Есть ли выход из тупика: будущее разрозненной Ливии

Российские наемники, турецкие интересы, ливийская нефть

Ливия уже несколько месяцев находится в тупике. Отчасти ситуацию можно объяснить географическим распределением углеводородов, которое благоприятствует командиру повстанцев фельдмаршалу Халифе Хафтару и его так называемой Ливийской национальной армии. Неудача фельдмаршала в попытке взять Триполи в 2019-2020 годах практически не повлияла на его контроль над богатыми нефтью востоком и югом страны. Сегодня, несмотря на просьбы Бернса, Хафтар отказывается делиться своими стратегически важными территориями с ливийскими соперниками. При этом он пользуется поддержкой не только России, но и партнеров США – Египта и Саудовской Аравии, не говоря уже о Франции и Греции. Тем временем, на северо-западе страны Турция использует свое военное присутствие, чтобы удержать у власти действующего премьер-министра Абдель Хамида Дабаибу, срок полномочий которого давно истек.

Фокус перевел новый текст Джалель Харчауи, посвященный нынешней ситуации в Ливии.

На таком жестком фоне любая попытка навязать дипломатическое решение может нарушить установившееся спокойствие и вновь ввергнуть некоторые районы страны в затяжной конфликт. Однако, если Вашингтон серьезно относится к целям Бернса, он должен убедить лидеров обеих сторон в том, что следование их нынешней практике и стратегии дорого им обойдется. Кроме мер принуждения ливийских руководителей, это требует привлечения основных региональных партнеров Вашингтона, а именно Турции, Египта и Объединенных Арабских Эмиратов.

Учимся разделять врага

После военного поражения на окраине ливийской столицы почти три года назад Хафтар оказался неожиданно стойким в борьбе с финансовыми трудностями и привлечении новых союзников. В 2021 году, спустя всего несколько месяцев после окончания гражданской войны в Триполи, в ходе процесса, поддержанного ООН, Дабаиба был назначен временным премьер-министром до проведения всеобщих выборов в декабре того же года. Лагерь Хафтара помог Дабаибе получить пост временного премьер-министра, а затем отказался предоставить ему признание в дальнейшем или хотя бы разрешение на посещение Бенгази. В итоге планы ООН по проведению выборов рухнули, что дало Дабаибе возможность удержаться на западе страны. Обе стороны продолжили наращивать свои военные силы, одновременно сотрудничая экономически через спонсируемый Эмиратами диалог между племянником премьер-министра Дабаибы, Ибрагимом, и Саддамом Хафтаром, самым покладистым из шести сыновей ветерана-полководца.

Важно Как начинаются войны. 7 главных военных конфликтов современности

С момента вступления на пост премьер-министра Дабаиба неоднократно заявлял о готовности использовать свое влияние на министерства и экономические институты, чтобы расположить к себе другие политические фракции – но, несмотря на это, его самые ярые противники хотят, чтобы он покинул Триполи. В феврале 2022 года расположенная на востоке страны Палата представителей, которая более или менее солидаризируется с Ливийской национальной армией, назначила другого премьер-министра – Фатхи Башага. Видный лидер анти-хафтаровского движения во время войны 2019-2020 годов, Башага, как и Дабаиба, родом из западного города Мисурата. После окончания боевых действий Башага и другие высокопоставленные представители северо-запада передумали, объединившись с фельдмаршалом и отвергнув власть нового руководителя в Триполи.

В прошлом году вооруженные группировки в городе несколько разы пытались помочь Башаге выступить против Дабаибы. Одним из ключевых союзников Башаги в этом контексте была бригада Навасси, которая в то время контролировала основные районы вдоль набережной, включая торговый порт. 27 августа Навасси и другие ополченцы вступили в столкновение со своими коллегами, выступающими за Дабаибу. Тогда Анкара сыграла решающую роль в сохранении власти действующего премьер-министра. По словам трех источников из Триполи, Турция не только обеспечила координацию, консультации и наблюдение, но и задействовала свои беспилотники TB2, чтобы помочь ополченцам Дабаибы. Теперь у Навасси и других сторонников Башаги больше нет доступа даже в центр Триполи.

