Актриса Наталия Бабенко: Работая таксисткой, залезла в минус, но о своем опыте рассказываю честно

Несколько месяцев назад Наталия Бабенко завела свой YouTube-канал и начала снимать программу «В чому справа», где испытывает на себе разные профессии.

«Сейчас меня никто не снимает, поэтому снимаю себя сама», – смеется она.

И если раньше мы наблюдали за ее игрой в таких лентах, как «Пульс», «Найкращі вихідні» или сериале «Крепостная», то теперь запросто можем встретить ее в любом месте и в каком-нибудь новом амплуа. Наталия уже поработала на СТО, АЗС, автомойке, бариста, курьером доставки еды и в такси. Актриса говорит, что, во-первых, ей самой это интересно и, во-вторых, возможно, кому-то пригодится ее опыт.

KP.UA поговорила с Наталией Бабенко о том, почему она начала тестить новые профессии, как живет без съемок в кино, о ситуации в культурной сфере и чего ждет больше всего.

Мне интересно было испытать себя

- Наталия, почему ты начала изучать новые профессии и снимать об этом блоги?

– Когда в стране война, у тебя больше года нет работы, а ты – человек творческий, тебе нужно куда-то отдавать свою энергию. Я ведь вообще непоседливая, мне сложно сидеть на одном месте. Казалось, уже начинает ехать крыша.

Я и раньше задумывалась о YouTube, но всегда эти мысли от себя отгоняла, потому что думала: «Ну кто это будет смотреть, кому это интересно, кому я вообще нужна, я не блогер». А потом подумала: «А почему бы не попробовать? Когда - как не сейчас?». И решила рискнуть. У меня было около десяти разных идей, но остановилась на этой, потому что мне самой действительно интересно. К тому же эти выпуски могут быть полезны для людей, ведь во время войны многие остались без работы, потеряли дом и должны начинать свою жизнь в других городах, других странах. Поэтому такие обзоры профессий могут кого-то побуждать к действию попробовать что-нибудь новое.

Конечно, не все у меня вышло с первого раза. Работая таксисткой, залезла в минус, но я рассказываю честно. Может, это у меня так сложилось, но вы можете заработать столько-то и столько-то. В комментариях под видео люди тоже делятся своим опытом. Поэтому если какая-нибудь профессия кому-то действительно интересна, можно перечитать еще и комментарии и понять ситуацию на рынке.

- Думаю, впервые работая курьером доставки еды, мало кто остается в хорошем плюсе, надо, как говорится, руку набить на каком-нибудь новом деле.

– Да. Но мне еще было интересно испытать и себя – насколько меня хватит, смогу ли я справиться с каким-то объемом работы, не упаду ли потом без сил. И я вижу, что людям это интересно. Я даже не ожидала такого. YouTube стал предлагать мои видео в рекомендациях другим людям. У меня уже около 10 тысяч подписчиков. Как для канала, которому 4 месяца, я считаю, это неплохой результат.

– Какие у тебя были ощущения, когда ты, актриса, доставляешь еду, ремонтируешь авто, варишь кофе?

– Честно признаюсь, когда снимала выпуск о доставке, сначала мне было как-то стыдно. Первый день я работала пешком, и когда шла возле Золотых Ворот, думала: «Сейчас точно знакомых встречу, это же со стыда можно упасть». Но как только это проговорила, подумала о другом: «А чего мне должно быть стыдно? Сейчас война, люди остались без работы, и вообще – это такая же работа, как и любая другая». К тому же еще и сложная: ты идешь пешком, несешь все на себе, должен успеть в тайминг - и все это за копейки. Поэтому я поняла, что мне нечего стесняться.

– Тебя узнавали?

- Да, бывало, кто-то переспрашивал – а вы же актриса? Когда ждала доставку, вижу, человек на меня смотрит и смотрит, а потом подходит и спрашивает: «А вы Натали Бабенкова?». Что-то в таком духе (смеется). Говорю – Бабенко. И тут человек начинает рассказывать, какие мои фильмы смотрел.

– На доставке за 12 часов работы ты заработала 260 гривен. Это совсем немного.

– Люди, работающие в этой сфере, уже все знают. Они знают, где нужно ходить, как ходить, в какой период времени брать заказ, а когда – нет. На все нужен опыт. Так с первого раза пойти и хорошо заработать – такого не будет. Но даже если неделю поработать, можно понять нюансы.

