Вера Кекелия – про дуэт с Крупиным, отношения с мужем, роды в Грузии и будни мамы

Вера Кекелия вернулась к работе в ЖВЛ на «1+1 Україна», когда ее младшему сыну Матвею было всего шесть месяцев. Старшему Ивану в мае исполнилось три года. А еще молодая мама успевает выступать в «Квартале» и давать благотворительные концерты.

Мы поговорили с Верой Кекелией о ее родном Харькове, новых песнях, отношениях с мужем, родах в Грузии и как ей удается совмещать материнство и работу.

На одном выступлении конец песни просто не смогла допеть

- Вера, ваша дуэтная песня с Мишей Крупиным «У нашому місті» – это очень трогательно. Что вы чувствовали, когда ее пели? Хотя там звучит «ми ще заспіваємо разом цю пісню у нашому місті», то есть, это можно сказать о каждом украинском городе, но вы с Мишей из Харькова, и, мне кажется, вы с ним пели именно о Харькове…

– Да, это правда. Вы сейчас вспомнили об этой песне, и у меня слезы наворачиваются на глаза. Это мой родной город, там сейчас мои родители. К сожалению, я не могу туда поехать, потому что у меня маленькие дети, и в первую очередь я думаю об их безопасности. Матвей еще совсем маленький, я пока не могу оставить его самого на несколько дней. Поэтому эта поездка все откладывается и откладывается, и я не понимаю насколько. Да, в Харькове стараются все сразу отстраивать, но, к сожалению, там очень большие разрушения.

И мне очень больно, ведь я часто приезжала к родителям, любила просто гулять по улочкам родного города… Поэтому мне хотелось бы спеть там эту песню, но уже в более безопасные времена.

– У вас получился очень чувственный дуэт. Как будто так и было задумано.

- Спасибо за это Саше Пикалову, это его идея. И спасибо Мише, который тоже с удовольствием согласился на этот дуэт. Мы уже несколько раз выступали с этой песней за рамками «Квартала», потому что она очень зашла слушателям. Мы постоянно договариваемся с Мишей, что запишем на студии новую студийную версию в дуэте, но что-то никак не складывается. То у Миши концерты, то – у нас. Хотя, может быть, пусть она и остается в таком виде, как есть. Может, именно в этом и изюминка. Живое исполнение – это другие эмоции.

– Ваши родители уезжали из Харькова на время. Их дом уцелел?

- Слава Богу, наш дом цел, но они живут в не очень безопасном районе, возле нас есть стратегически важная инфраструктура, там бомбили со всех сторон. Вылетали окна на общих коридорах, балкон немного пострадал, но сама квартира уцелела.

Родители, как и многие люди, очень рвались домой. И таки вернулись, потому что некоторое время жили с нами в Киеве. Но мы все равно продолжаем вести с ними диалог, что все-таки нужно выезжать. Мой старший брат с семьей выехали из Харькова, поэтому уже даже мама говорит, что большого смысла оставаться в городе нет, ведь брат с семьей вряд ли вернутся. А я боюсь за детей и, к сожалению, туда не поеду, как это было раньше. Поэтому очень радуюсь, когда у них рождаются мысли, что, может, им в Киев перебраться. В Киеве по сравнению с Харьковом чуть-чуть безопаснее, хотя до сих пор в Украине нигде до конца нельзя чувствовать себя в безопасности.

– Как вам сегодня даются концерты? Вот вы поете какие-то песни, от которых плачут и зрители в зале, и видно, что и вы с девчонками едва сдерживаете слезы.

- Я очень радуюсь, когда у меня есть работа: съемки ЖВЛ, выступления в «Женском Квартале», благотворительные выступления или встречи со студентами. Поэтому мне, наоборот, радостно, потому что появляется ощущение, что вроде бы жизнь продолжается, ты занимаешься своей профессией и что-то делаешь хорошее для кого-то. Это меня вдохновляет.

