Законы военного времени: одинаковые приговоры мелким воришкам и насильникам

В Большую палату Верховного суда обычно передают самые сложные дела с целью обеспечения справедливого применения норм права. Это хозяйственные, экономические споры, конфликтные отношения граждан с властью. И вот есть прецедент: Кассационный уголовный суд передал в такой уважаемый коллегиальный орган дело о банальной краже, совершенное простым сельским жителем. Высшие служители Фемиды увидели в нем наличие "исключительной правовой проблемы".

В народе о таком говорят - "до живого достало!". Изменения в Уголовный кодекс, принятые Верховной Радой в начале марта 2022 года, существенно повысили ответственность за преступления против собственности, совершенные в условиях военного положения. Хотели как лучше: поставить препятствия разным видам мародерства, а получилось как всегда – суды вынуждены сажать чуть ли не «за три колоска».

Пока Большая палата будет размышлять, что с этим делать, KP.UA совещалась с юристами.

Потерпевшие претензий не имели, имела - прокуратура

В начале февраля прошлого года житель Сокирнянского района Черновицкой области украл из соседнего сарая несколько бидонов и чугунных емкостей. Воровского опыта, по крайней мере официально, мужчина до этого не имел, но дебютом вдохновился. Через месяц – в марте – он совершил еще две вылазки, разжившись бензопилой, мотокосилкой и несколькими рулонами ламината.

На суде обвиняемый искренне каялся, просил не лишать его свободы, ведь у него на иждивении двое малолетних детей. Ради них, мол, и совершал кражи, на них и потратил деньги. Потерпевшим все возместил, к земляку у них претензий не было.

Районный суд мужчину выслушал, но менее 5 лет по законам военного времени назначить не мог. Однако дал отсрочку и заменил содержание под стражей на домашний арест. Прокуратура проявила принципиальность и оспорила приговор. Апелляционный суд отправил крестьянина на реальные 5 лет.

Это лишь одна история из многих подобных, но именно она стала той каплей, которая заставила Кассационный уголовный суд поднять вопрос о наличии исключительной правовой проблемы.

Семь лет на зоне за несколько пачек сигарет

После вступления в силу закона об ужесточении ответственности за мародерство все кражи квалифицируются по 4-й части ст. 185 Уголовного кодекса, то есть переводятся в разряд тяжких преступлений. Неважно, сколько, чего и при каких условиях своровано, санкция одна – от 5 до 8 лет.

Воровать нельзя – это несомненно. Но к утверждению, что каждый вор должен сидеть в тюрьме, общество давно начало относиться дифференцированно. Сегодня же гребенка одна, и критерии, как ею чесать, отсутствуют. Вот для примера:

На 5 лет лишения свободы в условиях военного положения был осужден житель Николаевщины, который взял из платежного терминала неработающей из-за военных действий АЗС 76 000 гривен. А житель Львова, укравший с магазинной полки пять пачек сигарет стоимостью 556 гривен, получил 7 реальных лет заключения.

С 7 марта 2022-го по 6 марта 2023-го количество приговоров по ч. 4 ст. 185 выросло с двузначной до четырехзначной цифры и составляет 7550, об этом и говорится в решении Кассационного суда. Начисленные сроки растут в геометрической прогрессии. Только за 22 марта суды вынесли 68 приговоров, назначив совокупно 340 лет лишения свободы.

В большинстве своем Фемида ограничивается минимальными 5 годами с испытательным сроком, понимая очевидную пропасть между тяжестью наказания и степенью нарушения. Однако, по мнению верховных судей, это искажает само понятие "тяжкого преступления", нарушает принципы индивидуализации и пропорциональности наказания.

Пять лет с испытательным сроком получили воры флакона дешевых духов, бутылки виски, куска свиного ошейка, дешевого кнопочного телефона. И такое же наказание было назначено трем подросткам, которые изнасиловали девушку в Закарпатье, группе похитителей человека, полицейским, которые пытали задержанного...

Чтобы десять раз подумали…

Показательно, что львиная доля приговоров за воровство касается регионов, где не ведутся боевые действия. Собственно мародерство – это отдельная статья Уголовного кодекса.

