Солист «Аква Виты» Игорь Балан – о трагедии в семье, концертах с дочерью и музыке

Кто бывал на последних концертах «Аква Виты», заметил, что теперь Игорь Балан выходит на сцену вместе со своей 14-летней дочерью Алисой. А недавно с Алисой и EL Кравчуком музыкант выпустил новую интерпретацию хита «Вогонь». Как признается Игорь, отныне он будет петь и со своей коллегой по группе Аленой Титаренко, и с дочерью.

KP.UA поговорила с Игорем Баланом о работе с Алисой, будущем «Аква Виты» и музыке во время войны.

Спели с дочерью – и людям понравилось

– Игорь, ваша дочь тоже хочет быть певицей?

– Все началось как игра. Мы просто немного дурачились, скажем так, периодически записывали какие-то каверы. А когда началась война, Алена Титаренко, которая работала со мной последние десять лет, уехала с ребенком за границу. У меня тоже были мысли отправить жену с дочерью за границу, ведь в начале в Киеве действительно было страшновато. Но жена сказала, что без меня никуда не поедет, поэтому мы все остались здесь.

Впоследствии начались благотворительные концерты и встал вопрос: что делать? И жена предложила: «А давайте будете петь с Алиской»! Мы выступили, людям понравилось. Так и начали вместе работать.

А потом EL Кравчук предложил нам записать втроем какую-то песню, и мы сделали «Вогонь». Но это не значит, что мы отказываемся от Алены. Она уже вернулась, поэтому следующие концерты будем играть вместе.

– Вы писали в комментариях, что Алиса тоже будет петь в «Аква Вите». Это будут какие-то разовые выступления?

– Нет, будем постоянно выступать. Мне кажется, и людям будет интереснее, когда мы сделаем несколько блоков. Один, так сказать, классический – наш с Аленой, второй – из нескольких песен, где Алиса поет сама, и третий – где мы поем с ней вместе. Алиса тоже горит этим делом.

– То есть это серьезное увлечение?

– Не знаю, насколько серьезное. Я, честно говоря, вообще не хотел, чтобы она шла в шоу-бизнес. Но как есть – так есть (смеется). Эта профессия не стабильна, и последние три года это еще раз доказали. Началось все с коронавируса, когда практически у всех не стало работы. Теперь – война.

– И как справляетесь?

– В основном жили на сбережения. Плюс – у меня есть студия звукозаписи. Вот сейчас сижу, свожу музыку для других исполнителей и этим зарабатываю на жизнь. В принципе, у меня всегда параллельно шла работа в студии. Слава Богу, и сейчас есть заказы. Делаю около семи песен в месяц. За это и живем.

«Город зеленого цвета» теперь звучит «Світло зеленого міста»

– Вы выступали на благотворительных вечеринках в стиле 90-х, которые организовывала «Территория А». Музыка 90-х сейчас популярна?

– Если взять нашу музыку, которую мы играем сейчас, то она условно 90-х. Да, она корнями идет оттуда, мы не можем отказаться от реально популярных песен. Но вся музыка уже переделана. Если вы послушаете песни последних пяти лет, то поймете. Просто у нас любят стереотипы: «Аква Вита»? А, ну это же 90-е»! А вы послушайте!

Что касается того, популярна ли музыка… В начале года мы выступали в клубе «Арсенал XXII» - и пришло очень много людей. Мы работали больше часа, и никто не разошелся. Поэтому, думаю, популярна. Если бы людям было не интересно, они бы не пришли. Было очень классно – все пели, танцевали, у всех было хорошее настроение. О такой атмосфере очень многие музыканты мечтают.

– Без какой песни у вас не обходится ни один концерт?

– У каждой удачной группы или исполнителя как минимум должна быть одна хитовая песня. Наш флаг – «А тепер усе інакше». Эта песня уже стала народной. Как только мы начинаем петь, с нами поет весь зал. Кстати, был приятно удивлен, что очень много молодежи на наших концертах. И они тоже знают слова.

А, например, во Львове просят наш другой хит – «Женьмінь жібао». Лет пять назад, помню, отказался там петь эту песню, так нас едва тапками не забросали (смеется). Дело в том, что я принципиально не работаю со старыми версиями. Для меня это табу. 30 лет прошло, нужно обновляться. Modern Talking, например, тоже под старые фонограммы не работают. Но пообещал, что в следующий раз «Женьмінь жібао» будет. Пацан сказал – пацан сделал (смеется). И это реально был фурор.

Конечно, любят  «Капелюх», «Поплач», «Хмари розтануть». Это хиты, которые прошли проверку временем.

