Частная медицина, ВАШ выход или НА выход?

Эйфорические надежды на животворящие частные инвестиции в здравоохранение или пессимистические предсказания того, что государственный сегмент скоро дойдет до ручки и вся медицина попадет в руки интересующих только деньги частников – это два полярных видения относительно будущего частной медицины в Украине. Я же считаю, что то, каким образом организованное (или вообще организованное) в государстве управление здравоохранением – значительно важнее, чем то, кто является собственником медицинских учреждений: государство, общины или частный инвестор. В любом сценарии возможен бардак, а возможен порядок и общественная выгода.

Я не сторонник навешивания ярлыков на частную медицину. Во-первых, определенное соотношение государственного и частного секторов есть в любой системе здравоохранения, во всех странах. Во-вторых, по собственному и консалтинговому опыту знаю, что в украинском частном сегменте существует много сильных, нравственных, достойных медучреждений. А еще имею друзей-врачей и руководителей как в частной медицине, так и в коммунальной и государственной; в учреждения разных форм собственности направляю пациентов, друзей и близких.

С другой стороны, я не могу согласиться с тем, что частная медицина – это по определению современно и качественно, и стоит только «отпустить» частный сектор, введя индивидуальное лицензирование врачей, чтобы «рынок все урегулировал». Категорически не согласен и с тем, что «нас спасет приватизация, как в Грузии».

Итак, давайте посмотрим, какого инвестора мы можем ожидать и какое фактическое место частной медицины в Украине.

Надо признать, что в официальных концепциях развития здравоохранения до сих пор отсутствует понимание того, о каком именно инвесторе идет речь: уже существующего в стране или того, кто еще только может прийти? Кажется, особого интереса к тому, как организовать уже имеющийся частный сегмент и консолидировать его в единой медицинской инфраструктуре нет от слова «совсем». Есть ожидания новых инвестиций. И уже возникают прецеденты, когда в одном областном центре эти новые инвестиции (еще даже не начав полноценную деятельность) начинают конкурировать с коммунальным сегментом, когда открытие новых заведений планируется абсолютно безотносительно того, что УЖЕ существует в регионе или населенном пункте. Так может сначала навести порядок с тем и в том, что есть?

А вообще, речь о будущих учредителях из Украины или лучше из-за границы? Архетипичный инвестор, конечно, иностранный. Определены ли требования к иностранным инвестициям в здравоохранение Украины? Установлены ли критерии выбора партнеров государства Украина в такой чувствительной сфере, как медицина? В здравоохранении, которая является частью критической инфраструктуры страны? Стоит ли кто-нибудь из желающих? Какие предельные объемы частного сегмента в здравоохранении – в средне- и долгосрочном горизонте? Какой вообще относительный вес иностранных инвестиций в здравоохранение будет приемлем для нас после войны? Ведь очень разные модели – от максимального привлечения иностранных инвестиций в странах «азиатского экономического чуда» Малайзии, Кореи, Сингапуре, или, наоборот, ограничения иностранных инвестиций как в постсоветской Польше?

Что выберем мы?

Или опять «как-то будет, потому что еще никогда не было, чтобы как-то не было» ?

* * *

Из этих двух принципиальных вопросов вытекает множество производных. К примеру, у нас нет инвестиционных карт регионов и городов с указателями (а может и конкретными указаниями) для потенциальных инвесторов. Помните, лет десять назад произошло резкое перенасыщение рынка диагностических услуг, когда МРТ-центры появлялись, как грибы после дождя, на каждой улице? Скоро то же произойдет с реабилитацией, вот увидите.

Совокупность неоптимальных инвестиционных решений в медицине разбалансирует отрасль и ее кадровый рынок, раскачивает фарминдустрию и дистрибуцию медицинских изделий, ослабляет коммунальный сегмент и способствует формированию негативного имиджа частной медицины. В конечном счете страдает население.

* * *

Пойдем к следующим проблемным вопросам.