"Фатхи Башага – наш самый дорогой друг, – позже объяснил прессе главный дипломат Анкары. – Но мы сообщили ему, что, по нашему мнению, нынешняя администрация Дабаибы является законной… пока не придет новая".

Турции нужна Киренаика

Несмотря на всю свою упрямую поддержку Дабаибы, Анкара имеет много экономических и геополитических устремлений в Ливии, требующих влияния в восточной провинции Киренаика. Для их реализации Турция предпочитает обхаживать уже имеющихся там лидеров, а не прибегать к вооруженному насилию. Так было не всегда. В июне 2020 года силы, поддерживаемые Турцией, попытались захватить прибрежный город Сирт, который отделяет Триполитанию от пяти ценных нефтяных терминалов в Киренаике. На тот момент Хафтар отразил нападение при поддержке российских войск.

Теперь в том же муниципалитете, контролируемом Ливийской национальной армией, базируется премьер-министр Башага, поддерживающий Хафтара, и часть его кабинета. Я встретился с Башагой во время визита в Ливию в начале этой зимы. Сидя в своем новом кабинете рядом с грандиозным конференц-залом Уагадугу в Сирте, он выглядел спокойным, как будто был уверен, что срок пребывания Дабаибы у власти не превысит его собственный.

"Мое правительство родилось в результате ливийского процесса в парламенте, но некоторые иностранные государства не согласны с тем, чтобы мы управляли из столицы", – сказал он, косвенно намекая на Турцию.

Важно Завоевание Африки. Зачем Кремлю военная база в Красном море

Президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану предстоят всеобщие выборы в середине мая. В связи с высокой конкуренцией правительству Эрдогана сложно участвовать затяжных военных действиях в Ливии в этом году. Он предпочел бы представить свою экспедицию по другую сторону Средиземного моря исключительно как источник экономических выгод – но этот результат пока не очевиден. Конечно, с 2020 года Турция выиграла несколько контрактов на строительство электростанций и других объектов, в основном в районе Триполи. Но она намерена пойти дальше и заключить многомиллиардные контракты во всех трех провинциях. В ливийских водах государственная нефтяная компания Турции добивается разрешения на разведку подводных запасов газа у восточного города Дерна, но пока безуспешно. Пока Турция не получит доступ к самому восточному участку ливийского побережья, она не сможет использовать южные части морской исключительной экономической зоны, которую она пыталась навязать Греции. Другие турецкие энергетические компании на суше стремятся получить долю в крупных нефтяных объектах, в том числе в южной части Киренаики. Еще один желанный рынок – восстановление Бенгази, за которое уже принялись всерьез. Для достижения этих целей Анкаре необходимо улучшить отношения с семьей Хафтара и ее союзниками.

Несколько признаков указывают на отсутствие у Турции желания вновь развязывать бои. Деревня Буерат аль-Хсун к западу от Сирта сейчас демилитаризована, и ни одна из поддерживаемых Турцией сил уже давно не проводила военных учений вблизи демаркационной линии.

Это одна из причин, почему Башага казался менее злым на Турцию, чем его греческие или египетские коллеги, отмахнувшись от меморандума о взаимопонимании в морской сфере, который Анкара подписала с правительством Дабаибы в октябре. Еще до того, как ливийский апелляционный суд приостановил реализацию меморандума в начале этого года, основные противники Дабаибы понимали, что по практическим причинам Анкара не сделает ни шагу вперед без их согласия.

Самым ярым из этих противников Дабаибы, пожалуй, является поддерживаемый Египтом спикер Палаты представителей Акила Салех. Предложенный им конституционный вариант проведения всеобщих выборов к концу года игнорирует рекомендации ООН и, таким образом, может завести страну в тупик. Когда его спросили о вмешательстве Турции, проницательный бывший судья не проявил никакой враждебности к Анкаре, предпочтя вместо этого уколоть своего ливийского заклятого врага, ухода которого с поста президента он требует в качестве предварительного условия для голосования.

"После встречи с президентом Эрдоганом в Анкаре [2 августа] я пришел к выводу, что его ближайшее окружение просто не доносит до него, насколько мизерна территория, контролируемая Дабаибой, – сказал мне Салех в своем комплексе в 30 милях к западу от Дерны. – Если Турция действительно заинтересована в ведении бизнеса в нашем регионе, то именно мы, восточные власти, а не Триполи, должны быть ее гарантами".