А новые песни очень тяжело продвигать. Сейчас у людей эмоциональное выгорание. Я даже по себе это чувствую, бывает очень тяжело заставить себя послушать что-то новое. И в соцсетях это заметно. Когда выкладываешь какое-то фото – это одна реакция, когда музыку – совсем другая. Фотку лайкнули и пошли дальше, а музыку нужно включить, послушать, вникнуть.

– А с кем-то из артистов хотели бы записать дуэт? Интересно?

– Мне все интересно. Я перевел на украинский язык песню «Город зеленого цвета», которую мы готовим вместе с Виктором Павликом. А что дальше – посмотрим. Есть хорошие талантливые артисты – почему бы и нет!

– И как теперь будет звучать «Город зеленого цвета»?

– «Світло зеленого міста». Самое важное - было найти эту главную фразу. Это тяжело, нужно сохранить смыслы. «Город зеленого цвета» дословно на украинский не переведешь.

Песню «Вега» тоже хотел бы перевести, она очень неординарная, но не выходит. Там есть такая фраза – «Ты для меня как Вега, видимая едва». И на украинский она пока никак не переводится.

После смерти старшей дочери только сейчас как-то приходим в сознание

– В начале войны все были растерянными. Вам хотелось писать?

– Я примерно через месяц сделал проект – «культ-загін Stop war in Ukraine». Я, честно говоря, не спускался в укрытие. Там было так холодно, и я понимал, что просто не высижу. К тому же я такой человек, который не может сидеть без дела. Не умею я так. Мне нужно чем-то заниматься.

Поэтому бахкало, а я писал песню, потом - аранжировку, дальше монтировал все, что мне записали артисты. Ведь каждый записывал свое пение, присылал мне, а я уже все сводил вместе.

Конечно, и на душе было не хорошо, и страшно. Но руки я не опускал.

– Как Алиса справлялась?

– За этот год дочь очень повзрослела. Война забрала у наших детей детство. Слава Богу, две ее подружки остались, они периодически встречаются.

С началом войны у Алисы появилось желание пойти на карате. Это как замена школы. Она ходит, занимается и общается с другими детьми. Потому что школа онлайн – это не совсем школа. И знания не так осваиваются. Бывает, ребенок что-то не понимает, спрашивает меня, а я уже вообще ничего не помню, чтобы объяснить.

А страха как такового у нее не было. Пару раз ее немного накрывало, что она прибегала и говорила: давайте прятаться. Но у нее очень развита интуиция, она чувствует, когда все будет хорошо, а когда есть угроза.

- Прочитала, что в 2021 году не стало вашей дочери Яны. Я даже не знала, что у вас была старшая дочь.

– Это моя приемная дочь, дочь жены, но практически я ее вырастил. Мы поженились, когда Янке было 8 лет. Янка звала меня папа, у нас были хорошие отношения.

Еще с маленького возраста она страдала от шоковых болей. Периодически хватало так, что ей хотелось лезть на стенку. И фактически 30 лет врачи не могли поставить ей диагноз, никто не мог сказать, что с ней происходит. И постепенно ей становилось все хуже и хуже.

- Сочувствую, желаю сил это выдержать...

- Все это время мы жили в каком-то шоке, будто тебя облили кипятком. Сейчас только как-то приходим в сознание. Поставили памятник и вроде легче, не знаю даже, как сказать. Не верится, что ее уже нет. Ей было всего 34…

Сидеть и ждать, когда все закончится, – это тоже не дело

- У вас есть план – что дальше?

– Планируем делать концерты. Первый хотим сделать 19 мая во Львове. Это будет общий проект с EL Кравчуком – «Дискотека 90-х». Наш последний концерт показал, что нас не забывают, поэтому нужно двигаться вперед. Жить все равно как-то надо. Сидеть и ждать, когда все закончится, – это тоже не дело. К сожалению, война может длиться очень долго. Может быть такой вариант, что будем жить, как Израиль, что атаки будут постоянно. Просто потихоньку закроем небо и все. Я сейчас не вижу предпосылок, что война может закончиться скоро. Россия никуда не уйдет. Там столько ненависти. Если даже представить, что мы их выгнали отовсюду, через несколько лет они залижут раны и полезут снова.

– Готовы, что вам может прийти повестка?

– Как будет – так и будет. Но там должны быть профессионалы, люди, которые как минимум отслужили и знают, как держать автомат. Меня если заберут, то грохнут в первый же день, потому что опыта у меня ноль. Не думаю, что от меня будет польза. Я больше смогу здесь помочь своей работой.

– Что мечтаете сделать, когда мы победим?

– Хочу поехать с семьей в Крым. Давненько мы там уже не были. И однозначно напишу какую-то победную песню.