Аскания-Нова в беде: как россияне уничтожают заповедники

Под контролем россиян.

Биосферный заповедник Аскания-Нова в Херсонской области год войны держался под украинским контролем.

Но 20 марта уникальный парк оказался под управлением оккупантов.

Сообщается, что в учреждение "прибыл первый заместитель руководителя администрации президента России" вместе с коллаборантом Сальдо и неизвестным в роли директора.

"Таким образом, дальнейшая сохранность природоохранного, научно-исследовательского учреждения международного значения - Биосферного заповедника Аскания-Нова не может быть обеспечена украинской администрацией и находится под непосредственной угрозой", - сообщила на странице в Facebook пресс-служба заповедника.

Там отметили, что персонал пока продолжает выполнять обязанности и осуществляет необходимый уход за коллекциями.

"До сих пор, несмотря на оккупацию территории, отсутствие текущих расходов, полностью нарушенную транспортную логистику и критическую массу организационных проблем учреждение функционировало в украинском формате и осуществляло предусмотренные виды и объемы работ.

Мы сделали все зависящее от нас и продержались с достоинством!" – говорится в сообщении.

Украинские власти уже отреагировали на захват заповедника.

В эфире телемарафона министр защиты окружающей среды и природных ресурсов Украины Руслан Стрлец заявил, что Украина обратилась к международным природоохранным конвенциям для признания незаконными действий РФ на оккупированных природно-заповедных территориях Херсонщины.

Министр отметил, что кроме Аскании-Нова не менее угрожающая ситуация в национальном природном парке Джарилгацкий, территорию которого РФ пытается превратить в земли для "охоты, рыболовства, отлова и отстрела диких животных".

"Рашисты, как варвары, они в принципе не понимают, что делают.

Они уже разрушили большое количество наших ценных природоохранных объектов, используя наши заповедники как военные базы, "паркинги" для танков.

Решения, которые они принимают сегодня, нелегитимны.

На днях я подписал соответствующие обращения к секретариатам международных конвенций, чтобы, во-первых, такая деятельность России была осуждена, а во-вторых, начался процесс непризнания этих действий агрессора.

Мы сегодня уделяем много внимания международной коммуникации, международному сотрудничеству.

Уверен, что на дипломатическом, коммуникационном уровнях и на уровне международного осуждения должны приниматься все возможные меры, чтобы остановить Россию", - отметил министр.

В частности, министерство уже направило письма, так называемые ноты, в Секретариаты Бернской, Рамсарской, Бонской Конвенции, Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящиеся под угрозой исчезновения (CITES), а также в Секретариат Международного союза охраны природы и комиссии по делам ЮНЕСКО.

В Аскании может произойти катастрофа.

Через несколько дней после захвата заповедника в сеть выложили ужасающие фото, на которых российские солдаты якобы устроили сафари в биосферном заповеднике Аскания-Нова.

На снимках люди в форме армии РФ держали в руках убитых животных, на которых якобы охотились в оккупированном парке.

Однако, к счастью, руководство заповедника отрицает информацию об убийстве серн.

В комментарии Общественному директор заповедника Виктор Шаповал сообщил, что фотография, на которой российские военные держат двух убитых косуль, не имеет отношения к учреждению.

"Косули не живут свободно в степи и не содержатся в зоопарке заповедника", - сообщил Виктор Шаповал.

Также, по его данным, пока никакой подготовки со стороны оккупационных властей к вывозу животных из заповедника не наблюдают.

"Учреждение движется по инерции.

Значительная часть персонала осталась на месте и выполняет все работы, связанные с уходом за животными и по коллекции дендропарка.

Ресурсы кормов есть.

Животные ухожены", - рассказал директор.

Но под руководством россиян из Аскания-Нова может произойти трагедия.

Шаповал называет ситуацию, возникшую в заповеднике, "критической" и "катастрофой".

"Вот это сейчас критическая ситуация.

Возникают разные нюансы и ситуации - пожары, заезды, сооружение фортификаций, расположение военной техники.

Но в целом сейчас наиболее проблематична ситуация именно с коллекцией копытных, составляющих национальное достояние", - отметил директор в комментарии Радио Свобода.

Шаповал предполагает, что оккупационные власти могут начать вывозить животных из заповедника.

