аместитель главы ОПУ Алексей Кулеба: «Это нормально, что мэры недовольны. Громады находятся на территории воюющего государства»

Четыре месяца назад экс-глава Киевской областной военной администрации Алексей Кулеба сменил Кирилла Тимошенко, курировавшего в ОПУ региональную политику. Тимошенко ушел со скандалом, Кулеба пришел с перспективой наладить диалог между органами местного самоуправления, Банковой, парламентом и правительством. Здесь у команды власти давно сложности.

Кулеба — выходец из местного самоуправления (он — бывший первый зам главы Киевской городской государственной администрации Виталия Кличко), а также имеет серьезный опыт управленца на уровне региона, обкатанный в первый год полномасштабного вторжения российской армии.

Диапазон ожиданий от его деятельности в среде местных лидеров растянулся от «он ничего не будет решать при Ермаке», до «с его опытом можно рассчитывать на нормальный диалог». Кулеба снимает трубку по первому звонку любого мэра, что, однако, не исключает расхождений в позициях глав громад и офиса президента по целому ряду вопросов.

Должны ли громады во время войны делиться своими бюджетами с государством? Что будет с властью в Чернигове? Префекту быть госслужащим или политическим назначенцем президента? Может ли новый законопроект о военных администрациях, дав неограниченные полномочия президенту, подтолкнуть страну к авторитаризму? Каких результатов Банковая ждет от объединенного Министерства восстановления?

 Блиц

— Почему между Центром и мэрами чувствуется постоянное напряжение?

— Напряжение дает война.

— Кейс Атрошенко — это?

— Нет никакого кейса Атрошенко. Есть дело о злоупотреблении властью.

— А Труханова?

— Это разные вещи, так как в первом случае есть решение суда по отстранению, а в случае с главой Одессы — нет. Поэтому и Труханов, и НАБУ пока работают.

— Что важнее для государства — новые идеи или институции?

— Сейчас важны и институции, и идеи, которые связаны с обеспечением победы в любом виде. После победы — идеи.

— В поствоенном восстановлении что первое — региональная стратегия или ударное строительство?

— В основе — глобальное восприятие Украины в мире. Потом — общая стратегия развития страны и, соответственно, стратегия развития регионов. И только в рамках этого — ударное строительство.

— Украина может стать авторитарным государством?

— Нет.

— Почему?

— Народ не позволит.

— Вы за парламентские выборы после войны или в срок, прервав военное положение?

— Я уверен, что выборы будут после того, как мы достигнем своих военных целей.

О коммуникации с президентом, деньгах громад и доверии

— Алексей, как часто президент интересуется проблемами сферы вашей деятельности в ОПУ?

— Я регулярно общаюсь с руководителем офиса, но основной мой куратор — президент. Поэтому делайте выводы сами. Я всегда готов к тому, что в любой момент может позвонить президент. И у меня нет возможности сказать, что я чего-то не знаю. Такая опция в коммуникации с главой государства исключена.

— Юрий Голик, доставшийся вам по наследству,  так и сидит в своем кабинете советника на третьем этаже?

— Вас дезинформировали. У меня нет такого советника. Все советники — а их пять — в моей команде еще из Киева или области.

— Кто консультирует вас по региональной политике и децентрализации?

— Есть пул людей, которым я могу в любой момент позвонить. Среди них те, кто работал в Министерстве региональной политики, народные депутаты. Из нынешнего министерства по оперативным вопросам поддерживаю связь с Александрой Азархиной (заместитель министра развития громад, территорий и инфраструктуры. — И.В.), недавно Алексею Чернышову (экс-министр развития громад и территорий, ныне — глава НАК «Нафтогаз України». — И.В.) задавал вопросы. Формируя понимание проблем ЖКХ, коммуницировал с Алексеем Кучеренко (народный депутат, экс-министр по вопросам ЖКХ. — И.В.). С экс-заместителем министра развития громад и территорий Вячеславом Негодой у меня особо тесный контакт. У него есть свое видение развития региональной политики и децентрализации. Мы часто дискутируем, но в то же время я четко понимаю, что должны синхронизироваться. Поэтому в Конгрессе местных и региональных властей при президенте у Негоды есть абсолютно четкий функционал.

