400 миллионов для Шаповалова: как формируются залоги в судах/Имеет значение политическая целесообразность и курс доллара

Чем громче уголовное дело и чем известнее его фигурант, тем больше размер залога, назначаемого судом. Такова практика применения залогов в последние годы. Обстоятельства преступления и его тяжесть, наличие у подозреваемого достаточного количества денег, размер причиненного им ущерба – все это должны учитывать судьи при назначении залога. Однако последние громкие дела свидетельствуют, что суды руководствуются не только законом, а политической целесообразностью и… курсом доллара. Поэтому космического размера залоги получают те, кто даже в теории никогда не сможет найти такие деньги. И это прямо запрещено законом. Как это работает читайте в материале "Апострофа".

Помните американские фильмы, в которых героям, совершившим какое-либо преступление, судьи назначают 5 тысяч долларов залога, 10 или 20? Как правило, по сценарию, у них нет таких денег, поэтому залог вносят родители, друзья или хороший знакомый – и, как правило, это их последние деньги, за что задержанные со слезами на глазах благодарят их спасителей и обещают вернуть все до копейки, как только будет такая возможность.

В Украине, что не удивительно, о залогах мы слышим чаще всего тогда, когда подозреваемый очень известен, влиятелен и не беден. Именно этой категории суды назначают заоблачные размеры залога. Они назначаются и тогда, когда о подозреваемом еще вчера ничего не было известно широким массам, но в случае, когда уголовное дело само по себе громкое, вот тут точно следует ожидать, что судьи "не поскупятся".

Парадоксальная вещь, но всякий раз трудно объяснить, почему именно такой залог был назначен. На каком основании? Как он был рассчитан и чем обоснован? И адекватен ли он?

В глазах возмущенной общественности, когда лицо подозревается в коррупции, тогда чем больше залог назначается для него, тем больше у общественности ощущение справедливости: выглядит так, будто таким образом человек уже наказан.

В реальности, когда речь идет о самых громких делах, о справедливости часто говорить не приходится. И вот почему.

Максимум 300

Размеры залогов определяются согласно ст.182 Уголовно-процессуального кодекса. Из нее можно узнать, что определение размеров залогов должно происходить с учетом обстоятельств уголовного правонарушения, имущественного и семейного положения подозреваемого или обвиняемого и других данных о его личности и возможных рисках (например, может бежать из страны).

Однако закон говорит о том, что размер залога не может быть заведомо непомерным. И потому он не может быть безграничным.

В частности, когда речь идет о нетяжком преступлении, залог может быть от 1 до 20 размеров прожиточного минимума для трудоспособных лиц. Сейчас такой минимум составляет 2589 гривен, поэтому максимальный залог не может быть больше 51 780 гривен.

При тяжком преступлении размер залога колеблется от 20 до 80 минимумов или до 207.120 гривен максимум.

А когда уголовное дело касается тяжкого преступления, тогда пределы залога составляют 80-300 или максимум 776.700 гривен.

Но есть исключение.

"В исключительных случаях, если следственный судья, суд установит, что залог в указанных пределах не способен обеспечить исполнение подозреваемым лицом, обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, возложенных на него обязанностей, залог может быть назначен в размере, который превышает восемьдесят или триста размеров прожиточного минимума для трудоспособных лиц соответственно", – говорит закон.

Именно эта формулировка и позволяет выходить за пределы 300 прожиточных минимумов. И не просто выходить, а почти залетать в стратосферу.

Судьи обязаны обосновать тот или иной размер залога и объяснить, почему они требуют залог, скажем, в 1 миллиард гривен, когда максимум, указанный в законе, в тысячу раз меньше. Однако судебная практика свидетельствует о том, что чаще всего при назначении размера залога сторона обвинения и суд вообще никак не объясняют, "почему столько". Все это становится головной болью самого подозреваемого и его адвокатов, требующих объяснений, но часто не получающих их, и уменьшения размера залога, чего иногда удается добиться.

Какие же исключительные случаи, позволяющие судьям устанавливать заоблачные залоги?

Юристы говорят, что, например, если суду стало известно о том, что подозреваемый владеет, скажем, кондитерскими фабриками, а журнал Forbes оценивает его состояние (рыночную стоимость активов) в $1 миллиард, то назначить ему залог в 1 миллиард гривен – это нормально. Считается, что человек способен внести такие средства. Именно такую сумму суд назначил бывшему президенту Украины Петру Порошенко.

Вероятно, суд также учел, что у Порошенко достаточно влиятельных и богатых друзей и родственников, которые могут внести залог вместо него. Бывший президент подозревался, напомним, в государственной измене и финансировании терроризма – это самое тяжкое преступление, поэтому суд решил, что миллиард – это допустимо.

