Россия после Путина. Зачем Запад ищет "хороших русских"

Действительно, количество так называемых "хороших русских" в информационном пространстве последнее время увеличилось. Например, премию "Оскар" в номинации "Лучший документальный фильм" получила лента о политике-оппозиционере Алексее Навальном, журналисту "Эхо Москвы" Алексею Венедиктову досталась премия в области борьбы за свободу слова Johann Philipp Palm Award от немецкого фонда Palm Foundation (исполнительный директор Института массовой информации Оксана Романюк отказалась от ее получения вместе с россиянином), Нобелевскую премию мира украинскому Центру гражданских свобод пришлось разделить с коллегами из правозащитной российской организации "Мемориал" и белорусской "Вясна".

К тому же и в Украине в телевизионных эфирах бывают частыми гостями граждане РФ, пусть и некоторые бывшие: политические события комментируют юрист Марк Фейгин, журналисты Юлия Латынина и Александр Невзоров, порой слышны экс-советник Путина Андрей Илларионов или бывший политзаключенный Михаил Ходорковский. И этот список далеко не исчерпывающий.

После вторжения России в Украину и объявления мобилизации в РФ определенная часть россиян выехала за пределы России и поселилась в Европе. Среди них, например, писатель Дмитрий Глуховский и блогер Максим Кац. Оба находятся в федеральном розыске из-за критики российских властей. При этом к обоим у украинцев возникают вопросы. К первому – потому, что сказал о войне в Украине: "Одни русские люди убивают других русских людей. Просто одни из них – владельцы украинских паспортов". В свою очередь Кац отличился заявлением: "Где кончается Украина и где начинается Россия, вообще трудно сказать. Это сейчас проводится дифференциация между Киевом, Киевской Русью и Московией как наследницей Орды". К тому же он настаивал, что "связей у Львова и Харькова до независимости Украины фактически не было, а на Востоке нашего государства — везде "русские города".

В плену мифа о едином народе

Алена Лунева долгое время жила в Крыму и уехала с полуострова после начала оккупации в 2014-м. На материковой части Украины присоединилась к нескольким мониторинговым и правозащитным инициативам, сейчас она – директор по адвокации Центра прав человека ZMINA. В сфере ее интересов – расследование случаев депортаций граждан Украины, в частности, детей в РФ и меры по их возвращению.

"Все мои родные по маминой линии – в России. То, что я гражданка Украины, произошло случайно. Я представляю, как могла родиться в другой стране, иметь другое гражданство, если бы мои родители, с которыми мы проживали в Крыму, были более или менее принципиальны относительно того факта, что у нас отдельная страна. Сегодня мне действительно трудно общаться с россиянами из-за того, что эта война слишком личная. На ней гибнут мои друзья, ежедневно ракеты угрожают моим детям. Но с другой стороны, я понимаю, что в России есть люди, которые противились как в 2014-м, так и в 2022-м, но их было критически мало", – говорит Лунева.

Для решения профессиональных задач Алене приходится работать на нескольких уровнях – договариваться с людьми на местах и адвокатировать проблему среди лидеров мнений, в частности, среди международных партнеров. И иногда это сотрудничество невозможно без общения с представителями РФ.

Важно Приговор для Путина. Почему международное правосудие пока не может наказать диктатора

"На том уровне, на котором мы взаимодействуем, в ситуациях, где нужна помощь в поиске людей, в обеспечении их базовых потребностей, нарратив о "старших и младших братьях" я не ощущаю. Мы общаемся с российскими волонтерами, правозащитниками, адвокатами. Да, иногда это эмоционально тяжело, – продолжает Алена. – Но если мы говорим о сотрудничестве с международными партнерами, то есть, с привлечением третьих стран, я, наоборот, чувствую давление. Есть желание примирить каким-то образом, объяснить, что будущее все равно будет общим, потому что мы же соседи. Эти люди, организации, сообщества имеют какой-то сантимент, наверное, к прошлому, в которое мы, современные украинцы, никогда не вернемся — в то прошлое, где войны нет. И эту историю мы увидели при вручении Нобелевской премии. И видим, когда нас и россиян европейцы или американцы пытаются встретить на общих дискуссионных площадках".

И на международных форумах, конференциях, церемониях награждениях, по словам, правозащитницы, трудно объяснить, что украинцы самодостаточны, а связи с россиянами не нужны.