— Конгресс — не министерство.

— Однако именно на его площадке мы можем в одно время собрать всю полноту власти в Украине. А также поднять вопросы регионов и территориальных громад сразу на уровень президента. Без фильтраций, ощущая единство целей. По результатам Львовского конгресса у нас были вынесены несколько вопросов, волновавших территориальные громады. Мы работаем над их решением.

— Компенсация тарифов — Центр задолжал громадам 36 миллиардов гривен. Эта проблема в очередной раз обсуждалась на Конгрессе, который год не решена и сильно беспокоит мэров.

— Вопрос по тарифам — не новый и тяжелый, потому что затрагивает большие объемы ресурсов. Стоит верифицировать цифры, на которых настаивают местные власти. Я знаю, что у премьер-министра и профильного вице-премьера есть план, как выходить из этой ситуации. По моей информации, главы ассоциаций также знают динамику и направление решения этого вопроса.

Но я точно уже сейчас могу сказать, что это общие задачи государства и органов местного самоуправления (ОМС). Тут важно балансировать и не разделять, что взяли на себя громады, что — энергетики, а что — государство. Все тянем один груз. У нас много громад, которые не могут выдержать сегодняшних испытаний. Но в тот момент, когда руководитель территориальной громады приходит и говорит, что ему нужна помощь от региональной или центральной власти, он ее получает. Потому что все заинтересованы в том, чтобы система продолжала работать.

— В вас сейчас глава государственной администрации заговорил.

—На примере Киевской области была серьезная диспропорция в финансах. Но благодаря тому, что наши люди не манипулировали, мы и выиграем войну. Была честная и понятная история о том, что мы должны выжить, помогая друг другу.

— Глава Винницкой военной администрации (ВА) Сергей Борзов направил мэру Винницы Сергею Моргунову письмо с просьбой о трансфере из местного бюджета в областной. Вы о такой взаимопомощи?

— Деталей этого вопроса я не знаю, но считаю, что это более чем адекватно.

— Аргументируйте, потому что некоторые мэры называют это чистым рейдерством со стороны государства. Практика распространена не только в Виннице, но и в других областях.

— Тут будет правильно разобраться в каждом конкретном случае. Но если обобщить, то бюджет городов, благодаря децентрализации, превышает или на равных с бюджетами областных военных администраций.

— Ну, так это же нормально в рамках децентрализации.

— Вроде бы нормально. Но дело в том, что у ВА в административном управлении — вся область, а это в среднем 60+ громад. Очевидна диспропорция, которая до момента полномасштабного вторжения была некритична. Однако задачи военного времени поменяли структуру экономики и принятия решений. Когда мы говорим о том, что области нужны деньги, то имеем в виду прежде всего военные и оборонные нужды. Почему область не может на это привлечь деньги громад? Это более чем адекватно. У нас есть регионы, где есть общий фонд, куда сбрасываются громады и областная рада их распределяет.

— Но громады сами делают большие закупки для фронта, восстанавливают разрушенное после обстрелов, принимают переселенцев и прочее. На их плечах многое.

— Если речь идет о безопасности, военной необходимости, территориальной обороне, восстановлении инфраструктуры, которая важна для региона, то участие громад логично. Но это, безусловно, еще и вопрос диалога между региональной и местной властью.

— И доверия между ветвями власти. Если бы не было напряжения, о котором я говорила, и было доверие, то мэры так бы не реагировали.

— Я должен понять, что такое «напряжение». Потому что мне кажется, что у нас вообще сейчас не момент расслабленности.

— Мэры недовольны.

— Чем?

