в Японии и Латвии. Средства от продажи изделий художника пойдут на ВСУ.

К слову, 2 марта этого года одно из этих необычных украшений было продано на аукционе за 35 тысяч гривен. Деньги будут направлены на комплектацию 25 дронов-камикадзе для спецподразделения БПЛА «Крила» от ГУР.

О подробностях своей ювелирной работы Владимир рассказал KP.UA.

«Из большой гильзы сделал разрушенный дом в Бородянке»

- Владимир, гильзы, мягко говоря, не совсем подходящий материал для украшений. Как вообще пришла такая идея – превращать их в подобную красоту? И да, где вы берете гильзы?

- Работать с гильзами начал незадолго до начала полномасштабного вторжения. Тогда использовал гильзы, оставшиеся еще со Второй мировой. Выкупил у археолога гору подков, были и гильзы. С ними пришлось работать на даче – от цинка много дыма.

Делал крылья, ангелов и другое в подобной тематике — мои довоенные работы были предчувствием надвигающихся событий.

Уже после полномасштабного вторжения в Реставрационном центре мне сказали, что кто-то делает брелоки из обломков сбитых самолетов, продает их и пересылает деньги ВСУ. Меня увлекла эта идея.

Как раз тогда ко мне обратился коллега, попросил достать ему глину. Спрашиваю: зачем тебе глина? Ответил: чтобы испытывать бронежилеты. Я отдал ему мешок глины и сказал, что денег за нее не возьму: это святое дело! Тогда мне отдали первый мешочек отстрелянных гильз от пистолета.

Через время принесли гильзы от автомата и винтовки. Самую большую гильзу мне подарил Реставрационный центр. Сейчас из нее я доделываю работу, созданную под впечатлением от вида деоккупированной Бородянки. Видел своими глазами, что от нее осталось, насколько там разрушены дома. Решил сделать разбомбленный дом, разорвав гильзу на 2 части.

- Вы специально ездили ради этого в Бородянку?

- Дело было так. Весной 2022-го французский художник Жан Марк Лефевр сказал, что хочет представить свою работу «Слезы Украины» в Киеве. Я говорю: «У нас стреляют!». Он ответил: «Ничего, едем!». В Киев мы ехали с польской границы как раз через Бородянку, где живет моя племянница, ее я не видел с начала войны.

В Бородянке своими глазами увидели все ужасы оккупации. Очень много разбомбленных и сожженных домов. Муж племянницы показал нам огромную яму, образовавшуюся от падения 500-килограммовой бомбы. Остались и осколки от снаряда - 4 сантиметра толщиной! К счастью, до взрыва племянница с мужем успели спуститься в подвал - и как бахнуло! Я говорил Марку: «Вот посмотри вокруг, здесь все хотели уничтожить!».

Тогда решил, что должен делать что-то, связанное с войной. Начал изготавливать в своей мастерской украшения из латунных гильз. Делаются они по уникальной технологии, при помощи сварочного аппарата. Накладывается 3-4 слоя латуни, сверху изделие пропаливается, а дальше в ход идет ювелирная технология.

- Изделия, подобные вашим, еще кто-то делает?

- Очень много моих коллег что-то делают. Но все это - ювелирные украшения, которые были и раньше. Просто добавили какую-то пульку или кусочек осколка в свои изделия - и готово! Был я на выставках, видел такие работы.

Решил сделать что-то принципиально другое - так появилась коллекция «Память сердца». Один из ее экспонатов - сердце, пробитое пулями. Сегодня так никто не работает.

Когда началась война, думал, что в такое время ювелирное дело никому уже будет не нужно: до украшений ли людям? Но оказалось иначе. Ко мне приходила журналистка, у нее на груди был кулон в виде гильзы. Она сказала: «Гильза у меня, а пуля полетела во врага».

- У вас есть маленькие и большие работы, сколько времени уходит на изготовление одной, хватает ли вам материала?

- Что касается времени, здесь как с текстами. Иногда его написание отнимает минуты, а порой неделю бьешься головой об стенку: ничего не можешь написать.