Соединенные Штаты сотрудничают с обеими сторонами в Ливии

Киренаика – не единственная провинция, где влияние правительства Триполи ослабло. Большая часть юго-запада страны, называемого Феззаном, также находится вне зоны его влияния. По этой причине Вашингтон, который тесно сотрудничал с Дабаибой при создании нового американского посольства в Триполи и передаче подозреваемого в теракте в Локерби, тем не менее, сотрудничает с его соперниками ради борьбы с экстремистскими группировками в ливийской Сахаре.

Важно Выбор Тайваня, вооружение Японии, развилка Африки. Какие тектонические плиты сдвинула война в Украине

"Наша совместная работа с американцами способствовала ослаблению Исламского государства в Ливии, – сказал Салем аль-Зедма, заместитель премьер-министра Башаги, отвечающий за Феззан, в интервью, данном поздно вечером в Сирте. – Мы, безусловно, являемся партнерами Соединенных Штатов по борьбе с терроризмом". Зедма родом из деревни к востоку от Сирта, он принадлежит к авладу Сулеймана, важному арабскому племени Феззана. Его младший брат Хасан возглавляет разросшуюся 128-ю мегабригаду, которая в 2016 году вошла в состав Ливийской национальной армии. Поскольку Аль-Каида и Исламское государство процветают в соседних Мали и Буркина-Фасо, Вашингтон будет и далее нуждаться в сотрудничестве в области безопасности с силами Хасана и им подобными, в результате оказывая на них все меньше влияния.

То же самое относится и к подразделению специальных сил, неофициально возглавляемому Саддамом Хафтаром, под названием "Бригада Тарека бен Зияда", с которым Соединенные Штаты координируют действия по борьбе с терроризмом. На протяжении всего моего недавнего визита в Киренаику, начиная с посадочной полосы аэропорта Бенина и заканчивая различными ключевыми местами в Бенгази и за его пределами, люди этой бригады в красной форме повсеместно напоминали о растущем значении Саддама. Политика Саддама несколько отличалась от политики более крупной структуры власти, созданной его отцом на протяжении многих лет, но до сих пор всегда оставалась в ее рамках. Смелые амбиции 36-летнего полковника помогают объяснить постоянные попытки Дабаибы и Анкары приручить его.

Разрозненные государственные долги

Если карта географического контроля в Ливии в значительной степени статична, этого нельзя сказать об институциональной и экономической сферах. Все чаще обе стороны ливийского раскола имеют возможность финансировать себя через разные каналы, используя государственную финансовую систему. Это лишает нынешних правителей стимула предпринимать шаги к воссоединению или принимать риск перемен, который может возникнуть в результате реальных выборов.

Одно несомненное преимущество, которое правительство Триполи все еще имеет перед Хафтаром и его союзниками, – это политическая близость к Центральному банку Ливии, контролирующему доступ к государственной казне и официальной иностранной валюте. Во время моего визита в Сирт я увидел, что в некоторых частях города, покрытых шрамами, ведутся начальные восстановительные работы. Это побудило меня спросить Башагу, как ему удалось собрать средства без официального одобрения Садика аль-Кабира, всесильного управляющего Центрального банка. Башага сообщил, что его администрация начала брать кредиты у коммерческих банков Киренаики, получив первый взнос в размере 1,5 млрд динаров (300 млн долларов) в четвертом квартале 2022 года. "На балансах этих банков хранится много денег", – добавил он. В первом квартале 2023 года правительство Башага заняло еще 2,8 млрд динаров (560 млн долларов), часть из которых пошла в Комитет по восстановлению Бенгази.

Хотя Триполи формально контролирует всю банковскую систему Ливии, на практике она уже почти десять лет разделена между востоком и западом. В 2014-2020 годах давний раскол позволил восточным властям занять 71,4 млрд динаров (что в то время было эквивалентно 53 млрд долларов) без согласования с Триполи. До тех пор, пока государственные финансы остаются раздвоенными, раскол страны будет и дальше усугубляться.

Важно Золотой миллиард на берегах Персидского залива. Кто возьмет верх за пределами футбольного поля, Запад или Восток?

