Анастасия Цымбалару – о кино без россиян, годовщине брака с Григорием Баклановым и мечтах

Участковый Сергей Бондарь в исполнении Вячеслава Довженко берется за расследование новых дел. Ведь 14 марта на канале ICTV2 выходит третий сезон иронического детектива «Участковый с ДВРЗ».

Во время съемок режиссер Сергей Толкушкин рассказывал KP.UA, что на Бондаря свалится немало проблем. К примеру, он сам окажется в тюрьме. Однако не будем заранее рассказывать вам все интересности, потому что кино лучше смотреть.

Но о романтической линии все же напомним. Девушку Бондаря, Александру Фоменко, играет Анастасия Цымбалару. И в их отношениях тоже будет новый поворот.

В преддверии премьеры KP.UA поговорила с Анастасией Цымбалару о кино, будущем актерской профессии, супружеской жизни с актером Григорием Баклановым, их благотворительных инициативах и планах.

По паспорту до сих пор Цымбалару, но в душе – Бакланова

- Настя, война в каждом из нас открыла какие-то совершенно новые стороны. Какой вы стали за этот год?

– Война действительно сняла с людей все маски и показала, какими мы можем быть вопреки своим ожиданиям. Я бы никогда не подумала, что смогу встретить войну в своей стране со смелостью, такой всеобъемлющей верой и силой помогать и ускорять нашу победу. Мне всегда казалось, что я слишком хрупкая, пугливая и никогда не смогу приспособиться к подобной реальности.

Вот прошел год с начала полномасштабного вторжения, я дома, в своей стране, вопреки обстрелам и опасности, занимаюсь волонтерской деятельностью. Вся ярость, страх и уныние, которые были в первые дни войны, переформатировались в силу и жажду победы и справедливости. Теперь мы с мужем знаем, как собрать деньги для бойцов, где взять авто и амуницию, как устроить благотворительные события, договориться с людьми, локациями, военными. И хотя эта деятельность далека от мира кино, она открыла меня совершенно с новой стороны. Теперь я знаю, что способна на больше, чем думала о себе еще год назад.

– Это был и ваш первый год в браке с Гришей. В августе у вас была годовщина, вы планировали медовый месяц. Как война повлияла на ваши отношения?

– Как показывает практика, в трудные для других пар моменты мы, наоборот, объединяемся и переживаем события вместе, как одна команда. Так было во времена пандемии, когда другие не выдерживали проводить вместе столько времени, а нам было в удовольствие, и этот период мы вспоминаем с особым теплом. Война, конечно, не сравнится с периодами пандемии, но тем не менее, для нас этот период проходит примерно так же. Мы вместе, мы опора и поддержка друг друга, мы лучшие друзья и всегда можем рассчитывать друг на друга. Конечно, за этот год были и эмоциональные качели, и тяжелые периоды «а что дальше?», но почти за 9 лет наших отношений мы переживали всякое, и война станет очередным испытанием, из которого мы выйдем победителями. А главное – вместе!

– Праздновали годовщину?

- Вряд ли можно назвать это празднованием, но поскольку Гришин день рождения и дата годовщины у нас рядом, а мы несколько лет не были в отпуске и не успели из-за войны в наше свадебное путешествие, просто поехали на два дня за город, чтобы попытаться отвлечься и побыть наедине.

- Кстати, в профессии актеры редко меняют свои фамилии, потому что это уже узнаваемость. А в паспорте вы Бакланова или Цымбалару?

– По паспорту до сих пор Цымбалару, но в душе – Бакланова.

- Есть ли у вас момент, который вы вспоминаете из нашей прежней жизни, когда грустно?

