Последний всплеск наглости УПЦ МП. Как она будет торговаться за "сохранение лица". Интервью с публицистом Деркач

Последние события в Киево-Печерской лавре, продолжающееся противостояние и нежелание покинуть святыню фактически являются свидетельством "последнего всплеска наглости" УПЦ МП – политики, которую она проводила долгие годы. Одним из свидетельств такой наглости является проведение службы в лавре митрополитом Онуфрием уже после того, как эта религиозная структура должна была покинуть ее стены.

Вероятно, будет попытка непубличной конструктивной договоренности УПЦ МП с властью с целью "сохранения лица" этой структуры. При этом Московский патриархат будет вынужден пойти на жертвы, чтобы обеспечить свое выживание в Украине. Похоже, одной из таких жертв стал скандальный экс-наместник лавры Павел Лебедь. УПЦ МП канализировала на него весь негатив, де-факто бросила Павла. Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZREVATEL высказала религиозный публицист Татьяна Деркач.

– Интересует ваше мнение о том, что делает УПЦ МП в Киево-Печерской лавре. Монахи блокируют храмы, не допуская туда членов комиссии Минкульта и Заповедника. Правоохранители возбудили уже не одно уголовное дело по факту. Как вы думаете, какую тактику следует избрать государству? Просто подождать, пока московские парафияне просто устанут стоять у закрытых храмов или все же применять другие методы?

– Мне сложно что-то советовать нашему государству, которое, как мне кажется, начало действовать несколько хаотично и довольно жестко. Религиозная сфера – очень тонкая сфера. Верующие – это люди, которые в вопросах веры мыслят иррационально. Иногда вера для них может стоять выше закона. Таким людям сложно оказывать силовое сопротивление, потому что создается картинка насильственного прекращения деятельности, насилия над верующими, насилия над монахами…

– И картинка мученичества.

– Да. Создается образ мученика. Естественно, это сразу же создает в правозащитных кругах за границей впечатление, что происходит преследование христиан в Украине. Ведь УПЦ декларирует себя как крупнейшую конфессию. Со стороны это смотрится жутко. Очень многие считают, что это нарушение прав верующих.

Вся проблема в том, что все эти действия не закреплены законодательно со стороны нашей власти. Был законопроект о том, как прекратить деятельность Московского патриархата, но, насколько я знаю, он не был принят.

То, что сейчас происходит с Московским патриархатом в Украине, при том, что я совершенно не являюсь его сторонником, на мой взгляд, несколько выходит за рамки адекватности. И естественно, этими прогалинами в законодательстве пользуется руководство Московского патриархата. Опять же – подключается иррациональное желание людей защитить свои святыни. Потому что Киево-Печерская лавра – это святыня для них.

Что будет делать власть? Я думаю, что все-таки будет какая-то попытка конструктивной договоренности с руководством УПЦ. Это было бы нормально. Это то, что у нас любят называть "сохранением лица" - чтобы они ушли красиво.

– В прошлое воскресенье, 2 апреля, УПЦ МП провела службу в лавре. Ее возглавил руководитель этой структуры – митрополит Онуфрий. Как вы думаете, почему УПЦ МП продолжает настолько уверенно чувствовать себя в Киеве? Что стоит за этой уверенностью, за этой наглостью? Создается впечатление, что как будто они опираются на какую-то силу.

– Мне сложно сказать, у меня нет инсайдов о том, что там происходит, какая поддержка есть у УПЦ, почему они уверены, что им оставят какие-то помещения в лавре или предоставят какую-то альтернативу.

В принципе, сейчас, как мне кажется, мы наблюдаем за последними всплесками той политики, которую они проводили все эти годы. В патриотических кругах это называется наглостью. Я не знаю, как назвать это с использованием дипломатическое лексики. Это превышение этических принципов и полномочий.

Ситуация выглядит довольно странно. Фактически на митрополита Павла УПЦ перевела все стрелки, канализировала весь гнев, после чего выходит митрополит Онуфрий и проповедует в старческом ключе, призывая молиться за то, чтобы им оставили лавры.

На что они рассчитывают, я не знаю, но я не исключаю, что это их осознанное решение – избавиться чужими руками от своих одиозных представителей. Может быть, они находятся там, потому что рассчитывают на какой-то торг с властью.

– Вы считаете, что такой торг возможен?

– В данном контексте слово "торг" не обязательно носит негативный отпечаток. Это можно назвать непубличными конструктивными переговорами. Но в том, что касается Ивано-Франковска, Хмельницкого, то думаю, что там переговоров уже не будет – после того, как мы увидели достаточно жуткую картинку насилия со стороны Московского патриархата. Все эти события закончились одинаково, и тут уже любые переговоры с Московским патриархатом вызовут резко негативную реакцию общества.