— Цитирую: «Поборами со стороны области…»

— Это нормально, что мэры недовольны. Ведь они институционально заинтересованы в том, чтобы привлекать деньги в бюджет, а не выдавать деньги из бюджета. Тем более региональной власти. Потому что это не соответствуют их ментальному пониманию ведения хозяйственной деятельности в городе. Но! Город находится на территории региона, а регион — на территории воюющего государства.

— Поэтому военные администрации собирают информацию от муниципалитетов о передвижениях депутатов, их местонахождении, имуществе и тому подобном. Поэтому местных депутатов не выпускают за границу?

— Это неправда. В рамках чего собирают информацию?

— Вот я у вас и спрашиваю в рамках чего?

— Областные и райадминистрации могут осуществлять мониторинг публичных общественно-политических событий в регионах. Офис президента точно не ставил задач собирать информацию о передвижениях депутатов, их местонахождении и имуществе. Это чувствительная информация даже в условиях военного времени.

(Мы публикуем распоряжение о проведении мониторинга за подписью А.Кулебы, а также документ уже от имени районной администрации с перечнем запрашиваемой информации. — И.В.)

Что касается выезда депутатов. Это, безусловно, вопрос правительства. Однако полного запрета нет. Хотя процедура выезда стала более формализована. Раньше можно было просто сесть и уехать. Но тогда мы не знаем, чем на самом деле там занимается депутат: своими личными делами или делами громады. Поэтому сейчас нужно на уровне города принять международную программу, поставив некие цели перед выезжающими.

— Если маме к детям нужно выехать, тоже принимать международную программу? Людям проще сложить мандат…

— Какие-то вещи нужно действительно на законодательном уровне урегулировать. Но не думаю, что «сложить мандат» — распространенная практика.

— Будет ли парламент пытаться еще раз «урегулировать» вопрос Чернигова и голосовать за постановление — на основе указа президента — о передаче полномочий черниговской местной рады главе военной администрации?

— Мне тяжело это прокомментировать, потому что был момент «до» и «после».

— До и после Кирилла Тимошенко?

— В Чернигове действительно назначен руководитель военной администрации, который отвечает за безопасность. Также там продолжает работать городская рада. По большому счету ничего не изменилось. Однако мы будем вынуждены реагировать, если ситуация начнет меняться. Не в политическом смысле, а в военном. Черниговская область каждый день подвергается обстрелам. Чернигов является для нас стратегическим объектом. Поэтому важно, чтобы все задачи военного характера выполнялись четко, быстро, эффективно.

— Но Харьков тоже каждый день обстреливают.

— Но в Харькове не отстраняли мэра от должности.

О надзоре над местными властями, наступлении ВА и автономии Крыма 

— Законопроект № 4298 о местных государственных администрациях застрял где-то в недрах парламента. Власть собирается завершать децентрализацию и включать механизм государственного надзора над органами местного самоуправления?

— Децентрализация на сегодня является драйвером очень многих процессов в государстве, которые уже не остановить. Но здесь, как и в любом процессе, есть плюсы и минусы. На каком-то этапе ОМС получили достаточно много полномочий и финансов. Бесконтрольных. Что вызвало определенный перекос — и политический, и хозяйственный. Потом случилось полномасштабное вторжение и на какое-то время все об этой теме забыли.

— Зато в Киеве появился глава военной администрации. Таким образом, похоже, удалось разделить полномочия мэра столицы и главы государственной администрации. Модель, которой так боялся Кличко, отрабатывается самой жизнью.

— Судя по актам, которые принимает сегодня столичная власть, можно сказать, что она действительно уходит от государственной администрации. Все больше полномочий передается тем органам или предприятиям, которые контролируются депутатами. То есть в системе управления местная власть Киева приходит к тому, что государственная администрация ей не нужна. Киеврада и ее исполком становятся реальным органом местного самоуправления.

— Давайте вернемся к функциям государственного контроля. И над столицей в том числе.