Что еще хуже, в ноябре прошлого года был уволен Али аль-Хибри, ветеран-функционер и экономист, который руководил восточным отделением Центрального банка в течение восьми лет. Хибри симпатизировал Хафтару и часто был готов действовать вопреки Кабиру. Несмотря на этот послужной список, Палата представителей Салеха, стремясь к еще большей региональной автономии и ускоренной мобилизации средств на восстановление, заменила Хибри на восточноливийского банкира, близкого к Саддаму Хафтару. Этот маневр дал обратный эффект: два члена правления в знак протеста подали в отставку, тем самым еще больше укрепив губернатора в Триполи. Тем не менее, восточное отделение Центрального банка может потенциально привлечь несколько миллиардов для Ливийской национальной армии путем продажи новых облигаций коммерческим банкам Киренаики. По словам двух восточноливийских бизнесменов, знакомых с ситуацией изнутри, эти заемные средства дополнят государственные финансы, которые Центральный банк в Триполи направил вооруженной коалиции Хафтара.

Учитывая огромные полномочия главы Центрального банка Кабира с 2011 года, Салех говорит, что намерен заменить его, "но международное сообщество продолжает блокировать любые изменения". Здесь он намекает на США, Турцию, Объединенные Арабские Эмираты и другие страны.

"Когда семьи голодают из-за задержек с выплатой зарплаты и из-за бешеной инфляции, вы будете говорить с ними о демократии? Или, возможно, вы начнете работать над заменой глав всех суверенных институтов?".

Отсутствие равновесия

В своих недавних выступлениях координатор Белого дома по Ближнему Востоку и Северной Африке Бретт Макгурк высоко оценил "укрепление отношений между Турцией и Объединенными Арабскими Эмиратами". В Ливии это сближение может быть предпочтительнее предшествовавших ему разборок, но оно не способствует провозглашенным целям Вашингтона. И Анкара, и Абу-Даби потакают Москве. И та, и другая способствуют заключению сделок между ливийскими вождями – и тем самым помогают последним укрепиться у власти.

Объединенные Арабские Эмираты, ранее наиболее агрессивно поддерживавшие Ливийскую национальную армию, проявляют большой интерес к Дабаибе. Они рассматривают его оппортунистический стиль управления как возможность усилить влияние в Триполи, не отказываясь от Хафтара. В июле эмиратское посредничество между Саддамом Хафтаром и Ибрагимом Дабаибой привело к назначению нового председателя Национальной нефтяной корпорации, чьи финансовые решения уже тщательно изучаются несколькими ливийскими наблюдателями. Через тот же канал Дабаиба-Хафтар эмиратцы надеются добиться новых экономических сделок и договоренностей по безопасности. Чтобы упредить критику, Дабаиба однажды пообещал держаться подальше от "сомнительных закулисных сделок", но его заверения никого не убедили. Поощряя тайные переговоры между нынешними ливийскими лидерами, Эмираты и Турция не обеспечивают политического примирения или стабилизации урегулирования. Они лишь подтачивают то, что осталось от официальных государственных институтов Ливии, сводя на нет усилия ООН по содействию проведению легитимных выборов.

В целом, почти каждый представитель нынешнего правящего класса Ливии опирается на иностранную поддержку и сопротивляется любым фундаментальным изменениям. Каждый из них занят тем, чтобы обернуть нынешний тупик в свою пользу, надеясь, что изменения окажутся не столь радикальными, чтобы уменьшить их существующие привилегии. Тем временем на западе страны неразрешенная вражда между ополченцами Триполи все еще может вспыхнуть с такой силой, что турецкие ударные беспилотники не сумеют ее подавить.

Ни Турция, ни Египет, ни Объединенные Арабские Эмираты не допустят существенного отклонения от нынешнего статус-кво – у них попросту нет такого варианта. Если конструктивные перемены в Ливии действительно являются приоритетом для Вашингтона, он должен быть готов потратить политический капитал, чтобы вывести своих друзей в регионе из привычного состояния инертности.

Об авторе

Джалель Харчауи – ассоциированный научный сотрудник Королевского института объединенных армий в Лондоне. Его работа посвящена вопросам безопасности и политической экономии Северной Африки, с акцентом на Ливию.