Однако часто украинские суды вообще никак не объясняют, откуда они берут эти цифры. И это стало причиной того, что некоторые подозреваемые не могут внести залог и поэтому вынуждены проводить время за решеткой еще до того, как они будут признаны виновными (или не будут).

Однако цель залога состоит не в этом.

107 миллионов

Бывший руководитель Фискальной службы Роман Насиров – очень известная персона с неоднозначной репутацией. Поэтому, когда его арестовали, во-первых, мало кто был удивлен, а во-вторых, не было удивления и по поводу назначенного ему залога в размере 523 миллионов гривен.

Как известно, НАБУ и САП сообщили Насирову о подозрении в получении более 722 млн. грн. в виде взятки за то, что он якобы помог бизнесмену Олегу Бахматюку получить возмещение НДС сначала на сумму более 540 млн грн., а затем еще на 2,7 млрд. грн.

Однако 19 мая этого года по ходатайству адвокатов Насирова, пытавшихся перевести своего клиента из СИЗО под домашний арест, суд снизил залог почти в 5 раз до 107 млн грн (как было бы написано в дешевом романе, "запомним эту цифру").

Всеволод Князев, председатель Верховного Суда, был пойман на получении взятки в размере $2,7 миллиона. И ему также был назначен залог в 107 миллионов гривен.

И бывший руководитель НАК "Нафтогаз Украины" Андрей Коболев также "получил" залог в 107 млн грн. – за то, что он якобы разворовал государственное имущество на 229 млн грн.

если преступления этих трех считать самыми тяжкими и даже если они должны были получить максимальный залог (300 прожиточных минимумов), то по факту их залог оказался в почти 140 раз больше, чем предусмотрено законом.

Проходящим по одному делу бизнесменам Борису Кауфману и Александру Грановскому суд назначил залоги в 129 и 124 млн грн. соответственно. Их подозревают в создании преступной группировки, получении взяток и "откатов".

Понять логику судей, которые назначали такие залоги, очень сложно, а объяснений нет. Однако несложно заметить, что размеры залогов колеблются вокруг одной цифры: $3 миллиона. Ибо, если считать по текущему курсу 36 грн. за доллар, то 107 млн грн. почти равняется $3 млн, а 129 млн грн. – это примерно $3,5 млн.

Бывший заместитель министра обороны Вячеслав Шаповалов по размеру назначенного ему залога недавно занимал второе место после Насирова, а когда тому снизили залог до 107 млн грн, оказался на первом месте с 402 миллионами гривен. И объяснений этому тоже не было.

Адвокат Шаповалова, старший партнер адвокатского объединения Lawyers Alliance Сергей Митюрин напоминает, что в тот день, когда суд избирал меру пресечения его клиенту, курс доллара составлял 40,2 гривен за доллар, поэтому залог Шаповалова составил подозрительно ровно $10 миллионов.

Таким образом, если и искать какую-то логику в решениях судов по размерам залогов, то она кроется не только в нормах закона, но и в текущем рыночном курсе валют, что уже вызывает определенные подозрения.

Номер 1

Истинная цель залога – обеспечить участие подозреваемого в судебном процессе, не лишая его свободы передвижения полностью. Поэтому, когда суд назначает залог, который соответствует размеру причиненного ущерба или даже превышает его, это уже вне закона и логики закона.

Так же, говорят юристы, недопустимо устанавливать размер залога, равный стоимости активов или доходам подозреваемого.

И, конечно, суды не должны назначать такой залог, который заставляет продавать свое имущество или брать деньги в кредит или даже изменять привычный образ жизни. Следует также учитывать, что суд может еще наложить арест на имущество, и тогда подозреваемый окажется в искусственно созданной ловушке.

Залог – это не наказание и не может им служить. Если такое происходит, то, скорее всего, на суд оказывается влияние, цель которого состоит в том, чтобы человек как можно дольше находился за решеткой. А это очень далеко от правосудия.

Несмотря на то, что все вышеперечисленные залоги вызывают массу вопросов, залог Шаповалова, как самый большой из всех, буквально шокирует – и не только размером самим по себе.

Адвокат бывшего замминистра обороны говорит, что статья, по которой подозревают его подзащитного – препятствование законным действиям ВСУ во время особого положения – относится к тяжким. Поэтому максимальный размер залога не должен превышать 80 прожиточных минимумов, то есть 207120 гривен. Вместо этого его залог оказался почти в 2000 раз выше определенного законом.

"Ни следствие, ни прокуратура, ни суд не объяснили, почему назначен именно такой размер залога" , - говорит Митюрин.

Когда закон говорит о том, что суд должен учитывать все обстоятельства преступления и имущественное состояние подозреваемого, то подразумевается и заработанные им деньги, и взятки, и даже социальные связи (например, подозреваемый работает на человека с большим состоянием) или имеет богатых друзей, поэтому залог за него может внести кто-нибудь другой.