- Вспоминаю съемочную площадку. Постоянно. Иногда она мне даже снится. Я очень люблю свою работу. Несмотря на все ее недостатки, там я отдыхала душой, там я чувствовала себя на своем месте, «дома», там всегда было сложно, но я получала от этих трудностей удовольствие! Когда вопреки всему сцена удалась, ты проделала свою работу по совести, когда видишь результат и радуешься, что получилась какая-то маленькая «магия». Очень не хватает актерства, самые лучшие эмоции получала именно на съемочной площадке. Очень мечтаю вернуться в профессию и надеюсь, что уже совсем скоро буду иметь такую возможность!

Этот период нужно пройти и не опускать руки

– Вы говорили, что оставите профессию, если в нашем кино снова начнут сниматься россияне, ведь больше никогда не станете с ними в одном кадре. Чем бы вы могли зарабатывать на жизнь?

– Кажется, что ничем! Не оставляю мечту все-таки вернуться к работе по специальности и надеюсь, что после нашей победы будет много классного украинского кино. И, конечно, без россиян. Иначе все было зря. Поэтому, надеюсь, мы не вернемся к начальной точке - во всяком случае, мы с коллегами сделаем все, чтобы этого не произошло, а у украинских актеров будет возможность достойно зарекомендовать себя. Желательно и за достойную плату.

– Сейчас все, чья работа связана с творчеством и с кем мне приходилось общаться, говорят, что научились жить на минимум. Вам от многого пришлось отказаться, экономить?

– Как и большинству украинцев. Сейчас нет возможности зарабатывать своей профессией, поэтому и живешь по мере надобности. Конечно, это определенный дискомфорт, но ничего страшного в этом нет. Такой период, его нужно пройти и не опускать руки.

Мы тоже не сразу играли главные роли за хорошие гонорары, так что прошли этот путь раз, сможем и еще раз. Нам, чтобы вместе, а дальше все преодолеется.

- Ходили в последнее время на какие-нибудь пробы? Есть ли приглашения?

– Только сейчас, через год с момента полномасштабного вторжения, кинопроизводство начинает очень медленное восстановление. Начинаются первые кастинги и пробы. Но таких сейчас очень мало. Были и первые пробы, и первые предложения, но пока в проектах я не задействована. Но здесь все может очень быстро измениться, наша профессия не постоянна, так что не исключаю, что в ближайшее время смогу войти в съемочный процесс.

– Но вот каналы понемногу налаживают производство, есть надежда на съемки новых сериалов. С 14 марта ICTV2 покажет новый сезон «Участкового с ДВРЗ», где играете и вы. Он, конечно, снимался еще до вторжения. Что вспоминаете о тех съемках?

– Вспоминаю с особым теплом этот проект. Во-первых, потому что снимался летом. А когда не приходится мерзнуть в кадре, то уже прекрасно.

Во-вторых, у меня были самые лучшие партнеры по съемочной площадке. Уже все друг друга знают, все «притерлись», всем комфортно, поэтому работать было в удовольствие.

Это был очень классный период, даже сейчас улыбаюсь, вспоминая его. Поэтому надеюсь, что зрителям новый сезон придется по душе, а особенно - моя героиня, и мы увидимся еще и в новом сезоне.

Иногда все равно «прилетает», что бы ты ни делал

- Вы – одна из основательниц благотворительного аукциона Act Lots, который работает с июня прошлого года. К нему приобщилось очень много наших актеров. Вы со многими из них дружите?

- Мы с мужем основали актерский благотворительный аукцион прошлой весной, а запустили его на широкую общественность летом. Это наш первый опыт большой благотворительной организации, поэтому было очень волнительно и ответственно.

Началось с того, что возникла идея актерского объединения, и я предложила это реализовать нескольким своим друзьям-актерам. Нас было человек 20. А когда об этом узнали и другие актеры, то изъявили желание присоединиться, и сейчас в нашем актерском комьюнити насчитывается более 140 актеров Украины. С некоторыми мы не были знакомы до создания аукциона, но теперь все хорошо дружим, поддерживаем связь и имеем даже общий чат, где каждый день решаем вместе те или иные актуальные вопросы, связанные с волонтерством.