— Важно, что мы говорим с вами, понимая, на каком этапе остановилась реформа. Надзор со стороны государства — не попытка остановить реформу, как пытаются представить некоторые, манипулируя фактом введения военных администраций, а необходимость ее сбалансировать. Тут нужно четко разделять военное и мирное время, готовя необходимое законодательство.

Я знаю, что идет дискуссия в профильном парламентском комитете, который в первую очередь должен обозначить позицию по этому вопросу. Позиция же офиса президента очевидна: всестороннее обсуждение и включение механизма надзора над законностью принятых решений.

— Префект/глава областной и районной администрации — государственный служащий из кадрового резерва, подконтрольный Кабмину, или политический назначенец президента? Обозначьте вашу позицию по ключевому вопросу. Потому что именно ваш предшественник Тимошенко продавил ко второму чтению полностью переписанный под президента законопроект.

— Вы правильно начали наш разговор с вопроса о важности региональной политики. В рамках поиска ответа на него мы должны понять, куда мы идем как государство, какая у нас общая стратегия. Понятно, что наши ценности лежат в плоскости демократических. За которые мы и боремся в этой войне как часть цивилизованного мира. Но на переходный период уйдет какой-то определенный отрезок времени. Когда у нас начнется новый этап европейской интеграции и субъектного становления уже как развитого, а не воюющего государства.

Поэтому если я вам прямо сейчас скажу, что хочу, чтобы префекты были политическими фигурами — или наоборот — этого будет недостаточно. Сначала нам нужно глобально понять, какую страну мы будем строить после войны. И в рамках поиска ответа на этот ключевой вопрос мы придем к оптимальному административному и политическому устройству, в рамках которого и будет лежать та норма, о которой мы говорим.

— Но в 2015 году, когда стартовала децентрализация, и в 2022-м, когда ЕС выдвинул продолжение реформы как ключевое условие вступления, мы уже понимали, какая у нас будет страна. Деконцентрированная и децентрализованная. История же с политическим назначенцем — это абсолютно другой волюнтаристский выбор действующей власти.

— Я не буду сейчас спорить, потому что любое слово может быть манипулятивно использовано. Его легко вырвать из контекста. Мы находимся в здании, которое непосредственно определяет политику государства. И поэтому не можем выходить на какие-либо выводы из контекста этой беседы или законопроекта. Иначе завтра все СМИ подхватят, что Кулеба является сторонником президентской республики.

— А вы являетесь сторонником дальнейших размышлений об этом?

— Война диктует свои нарративы. Сегодняшнее время требует особой ответственности. Безусловно, есть красные линии, за которые мы переходить не можем. С одной стороны, ЕС, диалог с которым не прекращается и является драйвером. С другой — безусловно, наши люди, которые всегда дают власти понять, что она нарушает общественный договор.

В тоже время мы с вами должны четко понять, что у нас будут определенные особенности. Перед нами неизбежно встанет вопрос: когда проводить выборы на деокупированных территориях? Здесь есть разные исторические модели. Где-то выборы не проводились два года, где-то — пять лет. Какую модель должны будем выбрать мы с учетом тех вводных, о которых мы уже проговорили? С учетом децентрализации, демократических ценностей и прочего?

То есть нас впереди ждет достаточно тяжелый процесс. И поэтому важно, чтобы мы по всем формулировкам четко понимали, о чем говорим. Допустим, что мы освободили Крым и Донбасс. Одинаковое ли время должно пройти для того, чтобы мы могли провести там выборы? Крым оккупирован с 2014 года, Донбасс — с 2015-го. Какая-то часть Донбасса находится в состоянии активной войны уже на протяжении девяти лет. Все это вызовы, на которые придется отвечать.

— Согласно законопроекту о военных администрациях — он сейчас активно обсуждается, в том числе и в стенах Банковой, — президент получает право указом и без четко прописанных оснований вводить военные администрации в громадах. При этом автоматически — без согласия парламента — ряд полномочий передается главе ВА.