Конечно, бывает, мы не сдерживаем слез, потому что песни грустные, они о нашей сегодняшней реальности. Были некоторые моменты, когда говорила себе: «Так, Вера, только не плачь, я тебя прошу». Есть и такое выступление, где мы не могли сдержаться, и я конец песни не допела. Мы с моей подружкой Мартой Адамчук просто опустили микрофоны, когда посмотрели друг дружке в глаза и поняли, что все - «поплыли» обе.

Конечно, артисты должны быть профессионалами, всегда держаться, но не сегодня, сейчас это не работает. Иногда стараюсь не смотреть на экраны во время песни, чтобы не видеть видеоряд.

Но бывают песни и положительно заряженные, мощные, чтобы поддержать украинцев. Сейчас диапазон эмоций очень широк.

– Последние песни вам написал ваш муж, Роман Дуда. Так ведь не всегда было?

– Да, не всегда. Я и сама себе писала песни. Но в последнее время из-за того, что у меня двое маленьких детей, на это не хватает времени. Мне ведь, например, чтобы написать песню, надо побыть в тишине, наедине с собой, услышать свои мысли. Поэтому я делюсь с Ромчиком своими эмоциями, переживаниями, мыслями, говорю какие-то ключевые фразы, а он уже отображает их в песне.

Кормящую грудью маму поймет только кормящая мама

– У вас маленькие детки, съемки, концерты, сейчас вы готовитесь к туру «Женского Квартала». Кто помогает?

– С Матвейчиком мне очень помогает моя мама. Когда Ваня был маленький, мне еще и прабабушка помогала. А сейчас мама часто катается к нам в Киев. Я говорю ей, что за всю жизнь она столько не ездила в Киев, как за этот период.

Однако этот тур у меня может быть под угрозой, потому что мама заболела, а я не пользуюсь услугами нянь, и единственный человек, который может мне помочь, это мама. Папа боится быть один на один с маленьким ребенком.

Поэтому, скорее всего, выступлю в Киеве, потому что мы начинаем тур из Киева, и на этом он для меня и закончится. Будь это безопасные времена, я бы еще задумалась, может, взять ребенка с собой. Но сейчас, если честно, не хочу рисковать.

Это сложно и физически, потому что переезды требуют физической выносливости. Туры – это всегда сложно, а с ребенком и тем более. Хотя очень расстроена, потому что это первый раз, когда у меня не получилось что-то сделать. Но все отнеслись с пониманием. Девчонки будут петь песни втроем. Мы исполняем все вживую, поэтому могут поменяться местами.

- О буднях мамы вы рассказали красноречивым фото, где вы с молокоотсосом на груди. Это мама Вера во время репетиций?

– Это было наше выступление в «Женском Квартале». Раньше я бы не выставила такое фото. Но сейчас такое время, что мне почему-то захотелось это сделать. Это неотъемлемая часть каждой кормящей мамы, и мне грустно, что мы стесняемся каких-то естественных вещей. Даже не знаю, откуда тянется эта стеснительность того, что естественно. Тем более, когда все эстетично, это не полная обнаженность или что-то подобное.

Грудное вскармливание – сложная вещь, тем более когда ты работаешь. Поэтому я выставила это фото еще и в поддержку всем девушкам. Когда ты поднимаешь какую-то тему, идут обсуждения: как правильно, а как неправильно, девушки делятся опытом. Мне кажется, важно такие вещи поднимать и обсуждать.

- Согласна с вами. Но читала комментарии, и мнения по этому поводу разделились. Кто-то действительно говорил, что это прекрасно, кто-то своим опытом делился. Но были и такие, кто критиковал, мол, зачем это выставлять. Критиканство вас не огорчает?

– Все имеют право на собственное мнение. И это мнение может быть совершенно разным. Понимаю, что у людей, которые не воспринимают такие фото, были какие-то личные травмы. Я знаю много подобных случаев. Даже в кругу моего общения есть девушки, которые говорят, что это отвратительно. На мой вопрос «почему это отвратительно?» отвечают: «Бывало, что прямо передо мной какая-то женщина вывалила грудь и я не знала, что мне делать». И у людей это запечатлевается в памяти. Поєтому, что бы человек потом не увидел, ему мерещится та некрасивая сися. Хотя я считаю, что некрасивых не бывает, это абсолютно естественно. Такое мнение в большинстве своем имеют те женщины, у которых еще нет детей. У меня было очень много стереотипов до того, как у меня родились дети. Маму может понять только мама. И кормящую грудью маму поймет только такая же мама.

