У Путина снова проблемы: РФ хотят выгнать из ООН, а его самого — обвинить в геноциде

В последние дни произошло сразу несколько очень интересных событий. Пока американцы готовятся к зрелищу арестов и судебных процессов в главной роли с Дональдом Трампом, его покровитель Владимир Путин сталкивается с куда более сложными юридическими проблемами.

В последние дни произошло сразу несколько очень интересных событий. Да, колеса правосудия могут вращаться медленно, и легко разочароваться, когда очевидные преступления не получают немедленного официального приговора. Однако трудно припомнить случаи, когда за короткий период столько юридического внимания уделялось одному-единственному диктатору.

Итак, повторим для ясности:

1. Создание группы из более чем 30 стран, готовящих почву для специального трибунала по преступлению агрессии. Агрессия — одно из основных преступлений, подлежащих рассмотрению Международным уголовным судом в Гааге, оно определяется как "планирование, подготовка, инициирование или осуществление лицом (которое в состоянии эффективно контролировать или руководить политическими/военными действиями государства) акта агрессии, представляющего собой по своему характеру, серьезности и масштабам явное нарушение Устава ООН".

Преступление, определяемое таким образом, совершается отдельными лицами, а не государствами, поэтому оно, по-видимому, относится к Владимиру Путину и к другим высокопоставленным политическим и военным деятелям Российской Федерации. Из всех преступлений, совершенных в Украине и в отношении Украины, именно это обычно считается самым простым для судебного разбирательства и судебного преследования. Выдающийся юрист Филипп Сэндс поддержал именно этот подход. В Just Security вы можете найти подборку статей на эту тему.

2. Появление 16 марта в Комиссии по правам человека ООН "Доклада Независимой международной комиссии по расследованию событий в Украине". В нем задокументированы "умышленные убийства, незаконное содержание под стражей, пытки, изнасилования и незаконное перемещение задержанных с территорий, временно оккупированных российскими властями в Украине". К ним относятся "широко распространенные пытки и бесчеловечное обращение, применяемые российскими властями в отношении задержанных ими людей", а также "случаи сексуального и гендерного насилия в отношении женщин, мужчин и девочек в возрасте от 4 до 82 лет, в девяти областях и регионах и в Российской Федерации". В отчете уточняется, что изнасилования "совершались с применением оружия, с особой жестокостью и с применением пыток, таких как избиение и удушение. Преступники иногда угрожали убить жертву или ее семью, если она будет сопротивляться".

3. Выдача Международным уголовным судом 17 марта ордера на арест Путина за военные преступления. Первое обвинение касается похищения детей из Украины. Это была одна из самых ужасных российских практик, на которую я и другие пытались обратить внимание общественности в течение года. Выдача МУС ордера на арест является наиболее политически значимым из недавних событий, поскольку это определяет Путина как разыскиваемого подозреваемого военного преступника, подлежащего аресту в любой стране, признающей МУС (а таких большинство). И это не тот сигнал, который могут игнорировать российские элиты, размышляющие о будущем своей страны. Это воспрепятствует международным поездкам Путина (и не только в прямом смысле этого слова). Отныне ему придется каждый раз, садясь в самолет, задаваться вопросом: а не доставит ли его куда-нибудь летчик, где он подлежит аресту?

Похищение десятков (или, скорее, сотен) тысяч детей, безусловно, военное преступление. Однако необходимо отметить, что некоторые военные преступления одновременно являются геноцидом. Конвенция о геноциде 1948 года дает этому конкретное определение. Геноцид обычно считается более сложным для судебного расследования преступлением, поскольку в конвенции сказано, что эти действия должны сопровождаться намерением уничтожить определенную группу. Но эта война исторически необычна тем, что российские власти и российские пропагандисты предоставили неиссякаемый публичный поток доказательств всех своих намерений.

4. Публичный крах российского нарратива о жертвах. Кроме огромного потока пропаганды жестокости, которую мы, похоже, должны не замечать и воспринимать как должное, российские власти проводят еще одну оборонительную стратегию: они заявляют, что настоящая проблема — это "русофобия" украинцев, которая каким-то образом оправдывает вторжение и все их преступления. Эта защитная стратегия, похоже, раскрывает осознание вины.

Во время заседания Совбеза ООН по "русофобии", созванного Россией, я не мог не заметить, что никто, даже китайцы, не верили, что что-то подобное происходит. Почти все выступавшие дипломаты ясно заявляли, что критика одной страной политики другой не является поводом для вторжения и военных преступлений.

Выступая, я попытался подвести к нескольким основным выводам: (1) если бы мы действительно были обеспокоены причинением вреда россиянам, нам бы стоило уделять внимание политике самой Российской Федерации; (2) утверждение о том, что украинцы больны "русофобией", является типичной колониальной попыткой вытеснить реальный опыт жертв империалистической войны. В этом контексте заявление российских официальных лиц и пропагандистов о "русофобии" является частью арсенала ненавистнических высказываний, направленных против украинцев и призванных оправдать массовые преступления, включая массовые убийства. В этом смысле его следует понимать как элемент продолжающихся военных преступлений России, которые, на мой взгляд, включают геноцид.

Учитывая злоупотребление своим положением в Совете Безопасности ООН и на фоне описанного выше, гротескно представить, что Россия вот-вот возьмет на себя председательство в Совете Безопасности. Хотя кто-то может подумать, что ООН не имеет значения, или запутаться в паутине ее агентств, ООН предоставила платформу для российской пропаганды в течение последнего года и более. Председательство в Совбезе дает России возможность определять повестку дня и назначать встречи, которые, как минимум, отнимут необходимое время, а в худшем — отвлекут общественность от очевидных преступлений.

Можно привести хороший аргумент в пользу того, что Россия вообще не имеет права председательствовать в Совете Безопасности, поскольку Российская Федерация никогда формально не вступала в Организацию Объединенных Наций.

Советский Союз был постоянным членом Совета Безопасности, но СССР — это не Россия. Он прекратил свое существование более 30 лет назад. Все остальные постсоветские государства либо уже были членами ООН в качестве советских республик (Украина или Беларусь), либо прошли процедуру подачи заявки на вступление. Россия же на самом деле никогда этого не делала.

Украинские дипломаты называют Россию "занимающей место Советского Союза" в ООН, и эта формулировка является точной. Нет никаких сомнений в том, что официальная роль России в ООН обеспечила прикрытие для ее преступлений, поэтому эти преступления являются такой же серьезной причиной, как и любая другая, чтобы пересмотреть эту формальную роль.

Перевод Фокуса

Источник