Кстати, люди, работающие на доставке, очень коммуникабельны, общаются друг с другом, друг другу помогают. Когда они увидели, что на районе появилась новая девушка, советовали, что и как делать. К примеру, говорили, где и в какое время не будет света и что лучше ехать в другое место. Если реально неделю поработать, познакомиться, ты поймешь, как можно зарабатывать нормально.

- А что больше всего зашло?

– Наверное, работа в такси. Это моя территория, плюс – возможность общаться с людьми, что для меня интересно. В кафе, например, я постоянно варила кофе и времени пообщаться с кем-то не было.

Не хочу изменять своей сфере деятельности

– Ходила на какие-то пробы за это время?

- Еще пока нет. Съемок сейчас очень мало. Но рада, что процесс понемногу возобновляется. Недавно записала самопробы – посмотрим. Но ездила в Молдову сниматься в коротком метре. Режиссер – украинец, который уже три года учится в Лос-Анджелесе, и это его дипломная работа.

– То есть ты снималась бесплатно?

– Нет, оплата была. Конечно, это не та оплата, которая у меня была раньше, но это очень интересная работа. Я всегда мечтала сняться в фестивальном кино, не контролируемом продюсерами, где нет рекламных интеграций, где чистое творчество. И это именно такое кино.

Когда ты снимаешься в коммерческом кино, будь то фильм или сериал, есть безумные тайминги. За смену мы должны были снять 10-15 минут, а иногда и 22. С фестивальным кино все иначе. Если приезжаем на локацию, а у нас солнышко, которого в кадре не должно быть, - все, разворачиваемся и едем обратно. Одну сцену вообще снимали два дня. Да, она длинная и сложная, но два дня! Плюс у нас была сцена, которую мы снимали четыре раза, потому что у нас не сходился кадр по свету и туману. И я буду возвращаться на съемки в Молдову, потому что эта сцена не монтируется, будем переснимать так, как ее видит режиссер. Это прекрасный опыт, когда человек работает на тот результат, который хочет получить.

И это действительно может получиться хорошее качественное кино. Мне кажется, это мой сложнейший проект, хотя и самый короткий. Но такие новые испытания для меня – как глоток свежего воздуха.

Я очень люблю кино и никогда и ни за что от него не откажусь. YouTube – очень классно, это то, что меня сейчас держит на плаву и в профессиональном плане, и в моральном. Но когда я оказываюсь на площадке – это делает меня счастливой.

– Ты говоришь, что ни за что не откажешься от кино. В начале полномасштабного вторжения люди творческих профессий вообще не знали, что им делать, будет ли нужна их работа. Как было у тебя? Думала ли ты, что в актерство больше не вернешься?

– Нет, у меня таких мыслей не было. Конечно, я не знала, сколько пройдет времени, прежде чем снова выйду на площадку, и это меня пугало. Ведь твоя подушка безопасности заканчивается, и ты не знаешь, что делать: идти ли на другую работу и работать за какие-то 20 тысяч гривен, чтобы просто поддерживать себя, или посидеть на своих бобах и дождаться своей работы. Я выбрала – пересидеть и дождаться своей работы. Не хочу изменять своей сфере деятельности. Тем более, ты знаешь, что нет ничего временного.

Я вообще оптимистка и мечтательница по жизни, которая верит в лучшее. И сейчас верю, что все будет хорошо.

– За счет чего ты выживаешь, когда больше года без работы?

– У меня была неплохая подушка безопасности. Также очень сократила свой бюджет. Если раньше спокойно могла потратить деньги на какие-нибудь развлечения или купить новую одежду, то теперь – нет. Например, весной вообще не обновляла свой гардероб. Осенью и зимой тоже не купила себе ни единой вещи. К тому же, очень многое раздала людям, которые остались без ничего. И даже теперь мне всего достаточно.

Пока хватает того, что ты просто можешь поесть, жить, дышать. Да и вообще я счастливый человек, потому что имею возможность ходить по этой земле.

- Твое близкое окружение тебя не разочаровало?

– Мне в этом плане повезло. Мои друзья, с которыми я всем делюсь, – настоящие патриоты, помогают, чем могут, и приближают нашу победу. И я ими очень горжусь, значит, я что-то в этой жизни делаю правильно и выбираю правильных людей. Война расставила все точки над «і», и я очень рада, что в своих людях я не разочаровалась.

Больше скажу, в начале вторжения мои соседи предлагали поехать с ними в Хмельницкую область, говорили, брать кого надо, - места хватит на всех. Вот так! И это просто соседи. А мы остались дома. Но когда читали о Буче, Ирпене, паника сказалась, и мы выехали из Киева на два месяца.