В лавре могут быть какие-то конструктивные непубличные переговоры, может быть, с участием представителей ПЦУ. Сесть за стол переговоров, чтобы Московский патриархат чем-то пожертвовал ради собственного выживания. Я этого не исключаю.

– В то же воскресенье, 2 апреля, в Киево-Печерской лавре продолжились митинги против УПЦ МП. Вы сказали о верующих, которые действуют иррационально. Им противостоят люди, которые действуют рационально…

– Я бы сказала, эмоционально. Очень интересно.

– Да, действительно. По вашим оценкам, есть ли опасность физического противостояния между этой иррациональной и эмоциональной группами людей?

– Я считаю, что подобный всплеск патриотической активности не в последнюю очередь связан с тем, что сама власть годами толерировала деятельность Московского патриархата. Естественно, что раздражение такой неактивностью, боязнью власти тронуть УПЦ, уже дошло до точки, когда негативная и даже агрессивная реакция уже выливается наружу.

Чем это может закончиться? Я думаю, включением МВД. Оно вмешается в эти противостояния и постарается максимально не допустить создания картинки кровопролития. Потому что без силовых органов эта проблема не решается. Как видите, дошли уже до этого, хотя проблему можно было решить годами раньше.

– Митрополит Павел Лебедь под домашним арестом. Вы сказали, весь негатив в адрес УПЦ МП канализирован на него. Могут ли его отдать в жертву? Он будет сидеть в тюрьме?

– Я не думаю, что он будет сидеть в тюрьме. Во-первых, должно быть следствие по фактам его поддержки российской агрессии и той его пророссийской деятельности, которой он занимался в монастыре. Нужно опрашивать свидетелей и так далее, это достаточно долгий процесс. Да, ему предъявили обвинение, но закончится ли процесс тюрьмой – очень сложно сказать.

Что касается домашнего ареста, то он живет в таком замке, где ему вряд ли будет скучно. Но мне кажется, что он просто перестанет быть наместником лавры. Кто будет наместником со стороны УПЦ, мы пока не знаем. В принципе, судьба Павла абсолютно непредсказуема. Но мне кажется, что он уже ощущает, что руководство УПЦ его бросило, отстранилось от него.

На это указывают его последние стримы, которые он ведет из своего места заключения. Там он говорит: я советую всем епископам, всему нашему руководству не попасть в подобную ситуацию, обдумать свое поведение, свой статус, грубо говоря, стать попроще.

Мне кажется, у Павла может произойти пересмотр всей жизненной позиции. Но понятно, что его уже нельзя допускать до руководства церковью.

– Вопрос о Почаевской лавре. В Верховной Раде зарегистрирован законопроект о расторжении договора аренды этой лавры с государством. Что будет с ней?

– С Почаевской лаврой с юридической точки зрения все намного сложнее, потому что еще при Азарове был заключен договор чуть ли не с Минбудом о пользовании этим комплексом до 2050 года. Не знаю, насколько с юридической точки зрения эти договоры были легитимными. Как я понимаю, сейчас ими будут заниматься.

Но это будет очень сложный процесс, потому что на территории Почаевской лавры было очень много законных или незаконных строений. Естественно, что монахи будут защищать их до последнего, потому что не понятно, откуда они брали деньги на строительство. То есть должна быть еще и финансовая ревизия.

Там может не быть такого противостояния, как в Киево-Печерской лавре, но возникает вопрос, кому передать эту лавру. Потому что на нее претендуют греко-католики. В принципе, я считаю, претендуют вполне справедливо. С другой стороны, некоторые представители власти говорят о том, что ее надо передать православным, потому что она в последнее время была православной.

Эти вопросы тоже нужно будет решать, потому что там уже замешана ПЦУ и непосредственно ее интересы. Глупо было бы разжигать конфликт уже между дружественно настроенными ПЦУ и УГКЦ.

– Считаете ли вы, что мы можем стать свидетелями лавинообразного процесса изгнания УПЦ МП из Украины?

– Я не знаю. Вся проблема в том, что верующие УПЦ, которые будут считать себя мучениками и которые будут проповедовать апокалипсис, никуда не делись. Вполне вероятно, что они просто уйдут в подполье, а подполье очень сложно поставить на контроль.

Точно так же, как в 1930-е годы существовала катакомбная церковь. Мы не знаем, чем это закончится. И честно говоря, не хотелось бы доводить до такого состояния, когда эти люди будут не просто неподконтрольны государству, но им будет совершенно не интересно, какие законы они нарушают, в том числе идеологические.