— У президента и сейчас по закону о правовом режиме военного положения есть полномочия ввести ВА в громаде.

— Сейчас это делается коллегиально с учетом, пусть формальных, но предложений генштаба и ВА.

— Основной вопрос: для кого выписывается эта норма? Вот вы знаете о том, что депутаты Луганской областной рады до сих пор имеют полномочия. Понимаете уровень проблемы? Или Запорожская облрада. Она тоже сейчас действует, ее никто не расформировал. Депутаты просто не собираются. 28 депутатов ОПЗЖ и 16 квази… Вот о чем идет речь.

— Действуй этот закон сейчас, в Чернигове уже было бы автоматически ликвидировано местное самоуправление.

— Сейчас действует закон, на основании которого военные администрации в громадах вводятся исходя из предложений Генштаба и областной ВА.

— Когда в 2015-м году был принят закон про военно-гражданские администрации (ВГА) в ряде громад Донецкой и Луганской областей, а также в самих областях, были образованы военно-гражданские администрации. Тогда все говорили об их временной необходимости. В результате семь (!) лет прямого президентского правления. С полностью непрозрачным бюджетом. При отсутствии законодательно прописанных оснований как для ввода ВГА, так и для продления их деятельности. В законопроекте о военных администрациях — тот же подход. Если сложить эти пазлы, то диалог с ЕС может нарушиться.

— Думаю, что на выходе после всех споров и обсуждений мы получим понятный каскад моделей управления на деоккупированных территориях. Сначала — военная администрация, которая через какое-то время трансформируется в военно-гражданскую администрацию. И только за ней — гражданская администрация, в рамках которой возобновятся процессы гражданского общества, включая выборы.

— Сроки каждого из этапов? Камни в огород законопроекта №8056 летят не только от экспертов, но и от Главного научно-экспертного управления парламента. Его специалисты в своем заключении к законопроекту настаивают на том, что нельзя смешивать государственные функции и местные. Что государство в лице президента перебирает несвойственные для него полномочия. За рамками Конституции.

— Пример из собственного опыта в Киевской области. Никто не вводил в Ирпене военную администрацию, но по факту там принимались военно-административные решения и проводились стабилизационные мероприятия. Понадобилось два месяца для того, чтобы разминировать территорию, восстановить сети, наладить работу администрации, по сути, вернув государство в город. И это в громаде, которая всего в двадцати километрах от столицы и была достаточно быстро освобождена.

А что мы увидим на Донбассе спустя девять (!) лет оккупации? Там придется принимать решения в рамках военной операции. Причем речь идет о промышленных агломерациях, а не просто городах. Привлечение к ответственности коллаборантов и последующие стабилизационные, в том числе экономические действия, четко расписаны в нормативной базе.

У меня была встреча с экспертами, мы достаточно долго на эту тему говорили. И когда мы четко видим практическую плоскость, вопросы о сроках не возникают. Потому что все понимают, что никто сейчас не может сказать, сколько времени потребуется на разминирование. А мы можем ввести гражданскую администрацию, если населенные пункты не разминированы? Нет. Это большая работа, которую нужно планировать сейчас, для того, чтобы оперативно включаться потом.

— Но если в законе четко не выписать основания для введения и продления сроков и прочее, то у нас не будет предохранителей, которые не позволили бы власти скатиться в авторитарную историю. Об этом же вам говорят ассоциации ОМС.

— Военные администрации, согласно закону, должны прекратить свои полномочия в течение 30 дней после окончания военного положения. Остальные нормы будут проработаны в законодательстве. Я думаю, что для нас авторитаризм никогда не будет проблемой. Потому что мы слишком дорого платим за демократию. И спрашивать будет как Европа, так и общество.