– Ты, собственно, писала, что два месяца прожила в Германии, где вас приютил Георг, ваш немецкий дедушка. Это незнакомый человек, который вас приютил, или это твой родственник?

– Георг – не наш родственник, но он был очень добрым к нам. Когда началась война, он на следующий день позвонил нашей знакомой Марии, которая живет в Германии, и предложил помощь – принять у себя украинцев. И в то время помощь понадобилась нам. Он очень ждал, приготовил две комнаты, у нас был отдельный санузел. Постоянно готовил нам завтраки, по выходным готовил совместный обед. Георг даже запрещал нам покупать какие-то продукты, ездил сам украдкой и привозил еду ящиками, баловал нас. Возил на прогулки. Это человек с большим сердцем. Говорил нам, что мы его украинские дочери. Он реально относился к нам, как к родным.

И мы его очень полюбили. Планировали, когда война закончится, Георг выздоровеет после операции и приедет к нам. К сожалению, 1 февраля его не стало.

Я не подарю убогой кацапне свою жизнь

– Ты поддерживаешь инициативу запретить россиянам вести у нас культурную деятельность. Как это сделать? Потому что петиция не сработала.

– Да, мы продвигали такую петицию, но результатов она не дала. Взять, например, недавнюю ситуацию с Молочниковым.

Когда в нашей стране война, когда каждый день убивают людей, когда разрушают наши дома, мечты, жизнь, я не понимаю, как вообще сюда пустили российского режиссера, чтобы он снимал свое пропагандистское российское кино с нашими детьми? Я в шоке. Не знаю, что нужно делать, к кому стучать, чтобы все это заблокировать. Не знаю, как еще бороться с теми людьми, которые обладают властью и пропихивают русское после более года полномасштабной войны. Я не могу понять, как люди могут исподтишка даже в такие времена делать что-то не то.

- Но и сами люди должны понять, что с россиянами больше вести дел не стоит: не слушать их музыку, не смотреть кино, не сниматься у их режиссеров… И оно будет отпадать.

– Да. Я, например, полностью отказалась от русскоязычного контента, русской музыки, вычистила все. Что касается украинских исполнителей, у которых есть песни на русском, - это немного другое, я понимаю, что не могут быть все песни украиноязычными. Но вся русская шушваль – прочь. У меня четкая позиция.

- Тебе украинский легко дался?

– Да, довольно легко. Украинский у меня пока несовершенный, я могу где-то ошибаться, где-то русское слово втиснуть, потому что не могу вспомнить, как оно будет по-украински или, возможно, даже и не знаю. Всякое бывает. Иногда пытаюсь находить какие-то синонимы. Я училась на украиноязычном курсе в университете, и в кино снималась украиноязычном, слава Богу. Мое окружение, люди, с которыми я общаюсь, принципиально перешли на украинский, и мы общаемся на украинском.

Единственное, иногда в русскоязычной среде могу перейти на русский. Но не вижу в этом большой проблемы. Во-первых, я уверена в себе, я - за общение на украинском, я общаюсь на украинском. Во-вторых, мне кажется, не стоит давить на людей, от этого они могут только озлобиться. Человек сам должен принять решение, и только так, постепенно, начнет больше общаться на украинском.

Кто-то переходит на украинский легко и без проблем, а кому-то нужно время на осознание.

– Как ты сегодня позволяешь себе жить, чтобы не раскисать?

- Меня, наверное, держит весь ужас, который пережили другие люди. Поэтому я не подарю убогой кацапне свою жизнь, не буду жить в печали, гневе, чего они и добиваются. Они и так уж многое у нас забрали.

Считаю, что ради тех людей, которые нас защищают, которые отдали за нашу свободу свою жизнь, мы должны быть счастливы, жить, видеть любовь, нежность, тепло, добро. Мы не должны запирать себя в маленьких коробочках и просто там чахнуть. Нет! Я буду находить возможность наслаждаться жизнью, и пока светит солнышко, пока могу ходить, буду делать все возможное для того, чтобы быть счастливой. И помогать чем могу.

– А еще ты пишешь стихи – это тоже своего рода терапия для тебя?

– Конечно. Иногда даже сама не знаю, как мне приходят эти строчки. Был период, когда я долго не писала, внутри была какая-то пустота. Потом снова начала. Мне иногда кажется, что это не я пишу, а кто-то сверху.

- Что тебе хочется сделать после нашей победы прежде всего?

- Обнять папу, который сейчас находится в оккупации. Дай Бог, чтобы это скорее произошло. Мы-то здесь все вместе, в Киеве, а ему сложнее всех.