Интеграция частного сегмента в общую канву на сегодняшний день не осмыслена и не описана, не представлена ​​общим и медицинским сообществам. Хотя это взаимодействие как-то происходит в любом населенном пункте, отдельном регионе или даже в пределах медицинской специальности, это очень разные, самоуправляемые, хаотические взаимосвязи. В общем, провести демаркационную линию невозможно, потому что во многих случаях в коммунальных и частных заведениях работают одни и те же врачи и медсестры. И даже используются те же локации. Уникальный феномен украинской частной медицины – когда часть отделения, или даже часть палатного фонда используется как «актив» частного предприятия.

Украинская частная медицина – это не только первичное звено, но и специализированная и высокоспециализированная помощь, в том числе – хирургическая, ургенция и медицинская транспортировка. Некоторые сегменты в Украине массово закрывают именно частные медицинские стейкхолдеры: это высокоспециализированная лабораторная диагностика, стоматология, радиология, репродуктивная медицина и т.д. Частные игроки не только «думают только о деньгах», но и привозят в Украину новые технологии, представляют страну в международных профессиональных сообществах, ведут научную и образовательную деятельность, кроме сугубо клинической.

Я уверена, что частный сегмент мог бы УПРАВЛЯЕМОМ КЛЮЧЕ закрывать часть потребностей общества в медицинской помощи, перекрывать дефициты и создавать подушки безопасности. Но разработка модели такого взаимодействия – задача со звездочкой.

* * *

Регуляторная база во многих аспектах медицинской практики остается устаревшей и не учитывает реалию работы частных учреждений. Особенно это касается медицинских центров хирургического профиля. Законодательно не урегулирована широко распространенная в частном сегменте практика мульти-совместительства. Новая редакция Государственных строительных норм и правил «Учреждения здравоохранения» – яркий пример обновленного нормативно-правового акта, который концептуально так и не преодолел барьер в учете разницы между большими больницами и медцентрами в жилых комплексах и пристройках.

* * *

За счет чего будет финансироваться частный сегмент? Из кармана пациента – это очень упрощенный ответ. В части стран со сбалансированным и более или менее адекватным универсальным покрытием в программы государственных медицинских гарантий включены и частные игроки. В странах с развитой практикой обязательного/добровольного страхования они финансируются за счет страхового покрытия. Где место медицинского страхования в это способной системе здравоохранения, которая сейчас создается?

Есть ли ей там место вообще? Если ее там нет, следует так и сказать, описать, указать для частных стейкхолдеров. Признать, что государственная и частная медицина в Украине – это два отдельных мира.

Сегодня это и не описано, и не указано.

* * *

Контроль качества в частном медицинском сегменте – вопрос не простой. Приведу ссылку на статью о возможности частного сегмента во время глубинного кризиса в здравоохранении в Британии. Даже там, в условиях действия британского права и развитых институций, способность отраслевых и судебно-правовых институций контролировать частный медицинский сегмент серьезно дискутируется… У нас же многолетняя, на протяжении всей истории частного медицинского рынка игра в «обойди закон» и «обойди норматив» сформировала крепкий паттерн "решения вопросов" и двойной отчетности вместо соблюдения нормативов.

Именно поэтому просто так «взять и отменить» всю регулировку в медицине невозможно. Поэтому крайние либеральные идеи, популярные, скажем, по налоговому законодательству, для медицинской сферы совершенно непригодны.

* * *

Поэтому, подытоживая, наиболее привлекательные – зарубежные – инвестиции могут и не зайти. А частный медицинский сегмент в целом продолжит жить своей жизнью в отдельном «пузырьке», эволюционируя стохастическим способом. И его развитие будет происходить по наиболее опасному, самоуправляемому сценарию. Фактически повторится сценарий становления частного медицинского рынка в Украине в 1990-2020-е годы.

Но круг спирали уже другой, и эволюция существующих учреждений, и «выход на сцену» новых будет происходить в ситуации, когда пациенты более уязвимы, технологии сложнее, риски существеннее, общественный кризис глубже, и в целом давление всех стейкхолдеров на отрасль усилено крайне.