"Я как украинка могу понять, как мы можем быть с Россией не вместе. Мои дети точно будут знать, кто настоящий враг. Но люди, которые всю жизнь воспринимают нас как один народ, о существовании Украины в принципе не очень знавшие, которые были потребителями мифов о том, что Украина – часть России, что у нас общие корни, одна культура, этого однозначно не понимают, – объясняет Алена. – И мне кажется, им трудно признать, что все происшедшее — это необратимо, по крайней мере, на несколько поколений. Да, мы видим опыт Германии после Второй мировой войны. Наверное, если бы в 1945-м спросили, могут ли немцы быть партнерами граждан Великобритании, США или Советского Союза, наверное, в это никто бы не поверил. Но прошли годы, после определенных внутренних процессов сейчас Германия — союзник многих, в том числе и Украины. То есть, мы понимаем, что есть исторические примеры, когда государства восстанавливались. Естественно, принципиально, какие внутренние процессы пройдут в России. Но им нужны не месяцы или годы, а несколько поколений".

Правозащитница вспоминает, как часто приходится слышать от политиков: "С политикой все ясно. Но о какой политике идет речь, когда мы говорим о правах человека, это же универсальные ценности? Так и есть. А в спорте, культуре, журналистских конкурсах? Журналистика – это разговор и о свободе слова? И когда так говорят, мне кажется, что это — попытка перевести наш очень конкретный вооруженный конфликт в плоскость поиска возможности для диалога между украинцами и россиянами. А это плохая идея. Потому что война – это не только о политике. Это экзистенциальная война обо всем. Нет сфер, где этой войны нет. И непонимание природы этой войны, принципиальной войны за наше существование, где мы будем выгрызать у России все и на всех уровнях, приводит к тому, что они пытаются мирить нас, чтобы жить по-старому – business as usual. А так не будет. И эту реальность, мне кажется, сложно принять".

Россия до сих пор в клубе основных игроков

"Для всего мира, для западных стран, являющихся бесспорными партнерами Украины, центром проблемы и опасности остается не война в Украине, а поведение Москвы и Кремля. Это происходит столетие спустя зацементированного философского отношения к порядку вещей в мире, когда Российская империя была геополитическим игроком, а впоследствии и Советский Союз. Поэтому происходящее потом на постсоветском пространстве воспринималось исключительно через призму Москвы", – говорит Фокусу эксперт Института постинформационного общества, бывший заместитель министра информационной политики Украины Дмитрий Золотухин.

Он отмечает, что в глобальном мире всегда был ограничен круг влиятельных игроков, среди которых США, ЕС, в известной степени Великобритания и РФ.

"Такого геополитического субъекта, как Украина, к сожалению, до сих пор нет, потому что очень трудно изменить ход мыслей людей, который цементировали 300 лет. Это не нужно воспринимать как некую враждебность, что-то страшное, – объясняет он. – Хотя это неправильно и плохо, но инерция, владеющая умами и поведением большего количества западных топ-политиков, присутствует и сейчас, и изменить ее будет не так просто".

Кроме того, в мире существуют не только субъекты, но и страны так называемого ядерного клуба. В этом мире гораздо меньше места отведено международному праву, западным ценностям, правам человека. В то же время существует граничный, насильственный аргумент – ядерное оружие. И оно, как мы знаем, есть у России.

"Общаясь с огромным количеством западных коллег, вижу, что все мысли и все внимание по поводу окончания этой войны касаются исключительно событий в Москве. Потому что ключ к окончанию войны остается там же, где был до начала этой войны, то есть в Москве. Такое мышление приобретает метастазы", — продолжает Золотухин.

Например, уже после вторжения два ключевых топовых американских издания — New York Times и Washington Post наконец-то открыли свои корреспондентские пункты в Киеве, но руководят ими журналисты, которые очень долго работали в Москве. Это показывает логику принятия решений: даже крупные американские либералы, представляющие эти издания, полагают, что нужно назначить кого-то, кто разбирается в событиях. И этими людьми оказываются те, кто жил в Москве.

Запад не видит, каким будет поражение Кремля

Эксперты говорят, что проблема в том, что западные партнеры пока не понимают, что будет после победы Украины, как будет выглядеть поражение России.

"Недавно на одной закрытой конференции я задал этот вопрос дипломатическим представителям, которые находятся в Украине, и услышал, что нужно объяснять, как будет выглядеть поражение России, какие последствия может иметь. До того, как они это поймут, никакого поражения не будет", – вспоминает эксперт Института постинформационного общества.

Он обращает внимание, что первые лица Украины, топ-спикеры с начала 2023 года пытаются сформировать это представление. Министр иностранных дел Дмитрий Кулеба, руководитель Главного управления разведки Кирилл Буданов, секретарь Совета национальной безопасности и обороны Алексей Данилов, глава Офиса президента Андрей Ермак коммуницируют то, какой может быть украинская победа и что будет после нее. Но речь не о распаде России, а об изменениях – трансформации, реконструкции. Возможно, потому что слово "распад" несет негативную коннотацию, и оно будет пугать западных партнеров. К тому же пока сложно представить, как может происходить распад РФ.