— И Европе и обществу на фоне проблем войны пока не до того, чтобы реагировать на ползучую централизацию. Власть назначает глав военных администраций в громадах, которые деоккупированы, при имеющемся всенародно избранном мэре. Как это вот-вот произойдет в Васильевской, Раздольненской и Михайловской громадах Запорожской области и уже произошло в Сватовской громаде Луганской области и Первомайской громаде Николаевской области. И боюсь, что дело не столько в безопасности, сколько в политике. В Музыкивской сельской громаде на Херсонщине живой и здоровый рабочий глава Савелий Лейбзон, но в декабре 2022 года указом президента главой ВА громады назначен футбольный тренер и депутат Чернобаевской сельрады от «Слуги народа» Игорь Подгородецкий. Зачем?

— Не согласен с тезисом про «ползучую централизацию». Это не так. Я уточню по Лейбзону и другим громадам, однако, если обобщить, то подобные назначения инициируются главами областных военных администраций. Я могу предположить, о чем может идти речь. Ну, например, может быть характеристика правоохранительных органов о том, что человек оставался на оккупированной территории и в какой-то момент поменял какие-то функции и задачи. Это очень тонкие и нелегкие вопросы. И я точно не сторонник однозначно оценивать людей.

У меня были свои истории, когда в Бородянке накрутили область, обвинив старосту села в том, что она предала и бросила громаду. У нее оказалось трое детей и она мать-одиночка. Такой себе вопрос. Есть правоохранительные органы, чтобы разбираться. А судить? Я точно «пас».

Однако в одном из законов, о которых мы сейчас говорим, есть норма, которую мы обсуждаем. Когда глава громады может быть по совместительству и главой военной администрации. И эта норма позволит снизить градус напряжения.

— Но если мэров просто переназначать главами ВГА — а такая практика уже тоже активно распространяется в том же Васильевском районе Запорожской области, — то получается, что власть просто переподчиняет себе местное самоуправление. То есть, с одной стороны, ставит своих глав ВА, а с другой — переподчиняет. Чувствуете, как растет админресурс под выборы?

— Назначая глав ОМС главами военных администраций, центральная власть решает определенные задачи. Например, когда совет не способен собираться на сессии и принимать нужные для функционирования громады решения. В то же время все мэры были избраны громадами. И если есть такая необходимость, связанная с войной, назначить начальника ВА, то вполне логично, чтоб им стал глава громады. Человек, который был избран людьми, который в контексте ситуации в громаде, и готов дальше работать на благо людей.

— Крым. Пан Подоляк ко времени и к месту завел разговор о будущем автономии?

— Мы готовим достаточно глубокий документ — закон о переходном периоде, в котором будут даны ответы на все актуальные вопросы. В том числе и по Крыму. Сейчас идет дискуссия, идут обсуждения, есть разные позиции. Мне кажется, что ответ лежит в плоскости того, как мы в принципе видим развитие этого региона. И здесь нужно сделать отсылку и спросить — почему Крым стал автономным, для кого мы это тогда делали, и соответствует ли это актуальным задачам на сегодня? Ответ стоит искать совместно с представителями коренного народа Крыма, который, кстати, количественно сильно проигрывает русским, проживающим в Крыму.

О трансформации Минрегиона, ставке на стройку и выборах

— В процессе слияния Минрегиона и Мининфраструктуры из системы как будто изъяли чип с институциональной памятью. Я не случайно в начале нашего разговора задала вопрос о том, что первично в процессе будущего поствоенного восстановления. Однако, судя по количеству форумов, круглых столов и пресс-конференций в поддержку скандального законопроекта №5655, команда министерства сделала ставку как раз на стройку.

— Мы максимально конструктивно взаимодействуем со всеми структурами, задействованными в процессе реализации региональной политики. В том числе с Минвосстановления. Давайте посмотрим на результаты. Сейчас время достаточно динамичное и долго ждать не придется. Президент поставил перед командой министерства четкие стратегические задачи и работа идет уже достаточно давно. Буквально на следующей неделе будут слушания Конгресса при президенте по нескольким законопроектам, которые мы с вами обсуждали. Впереди — экспертные площадки в министерстве, касающиеся как раз региональной политики.