"Это катастрофа, вот в общих чертах это катастрофа.

Эта коллекция, она неоценима.

Она не имеет такого прямого материального измерения.

Ее ценность имеет мировой масштаб, и она не может быть разложена до суммы ее компонентов.

То есть у нас есть реализационные цены.

Для ориентира, например, стоимость зебры составляет около 130 тысяч гривен 1 особь, а их более 30 особей мы сейчас имеем – зебр.

Здесь не нужно быть экспертом, аналитиком, чтобы понять, что для оккупационных структур они будут представлять наибольший интерес", – уверен Шаповал.

Природоохранитель, председатель ОО Украинская природоохранная группа Алексей Василюк в свою очередь отмечает, что в Аскании содержится огромное количество животных, прежде всего копытных.

Они живут в степи, на зиму их нужно загонять в теплые помещения, ухаживать и лечить.

К тому же заповедник – на искусственном орошении, каждый день воду там получают из артезианских скважин.

"Мы должны понимать, что в Аскании живут не просто животные.

Они потомки тех животных, которые завез, когда был жив Фальц Фейн более 100 лет назад.

Он хотел, чтобы в Аскании можно было разводить животных в условиях акклиматизации.

Миссия Аскании заключалась в том, чтобы разводить животных и в случае их исчезновения на родине ареала обновить их из заповедника", - говорит Василюк в комментарии сайту Тексты.

Он отмечает, что животные за последние 140 лет акклиматизировались в условия заповедника.

"Если этих животных куда-то вывезут или они погибнут, нельзя будет просто привезти новых.

Новые здесь не выживут.

Прошло много времени и усилий, чтобы животные стали привычными к этому климату.

И поэтому в случае потери из этой коллекции животных восстановить ее будет невозможно", – говорит эксперт.

Также в Аскания-Нова есть дендропарк, где растут деревья старше 100 лет, которые своей естественной смертью погибают и падают, когда доживают век, отмечает эколог.

Весь этот дендропарк существует только потому, что каждый день его поливают искусственным поливом артезианской водой.

Погибает природа Украины.

От войны страдают не только заповедные территории.

В январе министр обороны Алексей Резников назвал ущерб, который Россия нанесла экологии Украины.

"Ущерб украинской экологии, нанесенный Россией, оценивается в 35,3 миллиарда долларов.

Под угрозой миллионы гектаров природных заповедников", – написал Резников.

Он подчеркнул, что российские захватчики нарушили статью 55 протокола 1, которая "запрещает вести войну против природной среды путем репрессий, но Россию это не волнует".

Больше всего в Украине пострадал лес, говорит Руслан Стрелец.

"Почти 3 млн гектаров леса было повреждено.

Это почти треть лесной территории Украины.

Почти 500 тысяч га находятся сейчас под временной оккупацией или в зоне военных действий", – уточнил Стрелец.

Также министр отметил, что 10 национальных парков, восемь заповедников и два биосферных заповедника сейчас находятся под российской оккупацией.

Под угрозой уничтожения 600 видов фауны и 750 видов флоры.

Эколог Алексей Василюк рассказал о последствиях, с которыми сталкиваются заповедники из-за ведения боевых действий.

"Ни один живой организм не может выживать в условиях взрывов боеприпасов.

Любые животные, растения погибают так же, как и люди, если там, где они находятся, что-то взрывается.

Другое дело – животные.

Например, мелкие животные, живущие в почве, их же не будет никто эвакуировать, они сами не могут прятаться, они умирают там, где взрываются снаряды… И это происходит повсюду, где они взрываются… Так вот экоцид – это не охота, какой-то промысел, это взрывы, это лучший пример, что такое экоцид, потому что погибает все живое без разбора", - приводит слова эксперта Радио Свобода.

Земля в заповедниках остается загрязненной даже после разминирования, говорит эколог.

"Можно найти мины, но нельзя изъять из почвы попавшие из боеприпасов загрязнители.

Поэтому я думаю, что огромные площади Украины после войны все-таки останутся покинутыми: то ли из-за загрязнения, то ли из-за заминирования.

Но все-таки так же, как и для людей, это невероятное горе и потери.

Для природы это гораздо большие потери", – подчеркивает он.

Валерия Шипуля.