Сейчас сложно достать материал, инструмент, ведь идет война - это тоже влияет на скорость выполнения работы. Что-то можно найти, а чего-то нет. Многие ювелирные магазины разбомблены, кто-то уехал, кто-то держит остатки своих инструментов дома.

У меня были запасы материалов, но я уже их истратил. Инструменты ломаются, нужно покупать новые, а это дорогие вложения. Приходится искать недостающее. Мне недавно принесли очень много железок, но они не нужны - отправил их ржаветь на дачу. А вот латунь действительно интересная вещь: из нее можно делать украшения.

«Мои работы есть у Залужного и Елены Зеленской»

- В каких странах уже есть ваши работы?

- Они поехали в Японию, Вильнюс, уже побывали в Милане. Во многом мне помогли девушки из объединения «Вiльна»: взяли меня под свое крыло. Когда они зачитали, кому отослали мои работы, я был в восторге! Среди этих людей - Залужный, Елена Зеленская...

Кто-то купил мои работы на выставках, кто-то - через девушек, которые мне помогли. Большая работа сделана с их стороны.

Они все переживали, как долетят ювелирные украшения из латуни. Я их успокаивал: латунь «живет» долго - 200-300, а то и 500 лет. Есть более яркие и тусклые оттенки латуни. Этот материал, конечно, со временем тускнеет, но выглядит этот процесс очень интересно!

- Значит, ваши работы пользуются успехом...

- Почему все так хорошо пошло? Потому что подобного больше нигде нет.

- Как война влияет на ваше настроение? Не мешает ли работать?

- Великая радость в том, что тебе хочется что-то делать. Сейчас у многих опустились руки - ничего делать не хочется и не можется. Дай Бог профессионально работать и приносить людям радость. Делаю изделия, которые улучшают настроение женщин. Всю жизнь на женщин работаю.

Планирую доделать начатое и просто работать. Планирую завершить работу «Отчаяние ангелов», в будущем хочу создавать новые композиции.

Так что оказалось, что ювелирное дело нужно и после войны. Все мои коллеги что-то делают. Многие продают работы на аукционах, а вырученные средства отправляют на ВСУ. Помогаем как можем.

У моего коллеги есть фантастические работы! Как у «Фаберже», если не лучше. Недавно он рассказал о забавной ситуации. Кто-то из олигархов устроил ему в Германии аукцион, напечатал каталоги, но попросил убрать украинскую символику - в ответ на это коллега послал его вслед за русским кораблем.

Все люди, которых я знаю, что-то делают для победы и помощи Украине. У нас мирная специальность, но хочется быть нужным и во время войны.

В тему

- Правда, что для прошлых своих работ вы использовали зуб кашалота и бивень моржа?

- Это было давно. Я работал по перламутру, начинал с кости мамонта, вел ювелирное дело «Украинский орнамент».

30-40 лет назад мы с супругой ходили к гончару, советовались по поводу орнаментов: в советские времена нигде такой информации не было. Поэтому наши работы были оригинальными. Большинство мастеров делали стандартные вещи: проще вставить в обычное изделие большой дорогой камень, и закрыть вопрос. Меня переклинило делать что-то необычное.

Многие мои работы находятся в Музее исторических драгоценностей. Во времена СССР у меня была самая большая витрина в экспозиции современного ювелирного искусства. Сегодня пришло время делать что-то другое.

- Много ваших работ в Музее исторических драгоценностей Украины?

- Не так много, как хотелось бы, там осталось около 20-30 изделий. Недавно передал музею три работы из гильз - они были очень довольны. Так к моей коллекции, которая уже там есть, добавилось еще три изделия.

Для меня главное, что мои работы там останутся. В музее с советских времен находится много интересных вещей: наша нация очень талантлива. Люди в прошлом работали на заводах, а когда предприятия начали закрываться, многие рабочие стали моими коллегами, и довольно профессиональными. И это несмотря на то, что не было специального образования, никто не рассказывал, что и как нужно делать.