Законодательное графоманство: почему законопроект "о запрете критики власти" не станет законом

Законопроект №9223, которым планируется ввести уголовную ответственность "за умышленное создание, приобретение, использование и сбыт учетных записей", уже вызвал много дискуссий и в обществе, и в кругу юристов. Ведь легко можно провести параллели, например, с печально известными законодательными инициативами "16 декабря 2013 года", или с инициативой о возобновлении криминализации действий за клевету, или с действующим карательным законодательством страны-агрессора, направленным на подавление любого инакомыслия в интернете. Однако необходимость прокомментировать названный документ вызвана, в том числе, практическим интересом - через призму имеющихся форм защиты чести, достоинства и деловой репутации.

Так, новая статья 114-3, которую предлагается добавить в УК Украины, состоит из четырех частей. По замыслу авторов законопроекта, каждая из них (вероятно, в зависимости от тяжести деяния) устанавливает разную ответственность - от штрафа до лишения свободы на срок от пяти до семи лет с конфискацией имущества. Но если использование учетных записей с противоправной целью еще можно как-то объяснить, то сами по себе создание, приобретение или сбыт таких записей никакого вреда пока повлечь не могут. Наконец, в сети полно рекламы "сдай в аренду свой аккаунт". Скорее всего, такая реклама будет подпадать от определения законопроекта №9223. поэтому криминализация таких деяний вызывает недоумение.

Справедливости ради, стоит отметить, не все действия, определенные авторами этого законопроекта, являются уголовно наказуемыми. Речь лишь о, совокупно, таких:

1. Те, которые содержат заведомо ложные сведения относительно пользователя.
2. Те, с помощью которых распространяется недостоверная информация (в том числе от имени других лиц, причастность которых к обнародованной информации не подтверждена), или осуществляется вмешательство в деятельность физических и юридических лиц.
3. Если такие действия совершены в ущерб суверенитету, территориальной целостности и неприкосновенности, обороноспособности, национальной, государственной, экономической или информационной безопасности Украины, при отсутствии признаков государственной измены.

Однако стоит обратить внимание, что категория "заведомо ложные" является оценочной, поскольку лицо, осуществляя распространение такой информации, может сознательно верить в ее действительность/реальность.

Что касается "вмешательства в деятельность", это очень широкое понятие, используемое только в контексте деятельности определенных групп или специальных субъектов, которые влияют на принятие (или воздержание от принятия) определенных решений или действий. Поэтому о "вмешательстве" в жизнь обычных граждан речь явно не идет.

Законодателям стоило исследовать вопрос эффективного использования уже имеющегося инструментария УК Украины, прежде чем вводить новый

Чтобы быть объективным, я дополнительно ознакомился с кратким объяснением одного из авторов законопроекта (приведенным, в частности на его странице в сети Фейсбук), которое сводится к невозможности противостоять многочисленным ботовым сообщениям на его личной странице. Однако возникает вопрос: каким образом анонсированная цель законопроекта (по противодействию использованию ботов для распространения дезинформации в соцсетях, которая вредит нацбезопасности Украины) вообще может обезопасить от вмешательства в деятельность отдельных лиц в Украине? Авторы законопроекта лишь критикуют действующий механизм реагирования соцсетей на использование фейковых учетных записей. Мол, администрации соцсетей не очень реагируют на сообщения о фейковых профилях и страницах, которые причастны к информационным атакам (без наведения подтверждений, статистики и т.д.).

Что касается использования учетных записей в ущерб, например экономической или информационной безопасности, такое поведение может быть смоделировано как реальное. Что касается других сфер, то есть глубокие сомнения относительно использования для этого только учетных записей.

Интересно также, что досудебное расследование авторами законодательной инициативы отнесено к компетенции СБУ. Именно Служба безопасности, по замыслу законодателей, будет предварительно определять, что угрожает, а что не угрожает экономической или информационной безопасности. В то же время, как можно установить с карточки законопроекта, согласования или мнение СБУ о введении уголовной ответственности за отдельные действия против основ национальной безопасности Украины авторы не спрашивали.

Самым главным подтверждением того, что такой законопроект является неприемлемым, является то, что у УК Украины уже есть целый набор статей, предусматривающих ответственность за распространение информации. В частности, относительно враждебной пропаганды (ст. 111-1), незаконного распространения конфиденциальной информации о лице (ст. 182), распространения материалов с призывами к совершению террористического акта (ст. 258-2), распространения произведений, пропагандирующих культ насилия и жестокости, расовую, национальную или религиозную нетерпимость и дискриминацию (ст. 300), распространение материалов, содержащих оскорбление чести и достоинства, угрозу военнослужащему (ст. 435-1), распространение материалов, в которых содержится оправдание, признание правомерной, отрицание вооруженной агрессии Российской Федерации против Украины (ст. 436-2) и другие.

То есть, законодателям стоило исследовать вопрос эффективного использования уже имеющегося инструментария УК Украины, прежде чем вводить новый. Не говоря уже о том, что такая законодательная инициатива, кроме неэффективности, противоречит базовым принципам демократического общества, которое Украина продолжает защищать, отражая военную агрессию РФ.

Евгений Дадюк, адвокат, кандидат юридических наук, советник Arzinger