Жители Луганска: Что-то начинается. Ракеты прилетают, «министра МВД ЛНР» взорвали

Город Луганск и временно оккупированная территория Луганской области попадают в новостные ленты гораздо реже Донецка с его окрестностями, забирающими львиную долю внимания. Но в последние дни Луганск выдвинулся в хронике на первое место – ВСУ продолжают точечно ликвидировать в оккупированном городе базы боевиков, казармы и склады. А 15 мая в центре города произошел взрыв в барбешопе. Среди раненых - один из известных предателей-силовиков: Игорь Корнет, и. о. «главы МВД ЛНР», устроивший и, по сути, устранивший в 2017 году «руководителя ЛНР» Игоря Плотницкого.

Пока события в тыловом (расстояние до линии фронта около 100 км) оккупированном городе набирают обороты, мы узнали, как живется в нем обычным жителям.

Казачья станица не дождалась процветания

По сравнению с Донецком – тихо и незаметно. Все, что происходило в бывшей шахтерской столице – аукалось и в Луганске. Такое же постепенное разрушение инфраструктуры в течение восьми лет, бегство граждан всеми возможными способами, принудительная паспортизация… Вдобавок с 2014 года примерно до 2017-го в городе и селах орудовали так называемые казаки – преимущественно «Войска Донского» и прибившиеся к ним все, кто называл себя таковыми. Местные жители вспоминают: казаки даже порядки наводили свои, словно в станице эпохи конца XIX века.

- Ходили тут, патрулировали, обещали на площадях пороть всех провинившихся. Народ из дома боялся нос высунуть. А они, в итоге, грабили все что можно, трамвайные рельсы снимали, провода выдергивали, весь металл тащили, - вспоминает житель Луганска Юрий Свиридов, который вместе с семьей сейчас живет в Полтавской области. – Запрещали все: украинские книги, телевидение, интернет-сайты, таблички на магазинах заставляли менять. Но было плохо и с электричеством, и с водой, и с тем же интернетом – он то был, то нет. Продукты не завозились, с работой вообще катастрофа – ее попросту невозможно было найти, всех приглашали (тогда еще приглашали!) идти воевать за «Новороссию». А мы все думали, что это временно, что вот-вот – нас освободят, и это безумие закончится…

Большая часть мужского населения шахтерских городков оккупированной части Луганщины (из не выехавших в мирную Украину) после закрытия шахт, не дождавшись обещанного «процветания республики», добровольно-принудительно пополнили собой ряды «мобиков» и ЧВК «Вагнер». К «мобикам» присоединились и часть мужчин-актеров труппы Луганского академического музыкально-драматического театра (сейчас его называют «Театр на Оборонной»). Других способов заработать деньги здесь попросту нет. То, что немногие дожили до первой зарплаты – теперь просто досадный нюанс для их семей.

79-летний худрук театра Михаил Голубович на фронт не пошел. Тем не менее, театр не радует новинками, да и зритель в Луганске нынче не тот - ему подавай пищу телесную, а не духовную.

Садят клумбы, а дома не ремонтируют

Шли годы, луганчане приспосабливались к ситуации, отгоняя от себя «стокгольмский синдром» и не теряя веры в освобождение. В целом регион зеркалил Донецкий – здесь также ликвидировались «главы республик», шли внутренние «дворцовые перевороты» между боевиками (один только бунт Корнета против Плотницкого чего стоил), бизнес пытался работать по хитро закрученным схемам с громадными «откатами». Заводы и предприятия, имевшие хотя бы какую-то стратегическую ценность, если не разграблялись подчистую, то вывозились в Россию. Например, Алчевский металлургический комбинат приказал долго жить, как ни пытались изобразить благолепие и процветание предприятия местные пропагандисты. Да и угольное производство в регионе практически остановилось. В небольшом Стаханове (славившемся своими крепкими шахтерскими предприятиями) сейчас нет ни одной рабочей шахты. Остались разве что копанки...

После того как в сентября 2022 года Владимир Путин решил, что оккупированная часть Луганской области теперь относится к Российской Федерации, луганские коллаборанты воспрянули духом, мол, теперь заживем. Правда, поскольку дело Луганск имел все-таки с Россией, мечты и обещания быстро разбились о действительность.

- У нас работы нет, коммунальная сфера на ладан дышит, порывы везде, с дорогами беда, и выехать можно только в сторону России – а присланные из той же РФ рабочие обустраивают клумбы и красят бордюры. Нет, это тоже все нужно, но есть же первостепенные вещи! Обустраивают парк Горького, а мост на другой берег разрушен уже много лет, и никто не собирается его восстанавливать. Видимо, потому что там военные что-то охраняют. Вообще, у нас военных, похоже, больше, чем мирных жителей. Они везде: ходят в форме и иногда с оружием, носятся на своих авто с пометкой «Z», игнорируя правила. Из десяти ДТП девять именно по вине и с участием военных, - говорит местный житель Игорь, не пожелавший назвать свою фамилию в целях безопасности. – В лесопосадках оборудованы огневые позиции, все поля перерыты окопами, в общем, нас превратили в какой-то огромный блиндаж. Людей на улицах мало… Зато цирк работает! Сейчас там слоны выступают.

Во всем виноват интернет

Время как будто остановилось, говорят местные жители. Один сплошной «день сурка», прерываемый обстрелами. Уехать невозможно – разве что только в Россию, а добраться до какого-нибудь Зоринска в области проблематично, надо искать перевозчика, который меньше тысячи рублей не возьмет. Часть больниц перепрофилировали под военные госпитали, и луганчане все чаще пишут отказы от госпитализации под свою «ответственность», ведь им сразу объясняют: лечить негде и нечем.

При этом в городах оккупированной Луганщины дети продолжают ходить в школы. О качестве образования, а также о санитарно-эпидемиологической ситуации – находиться в школе, где нет водо- и электроснабжения запрещено не только законами, но и морально! – можно только догадываться.

- Да, тяжелее всего то, что города и села сидят без воды и часто – без света. Разрушены водоподнимающие насосы, трубы сгнили, электросети тоже в упадке – и никто это не ремонтирует толком. Только пишут каждый день в интернете, на каких улицах не будет света. А если мобильный интернет отключат, то вообще ничего знать не будем, - отмечает Игорь.

Отключение мобильного интернета в «ЛНР» решением оккупационных властей происходит уже не впервые. Так, с февраля по апрель мобильный интернет был отключен, чтобы «затруднить работу украинской агентуре» (цитата из местных СМИ). После апрельского включения прошло чуть больше месяца – и вот «из-за участившихся обстрелов» снова граждане остаются без средства коммуникации.

- Мы и не знали, что от мобильного интернета так много зависит в этой войне, - саркастически отмечают луганчане.

Несмотря на столь тщательные меры предосторожности, в Луганск прилетели ракеты. Они аккуратно, особо не задев жилые дома, приземлились на территории бывшего летного училища штурманов (ВВАУШ) и режимного объекта, где базировались оккупанты.

- «Ватники» ходят мрачнее тучи, невеселые, и обсуждают, кто куда уезжать будет. Причем так говорят, будто уже всем однозначно понятно, что, где и когда произойдет. Проукраинские жители спокойно ждут освобождения, пусть даже из последних сил, - резюмирует наш собеседник.