- Мне кажется, здесь играет роль еще и то, как тебя воспитывали, что рассказывали о теле, рождении детей. Меня кормящие мамы не пугают.

- Абсолютно верно. От воспитания, какого-то влияния окружающих мы не можем отгородиться. Когда мы были в Грузии и гуляли с Матвейчиком в парке, я постоянно себя закутывала какими-то одеялами. И для меня было большим удивлением, когда грузинки спокойно кормят себе детей и ничего не стесняются. Опять же, я говорю об адекватных вещах, это не значит, что ты должен идти по улице и всем тыкать грудью в лицо.

- Кстати, людям тоже не обязательно заглядывать везде, когда мама в парке кормит ребенка. Можно просто смотреть на что-нибудь другое, а не втыкать, что у нее и где.

– Вы правильно говорите. Это еще вопрос и к окружающим. Потому что мы будто немножко дикие.

Муж говорил, что война – это лишь вопрос времени, а я не верила

- Одна из ваших новых песен называется «Чи мала право ти». Часто задаете себе этот вопрос?

– Постоянно. Этот вопрос никуда не девается. Эту песню мы написали с Ромчиком, когда я была в Кельменцах в ожидании ребенка. Это было начало войны, сложные эмоции. И я думала: вот есть моменты, которым ты радуешься в жизни, даже когда идет война, потому что у тебя есть дети, когда тебе действительно хочется улыбнуться, или когда рождение ребенка тебе доставляет радость, и это нормально. С другой стороны, ты видишь, что война идет, как много погибает наших людей. Поэтому этот конфликт в тебе самом постоянно – а как быть? Если ты полностью погрузишься во все это великое горе, то и тебя это постигнет, оно тебя поглотит. Но и для радости вроде бы нет повода. Так что этот конфликт внутри меня живет до сих пор. И я не знаю, как правильно. А как не правильно? Тоже не знаю.

Эта песня была написана не для осуждения. Она немного метафорична, она для того, чтобы люди понимали, что у всех эти мысли есть, и никто не знает, как правильно. Даже в войну приходит весна, все расцветает, все красиво, а рядом – смерть.

Если мы впадем в депрессию, врагу это будет выгодно. Поэтому эта песня именно о том, что не надо осуждать, нам нужно стараться держать себя на плаву.

- Вы рассказывали о кризисе в отношениях с мужем и что даже думали подавать на развод. Что послужило причиной?

– О войне же говорили еще задолго до начала полномасштабного вторжения. Я, как и большинство людей, не верила, что может быть война, это дико звучало. Ракеты, бомбы – да как такое может быть?! Но мой Ромчик говорил, что война будет, это лишь вопрос времени. Он вообще думал, что война начнется в декабре 2021 года, поэтому очень переживал.

А мне в тот момент это казалось какой-то дикостью. Я, уже будучи беременной, даже поехала к маме на день рождения, который у нее был 14 февраля. Говорила мужу: «Ну зачем ты паникуешь»! Мне казалось, что это было вроде проявление его слабости. Хотя теперь понимаю, что это была не слабость. У него аналитическое мышление, может, что-то предчувствовал. И, конечно, злился на меня. Но я ничего не могла с собой поделать, не верила, что такое может быть. Поэтому у нас был период постоянных споров на этот счет.

– Что помогло сохранить отношения? Не разорвать их на горячую голову?

– Во-первых, любовь и уважение друг к другу. Когда ты дорожишь отношениями, то даже если вы погорячились, наговорили друг другу лишнего, ты потом пытаешься все переосмыслить. Иногда, конечно, лучше сразу подумать и не выдавать пар, но мы все живые люди, поэтому не всегда выходит, чтобы все разговоры проходили идеально. Во-вторых, и наш сын Иван, и второй ребенок, который тогда еще был в животике, тоже нас стопорили: а ну-ка, родители, разберитесь, пожалуйста, что вы здесь вытворяете (улыбается).