Но парадокс в том, что сначала от Украины ожидают, что она объяснит, каким образом Россия может измениться, и какого результата можно ожидать. Тогда они дадут оружие, чтобы окончательно победить Россию. Неизвестность многих пугает.

Парад "хороших русских": от Навального до Ходорковского

10 февраля 2023 г. в британском журнале Time был опубликован текст "Не вините всех русских за путинскую войну" — авторства российского оппозиционера Ильи Яшина, соратника убитого политика Бориса Немцова, автора материалов об агрессии России против Украины "Путин. Война". Основное содержание статьи сводится к тому, что нужно четко разделять Путина – "ответственного за эту трагедию, настоящий символ зла" — и русский народ, который "все чаще становится объектом враждебности". Как подтверждение движения сопротивления Яшин отметил: в России проходят уличные протестные акции – за год было задержано около 20 тысяч противников войны, увеличился эмиграционный поток – по словам Яшина, уехали от 1 до 1,5 миллиона, молчание миллионов оправдывается угрозой репрессий.

В украинском Институте будущего проанализировали материал и заметили, что в течение года войны подобные тезисы неоднократно и в разных конфигурациях уже звучали от российских антипутинских политиков. Мол, западные санкции должны носить "персональный" характер, касаться исключительно представителей окружения Путина, "партии войны", олигархов – но не отраслей российской экономики или "обычных" россиян".

Так думают, в частности, сторонники Алексея Навального и группы другого оппозиционера Михаила Ходорковского. Все они пытаются говорить о том, какой будет Россия после Путина, и что сейчас идет война не России, а война российского диктатора – Владимира Путина. Правда, эти россияне не берутся объяснить, почему сотни тысяч "обычных россиян", представителей российской армии, совершают большое количество военных преступлений в Украине.

"Русские либералы – это небольшая группа людей, но они мощны в медиа-пространстве на Западе, потому что на них постоянно направлены лучи софитов. За американские и европейские деньги все эти люди получают большие возможности, оплачиваемые европейскими и американскими налогоплательщиками. Донорские фонды финансируют медиа и их присутствие в YouTube, поэтому их так много", – говорит Золотухин. И именно с ними западные партнеры предлагают дружить украинцам.

Кого Запад ищет для управления Россией после Путина

Еще одна возможная причина, почему сейчас Запад пытается поддержать российских политиков и лидеров мнений, которые выехали после начала агрессии из РФ, или соратников нынешних политзаключенных, – это поиск тех, кто бы мог стать лидерами России после окончания войны и победы Украины. Составление своеобразного "шорт-листа" представителей новой российской политики, поскольку с ними придется договариваться потом. Сейчас делать это намного легче и выгодней. Но возникает два основных опасения.

• Первое – какой будет политика либералов, которые могут говорить о Крыме как о бутерброде и верят в единство двух народов.

"Базовая проблема в том, что россияне, которые уехали и имеют амбиции вернуться, они говорят о том, что может быть воспринято и понравилось их целевой группе. А мы не их целевая группа. Их целевая группа – их избиратели. Они хотят слышать о том, что Россия должна сохраниться", – добавляет Алена Лунева.

• Второе – допустят ли этих либеральных людей к власти в РФ после устранения Путина.

Вместе с тем, представитель Главного управления разведки Министерства обороны Украины Андрей Юсов предполагает, что после выдачи ордера на арест президента России Международным уголовным судом, в Москве также начали активно подыскивать кандидатуру его преемника. Более того, представители российского бизнеса и провластные элиты пытаются контактировать с "третьими сторонами" (например, с Китаем), чтобы обеспечить себе безопасность после свержения и смены режима в России. И такой "кастинг" возможных кандидатур уже начался. И в числе возможных претендентов не уже упомянутые оппозиционеры, а люди, близкие к нынешней власти. Например, Дмитрий Патрушев – сын ближайшего соратника Путина, секретаря Совбеза РФ Николая Патрушева, или нынешний премьер-министр Михаил Мишустин.

При этом ни на Западе, ни в самой РФ элиты не готовы к распаду России. Например, бывший заместитель командующего силами НАТО в Европе, французский генерал Мишель Яковлефф открыто предупреждает, что распад РФ будет более кровавым, нежели распад СССР. К этому нужно готовиться.

Сейчас только Михаил Ходорковский, бывший руководитель нефтяной компании ЮКОС, а в прошлом — самый богатый человек России, говорит о так называемой рефедерализации, то есть, о приведении РФ в состояние федерации, которой она не является сейчас. Ведь сейчас Россия – по факту империя. То есть, сначала центр производит изменения с помощью своей централизованной власти, а затем из центра передаются полномочия в регионы.

Важно Петр I и Владимир. Чем опасны фантазии Путина о современном царе