Но в случае Шаповалова его заработок за последние четыре года составил 1,5 млн. гривен или 375.000 в год, и это в 1000 (тысячу) раз меньше размера назначенного судом залога.

"Чтобы внести такой залог, мой клиент должен работать не одну жизнь", - заметил адвокат. На самом деле он должен работать более 1000 (тысячи) лет. И это при том, что его не подозревают в получении неправомерной личной материальной выгоды, от его действий никто не пострадал, а друзей, имеющих лишние 402 миллиона гривен, у него, по словам адвоката, нет.

Согласно судебным материалам, Шаповалов каким-то образом закупил для ВСУ амуницию более чем на 1 млрд грн, которая не отвечает действующим критериям качества. Значит ли это, что и залог должен быть таким же? Закон не дает на это прямого ответа. Однако при этом его не подозревают в нанесении ущерба. 8 из 10 фигурантов ТОП-10 залогов так или иначе подозреваются (за исключением разве что Николая Мартыненко) в причинении ущерба государственному или местным бюджетам. Но не Шаповалов. Так почему же залог для него так велик?

По словам юристов, гипотетически размеры залогов по самым тяжким преступлениям действительно могут быть столь заоблачными. Но они должны быть разъяснены и обоснованы. В случае Шаповалова обоснования полностью отсутствуют.

А если его залог сравнивать с другими, вопросов будет еще больше.

К примеру, бывший министр инфраструктуры Андрей Пивоварский подозревается в нанесении ущерба государству в размере $30 млн или более 1 млрд грн. по нынешнему курсу. Однако ему назначили залог в 10 млн. грн. Шаповалову, которого не подозревают в нанесении ущерба, хотя в его деле фигурирует почти та же сумма, назначили залог в 40 раз больше, чем Пивоварскому.

Кстати, бывший министр инфраструктуры внес залог в полном объеме, но не сам, потому что не имел необходимой суммы. Залог, очевидно, стал для Пивоварского непомерным, что прямо запрещено законом. Кроме того, суд арестовал его имущество, поэтому он не смог бы заложить его даже если бы был вынужден. Если это не обложение красными флажками, тогда что это?

Показательно имущественное и финансовое состояние других подозреваемых, которых общественность считает богатыми.

Так, Насиров, подозреваемый в преступлении, совершенном в 2015 году, два года спустя задекларировал шесть гривен дохода. Оставляя за скобками правдивость декларации и реальное положение вещей, возникает вопрос: было ли учтено то, что он почти "нищий", когда ему назначили залог в 523 млн. грн?

Так же непонятно, как было учтено то, что Кауфман владеет активами на $220 млн, по данным Forbes, в частности, он является владельцем дистрибьюторской компании "Тедис", которая платит миллиарды гривен налогов по торговле сигаретами.

Но залог для Кауфмана, одного из самых богатых людей в Украине, оказался меньше залога для бывшего чиновника Минобороны Шаповалова почти в 4 раза.

Юристы говорят, что при назначении размера залогов по громким делам судьи, очевидно, не столько руководствуются законом, сколько отталкиваются от него, поскольку закон действительно позволяет назначать любые залоги по самым тяжким преступлениям. Но, говорят они, это не может относиться к тем уголовным преступлениям, которые не трактуются как самые тяжелые – для них существует незыблемый максимум в 80 прожиточных минимумов.

Тем не менее, подозреваемый в совершении преступления средней тяжести Шаповалов получил залог в разы больший, чем все другие известные персоны, которые являются даже "официальными миллионерами", и подозрения против которых гораздо серьезнее.

Более того, залог для Шаповалова оказался в 100 раз больше, чем для известного наркодилера Юрия Чернецкого – 4 млн грн. И его вина, кстати, была доказана в суде

"Когда кто-то говорит о необходимости судебной реформы, имеется в виду прозрачный отбор судей, проверку их на доброчесность, о прекращении влияния политики и так далее. И все это важно. Однако не менее важна и такая реформа, которая будет направлена на построение справедливой системы правосудия. С залогами мы такого пока не наблюдаем" - говорит адвокат одного из подозреваемых, которому назначили большой залог.

По его словам, судебный процесс должен, наконец, стать соревновательным, чего сейчас не наблюдается. А чтобы увидеть в суде настоящие соревнования между сторонами обвинения и защиты, должны быть равные условия.

"Залог – это одна из форм реализации права на самозащиту. А если человека лишают такого права, он априори оказывается в невыгодной позиции и несправедливо может проиграть. Да, можно не любить того или иного человека, но нельзя искусственно и необоснованно лишать его законных прав или ухудшать условия жизни. Мы ведь не Россия, где за "дискредитацию" армии дают больший срок, чем за убийство", - считает адвокат.