Мы оба все же не такого склада характера, чтобы с первой ссорой разводиться. Даже если мы и могли об этом говорить, до действий это не дошло, потому что мы разговаривали, что-то переосмысливали. Хотя война психологически всех расшатала.

Если у человека есть какая-то агрессия, нужно разбираться, почему он сейчас в таком состоянии. Я только недавно это осознала. Причина может быть не в тебе вообще. Есть какие-то обстоятельства, которые на человека влияют, он с ними не справляется и выливает на кого? Конечно, на ближайшего. Хотя на самом деле обидеть не хочет, он поступает так, потому что не имеет опыта, чтобы себя сдержать, не может разобраться в своих эмоциях. И если все эти вопросы поднимать и разговаривать, а не кричать друг на друга, все станет на свои места. Потому что у нас были именно такие разборки. А сейчас я уже понимаю: если что-то наговорила, это сказывается усталость, и объясняю, что у меня претензий нет. Так же и Рома. Так шаг за шагом мы стараемся разбираться в себе.

В Грузии заплатила за роды 700 долларов

– Вы выезжали в Грузию, где и родился Матвей. Вам было куда ехать или рожать там было проще?

– Во-первых, там был мой брат со своей семьей. У него инвалидность с детства, поэтому он не пригоден к военной службе. В Грузии им помогли с квартирой, она была достаточно большой, поэтому мы все там прекрасно разместились. В какой-то момент я почувствовала, что нам просто нужно собраться всей семьей вместе.

Во-вторых, мои родители согласились выехать только потому, что мне нужна была помощь в поездке, сама бы я не справилась. Они очень не хотели уезжать из Харькова, хотя в тот момент там было очень горячо.

К тому же, так случилось, что у моего брата случился сердечный приступ, поэтому хорошо, что в то время мы все были вместе. К сожалению, с нами не было Ромы, он остался в Украине. Но это пребывание в Грузии было для нас очень важным. Мы были там три месяца, и мои родители только к концу нашего пребывания начали улыбаться. Они немного успокоились, начало выравниваться их психологическое состояние. Это были три месяца реабилитации для всех нас.

– Дорого рожать в чужой стране?

– Во-первых, роддомы у них только коммерческие, государственных нет. Из-за того, что мы приехали позже какого-то установленного срока, никаких льгот у нас не было. Но я была очень удивлена ценами. Цены там очень адекватные по сравнению с частными роддомами в Украине. Мы заплатили 700 долларов. Сюда же входят три дня пребывания в отдельной палате, и она люксового уровня. К тому же, тебе ничего не нужно было нести с собой, всем обеспечили в роддоме. В такого же уровня роддоме в Киеве я бы заплатила 2,5 тысячи долларов точно.

Родила очень легко и быстро, у меня был хороший врач. В Грузии у меня все было прекрасно.

- Иван к Матвею, который требует сейчас больше маминого внимания, не ревнует?

– Сейчас они уже понемногу начинают даже играть вместе. Матвейчик пытается догнать Ваню по квартире, ползает за ним. Что-то себе общаются на своем языке.

Но сначала Ваня ревновал, особенно когда я только вернулась из роддома и мне приходилось постоянно держать возле груди Матвея. Когда мы рассказывали ему о братике, он радовался, ждал нас. Однако тогда еще не понимал, с чем он будет сталкиваться (смеется). И когда увидел, что я уделяю много внимания Матфею, первые две недели у него был будто како-то надлом внутри. Даже истерики были, хотя он у нас очень адекватный ребенок. Я впервые начала на него злиться, но останавливала себя, потому что это ребенок, у него по-своему работает психика. И тогда мне дошло, что нужно просто гиперболизировать свое внимание к Ване. Уделять ему даже больше времени, чем раньше. Тогда Ваня понял, что его любят, все нормально, что Матвей ему не мешает быть со мной, и так все постепенно разрулилось. Бывает, когда беру Матвейчика на ручки, потому что он сам еще не ходит, Ваня тоже просится на ручки, ему тоже хочется. Поэтому стараюсь брать обоих, и всем тогда хорошо.