– Ваша подруга Екатерина Тышкевич пропала из Инстаграма. В последний раз она писала в ноябре, что хочет поехать на лечение за границу. Держите связь? Вы первой начали собирать деньги Кате на лечение, и она признавалась, что если бы не вы, она бы на это не решилась.

- Катя не моя подруга, мы не общаемся много лет. Она позвонила мне осенью и попросила собрать ей деньги на лечение, потому что люди мне доверяют. Деньги собрали, после закрытия сбора Катя со мной не связывалась, где она сейчас – не знаю.

– Раньше вы вообще не были публичным человеком, почти не давали интервью. Почему? Ведь это узнаваемость, зритель с вами знакомится, личностный контакт не менее важен для любви, чем актерское мастерство. Или мало приглашали журналисты?

– До полномасштабного вторжения у нас с мужем было другое отношение к публичности. Мы дали несколько интервью и поняли, что не хотим быть «на виду». Хотим вести более закрытый образ жизни. И нам это удавалось. У нас было много проектов, предложений, мы были узнаваемы среди людей, но в личное никого не подпускали.

Все изменилось, когда мы стали заниматься волонтерской деятельностью. Для того, чтобы закрывать большие ссборы, нужна огласка. Люди должны знать, что это за сбор, кому они отправляют средства, а главное – доверять и видеть результат. А это без медиапространства невозможно. Сейчас мы продолжаем сбор средств на новые и новые нужды для военных, поэтому должны быть на слуху. А вопрос потребностей для защитников гораздо важнее вопроса нашего комфорта.

– Вы о себе говорили, что вы самый большой социофоб в мире. Как вам эта публичность дается? Ведь написать какие-то пасквиллы тете Вале не так интересно, как Анастасии Цымбалару или вашим коллегам. Это морально сильно бьет?

– Сложно давалось, особенно в первые месяцы. Как раз из-за хейта, блокировки страниц в соцсетях и банах. Сейчас я уже более толстокожая, поэтому почти не реагирую. Иногда все равно «прилетает», что бы ты ни делал. Даже за то, что улыбаешься, потому что сейчас вроде как неуместно. Но воспринимаю такой негатив уже спокойнее, стараюсь вести диалог с адекватной частью аудитории, объяснять свою позицию, взгляды и просто иду дальше.

«Срач» развести сейчас легче всего. А чаще это делают как раз те, кто ничего больше и не может. Но есть и другая сторона – теплые слова людей, которые видят и знают, как тяжело дается волонтерская деятельность, объятия людей, которым удалось помочь, и поддержка коллег, конечно. Без них ничего бы не удалось.

– Вы с мужем активно продвигали петицию, чтобы запретить россиянам вести любую творческую деятельность в Украине. Она собрала необходимые подписи, ее рассмотрел президент. Но вам ответили, что для этого есть «черные списки». Однако это не одно и то же. Тем более, мы знаем, что кто-то из этих списков каким-то чудом может исчезать. Как думаете, кто может сдвинуть этот процесс?

– В идеале должен действовать запрет. Хотя бы на первые несколько лет. Если вдруг какой-то «хороший русский», поддержавший открыто Украину, хочет жить и работать в нашей стране, пусть получает гражданство, учит язык и историю, сдает государственный экзамен. Других путей для работы здесь я не вижу. Почему-то сейчас этот вопрос считается не ко времени, поэтому и продолжают крутить россиян, поддержавших войну в Украине, по нашему телевидению, продублировав их на украинский язык. Это нонсенс! Пока в окопах гибнут наши военные, мы по телевизору наблюдаем российские морды, которые призывали в своих соцсетях уничтожать «украинских нацистов»! Таким образом наше государство продолжает популяризировать российских актеров и их культуру! Я не понимаю, почему этот вопрос волнует только наших актеров! Мы очень ждем поддержки органов государственной власти в этом вопросе и надеемся, что он решится в ближайшее время. А пока призываем зрителей не смотреть кинопродукты на русском языке, особенно с российскими актерами, не отслеживать их в соцсетях и более ответственно относиться к контенту, который вы потребляете!