– Военное положение объявлено на всей территории Украины. И логика в повышении ответственности за преступления против собственности есть, – считает адвокат Сергей Старенький. – Правоохранительные органы сейчас ослаблены, потому что вынуждены концентрировать внимание на проблемах, связанных с войной, многие полицейские мобилизованы. Предприниматели, частные лица из-за финансовых проблем потеряли возможность обеспечивать охрану своей собственности. То есть контроль за преступностью снижен во всех регионах. Потому и усилили наказание, чтобы люди десять раз подумали, прежде чем совершить кражу.

В то же время юрист согласен, что суровые приговоры по пустякам, которые в мирные времена потянули бы на штраф или исправительные работы, – это абсурд.

- Депутатам следует пересмотреть закон, чтобы установить разумные размеры причиненного ущерба и значение этого ущерба для потерпевшего. Потому что одно дело - флакон духов из магазина, а другое - украденная у старика пенсия, без которой он может умереть с голоду, - отмечает Сергей Старенький.

Условия от условий отличаются

По мнению экс-судьи Верховного суда Галины Каныгиной, вносить изменения в закон нет необходимости. Практика квалификаций краж пошла не тем путем. Следователи и прокуроры слепо следуют закону, а его нужно правильно толковать. Собственно, об этом говорится и в решении Кассационного уголовного суда, который считает, что и в нынешних условиях не теряют своего действия 1-3 части статьи 185-й. То есть более легкая квалификация.

– В Уголовном кодексе не может быть прописано все. Закон следует правильно применять. Ключевое слово – это условия военного положения. То есть должны быть какие-то обстоятельства, связывающие умысел с военным положением. Например, объявлена воздушная тревога – люди из дома ушли в бомбоубежище, а в это время кто-то шарит в опустевших квартирах. Или выносит вещи из домов, которые люди вынуждены были покинуть из-за боевых действий. А если просто были украдены духи из магазина, то какие при этом были использованы условия военного положения? Никакие. Это просто воровство в небольшом размере.

Галина Каныгина приводит еще один пример:

– Львовская и Черновицкая области прямыми боевыми действиями не затронуты. Но есть склады гуманитарной помощи для фронта или вынужденных переселенцев. Если на этих складах зафиксирована кража, это преступление в условиях военного положения. А когда сосед украл у соседа бензопилу, это обычные бытовые обстоятельства. Законы должны быть логичными и справедливыми. Я думаю, что если кто-то обращается в Конституционный суд, то он должен признавать распространение условий военного положения на все без исключения случаи краж неконституционным.

Не тем наступают на хвост

Бывший заместитель генерального прокурора заслуженный юрист Украины Алексей Баганец считает, что Уголовный кодекс нужно пересмотреть. И не столько в части краж или других посягательств на имущество, сколько по гораздо более широкому кругу преступлений.

– Ответственность за кражи должна быть одинакова как в мирное, так и военное время. Военное положение должно оказывать существенное влияние на все виды преступлений на предприятиях оборонного комплекса. За преступления, совершаемые должностными лицами, ответственными за обеспечение Вооруженных сил, в частности за завышение цен при закупке продуктов и амуниции для армии. За злоупотребления гуманитарной помощью, мошенничество на донатах. Вот здесь военное положение должно быть отягчающим обстоятельством. Однако при любых условиях должен действовать принцип индивидуализации наказания. Чтобы преступления небольшой тяжести, тяжкие и особо тяжкие не оказались на одной линейке измерения.

Что касается действий прокуратуры, которая требует лишения свободы и последовательно оспаривает условные приговоры для мелких воришек, то, по мнению эксперта, не здесь следует проявлять принципиальность.

- Принципиальность должна быть, когда речь идет о тяжких и особо тяжких коррупционных преступлениях, об экономических сделках на миллионы гривен. Или когда народный депутат предлагает полицейским взятки и отделывается штрафом, – подчеркивает Алексей Баганец.

Но таким лицам, несмотря на военное положение, разрешают заключать соглашения со следствием. А отец двоих детей, которому пробационная служба должна была помочь найти работу, содержится в колонии. За наш с вами счет, уважаемые налогоплательщики.

Между тем

Представители общественности не раз поднимали вопрос, что в условиях военного положения предстоит повысить ответственность за коррупционные преступления. Однако только в феврале этого года в Верховную Раду поступило два законопроекта с определенными предложениями изменений в Уголовный кодекс.

Оба включены в повестку дня, однако карточки на сайте парламента свидетельствуют, что документы до сих пор не проработаны и не прошли необходимые экспертизы.