- Взяли на руки двоих детей – и в спортзал идти не нужно.

- Это точно. Марта Адамчук пришла к нам в гости, посмотрела и говорит: «Да, Веруня, я поняла, чего ты так быстро похудела» (смеется).

– Когда вы возвращались в ЖВЛ, Матвей был еще совсем маленький. Давал вам работать?

– Было, что я его и с собой брала. Когда даже мама была здесь, он не хотел оставаться без меня. Когда ты начинаешь оставлять ребенка, конечно, он будет протестовать, это нормально.

Бывало, приезжала на ЖВЛ, а мама мне звонит и говорит: «Матвей вообще не хочет брать бутылочку, не ест, кричит». Поэтому садилась в такси, снова ехала домой, кормила и забирала с собой на ЖВЛ. Не могу сказать, что быть с ребенком на съемке очень удобно. Даже для ребенка это стресс, потому что незнакомые люди, шум. Но у нас отличная съемочная команда, а у моего коллеги Тимура Мирошниченко вообще золотой характер, я их за это благодарю. Они к этому относились с пониманием и спокойно ждали, когда я вернусь в кадр.

Но были моменты, когда мне действительно некуда было деваться и надо было брать его с собой по делам. Или мама уже уехала и неожиданно появляется какая-то съемка, или концерт. Что делать? Просила свою подругу, она ехала со мной, и пока я была на сцене, она его развлекала.

Мечтаю о собственном доме и большом саду

- Как вы с Ромой, двое творческих людей, музыкантов, выживаете в это время?

– Слава Богу, мы до войны экономили какие-то деньги, поэтому у нас была финансовая подушка безопасности. Кстати, европейцы никаких сбережений не делают, они действительно не понимают, зачем это. У нас, к сожалению, были разные истории в стране, поэтому все украинцы знают, что нужно себя страховать.

Во-вторых, Рома сейчас работает не только музыкантом, но и в финансовой структуре. Мне кажется, что музыкант – это его параллельная история. Он начал работать в этой индустрии еще до карантина. Поэтому благодаря работе Ромы нам хватает на жизнь.

– Ему эта работа нравится?

- Ему очень нравится, у него есть талант к этой работе. Я даже не знала, что у меня муж такой умный (смеется). У него классный английский язык, поэтому он ведет много переговоров с иностранцами.

К тому же, он чувствует свою значимость. На него обращает внимание высшее руководство, его все хотят видеть в своей команде. Такое признание для мужчины очень важно.

Но музыка из его жизни никуда не девается. У него не хватает времени для своих личных выступлений, но он реализует себя тем, что пишет прекрасные песни для других артистов. И это тоже классно.

Уверена, придет время, когда он сделает концерт. Тем более, Рома написал для себя целый альбом очень классных песен. Надеюсь, что люди их услышат, потому что эти песни очень актуальны. У них и вдохновляющий контекст, и они смешные, и с сарказмом.

– Какие сегодня ваши мечты? Чего вам хочется?

– Мне очень хочется простых вещей. Мечтаю о собственном большом доме, где на заднем дворе будет большой сад. Я прямо вижу большую панорамную дверь, которую я открываю и выхожу в красивый сад. Я вижу этот дом и как в нем мирно. Хочется покоя, мира, потому что, как оказалось, это самое важное. Счастье в очень простых вещах.

Когда-то думала, что мне нужно строить карьеру, хотела быть суперпевицей, но теперь понимаю, что это второстепенная история. Мне хочется семейного тепла, чтобы дети были радостны, чтобы не было тревог, переживаний, чтобы все были здоровы. Чтобы каждый был счастлив, как себе мечтает. Чтобы у нас была свобода делать свой выбор, это очень важно. И я знаю, что так будет. В нашей мирной Украине!