– Вообще запреты – это действенный метод в культуре?

– Сейчас такое время, что других вариантов у нас нет. Мы должны наконец-то взять курс на восстановление всего украинского. Как-то же привыкли к украинскому дубляжу! И даже не представляю, как можно смотреть фильмы в кинотеатре на русском языке! Так должно быть и с другими сферами. А особенно в культуре. Ведь как ни крути, это основная сфера влияния.

Показывать кино с русскими актерами нельзя

- Актеры обижаются, что сейчас ответственность за совместные с россиянами съемки вроде как возложили на них. Что было, то было. Все мы сейчас что-то делали бы по-другому, если бы можно было отмотать жизнь назад. Но почему почти никто до сих пор не говорил так открыто о неравных условиях, втором сорте, притеснениях? Из-за страха, что тебя больше не позовут?

– Эта проблема была всегда. И решать ее пыталась не в публичном пространстве, а с теми, кто мог в этой ситуации как-то повлиять – с продакшнами, продюсерами, телеканалами. Но поскольку чаще всего деньги давала россия, то и условия диктовала она. В последние годы перед полномасштабным вторжением мы и так сделали большой шаг вперед – украинские актеры наконец-то начали получать главные роли в проектах с россиянами, но ценности своих актеров не было. И, к сожалению, даже сейчас это не изменилось. Что будет после победы – посмотрим. Но мне кажется, что на культурном фронте все только начнется.

– А что делать с лентами, где снялись россияне? Во многих фильмах даже последних лет россияне есть. Вот, например, «Ворожка», где и вы снимались. И сейчас так обидно, потому что весь каст – украинцы, которые вложили себя в это кино, но из-за одного персонажа, путиниста Батырева, получается, его нужно выбросить в мусорник, иначе как на него можно смотреть.

- Да, жаль. Но кто мешал утвердить на главную роль украинского актера? Более того, на последнем этапе проб я проходила кастинг именно с украинским артистом, который идеально подходил на эту роль, но взяли почему-то россиянина. Теперь надо нести эту ответственность.

Это был один из моих самых любимых проектов. А какой должен был быть второй сезон! Уверена, что после него зрители уговаривали бы авторов продолжить историю! Но теперь из-за этого россиянина нашей работы никто не увидит. Жаль, но показывать это по национальному телевидению тоже нельзя, даже если будет дубляж. Надо эту ситуацию принять, отпустить и сосредоточиться на новых украинских проектах с нашими актерами и нашим языком. Каждый в этой войне платит свою цену. Потерянный проект или деньги, вложенные в него, - далеко не самая плохая цена. Пусть такие проекты остаются в памяти, как опыт, а нам нужно идти дальше и создавать новое украинское кино.

- У вас есть видео со съемок в Инстаграме, датированное 21 февраля 2022 года, где вы держите оружие. Многие девушки жалеют, та же Даша Астафьева, что не научились стрелять. У вас не возникало желания научиться стрелять?

- Нет, не возникало по одной простой причине – у меня очень плохое зрение. Так что есть все шансы даже цели не увидеть.

Но для съемок в кино я бы охотно поупражнялась. Когда мы снимали ту же «Ворожку», моя героиня много времени проводила в тире, поэтому я проходила инструктаж у тренера, как правильно держать оружие и делать выстрелы. Тогда мне было любопытно. Но ведь и оружие имело для меня совсем другой смысл.

– Вы человек, который любил все планировать. Вы планировали купить квартиру, думали о декретном отпуске... Сейчас пробуете что-нибудь планировать?

– Планирую. Несмотря на все, планирую жить, любить, рожать хороших украинцев, сниматься в кино и реализовываться в собственной стране. Но пока самый главный план – праздновать победу! Без нее все остальное теряет смысл. Так что мечтаю побеждать! А пока делаю все, что в моих силах, чтобы это произошло как можно быстрее!