Так получилось, что основной медийный драйвер сложился вокруг стройки. В законе №5655 есть очень позитивные вещи в плане технологий, а есть те, которые действительно нужно было доработать.

— Закон находится у президента с декабря.

— Я не знаю, какое решение в итоге примет президент. Но на сейчас закон не подписан и это факт.

— Технологии не могут быть оторваны от контекста. Я знаю, что есть решение для голосования за проекты громад, которые ранее утверждала комиссия Фонда регионального развития, использовать «Дію». Но разве можно решение о том, какие проекты нужны громадам, отдать людям, которые понятия не имеют об общей рамке развития их региона? Это популизм.

— На самом деле этот принцип полностью соответствует практикам ЕС. Однако сначала действительно должна быть общая государственная стратегия развития регионов, а потом уже активная разъяснительная коммуникация глав громад с жителями. Это очень полезный инструмент местной демократии, который тем не менее сначала нужно правильно настроить, а потом — правильно применять.

— Без учета региональной стратегии, без общей рамки восстановления любые проекты и стройки — ничто. Просто освоение донорских денег. Как и распиаренные проектные офисы в громадах. Где взять десять экспертов в каждой из полутора тысяч громад?

— Я считаю, что если хотя бы по два-три эксперта в громаде останутся после реализации этого проекта, — это здорово. Нам нужно балансировать между тем, чтобы не убивать инициативу на местах, и в то же время направить ее в русло тех задач, которые есть в громаде. Я вижу это как одну из своих целей — находить баланс и координировать эти процессы. Громады очень разные. Буча и Ирпень очень сильно отличаются от громад даже Киевской области за пределами 30-километровой агломерации. Для многих малых громад появление проектных офисов и экспертов может стать глотком свежего воздуха, который даст очень много кластерных возможностей для развития.

—В прошлом году власти не удалось своевременно наладить механизм помощи людям, жилье которых было полностью или частично разрушено в ходе боевых действий. Часто пострадавшие, вставляли окна и ремонтировали дома за свои средства. Эта тема в фокусе Банковой?

— Сейчас уже сложилась вертикаль, которая понятна и эффективна. Вице-премьер-министр — Агентство восстановления — инфраструктура, которая создается в регионах. Результат будет. Принят закон о компенсациях, начало работать приложение в «Дії». Все это даст мощный толчок для движения и реального запуска механизма компенсаций. Основной фокус сейчас на Херсонскую, Запорожскую, Черниговскую, Сумскую, Харьковскую, Донецкую и Днепропетровскую области. Работают органы местного самоуправления, региональная власть. И это одна из ключевых задач, поставленных президентом: смотреть туда, где люди нуждаются в помощи в первую очередь.

— Парламентские выборы.

— Президент 24/7 занимается войной.

— Окружение президента всегда думает о перспективе.

— Мне таких задач никто не ставит.

— Но их вполне допускает и даже считает полезными в плане утверждения демократии президент ПАСЕ Тини Кокс. Однако если говорить о выборах в срок — 29 октября, то как не крути, они могут пройти только на основе перемирия, о котором нам настойчиво твердят западные медиа. Как о «горькой пилюле, которую Украине придется проглотить».

—Украине придется проглотить ровно столько, на что мы сами согласимся. Позиция президента однозначна: никто не будет нам ничего навязывать. И поверьте, если бы он был чуть менее стойкий и крепкий, то уже давным-давно шли бы три-четыре трека каких-то переговоров и так далее. Вы прекрасно знаете, что этого нет и это исключительно из-за его жесткой позиции.

— Многое зависит от наших союзников. Если они уменьшат поставки вооружений после контрнаступления, то вопрос диалога рано или поздно встанет. Почему власть не коммуницирует это с обществом?

— Вопрос с подвохом. Я считаю, что тезисы о том, что нам «перестанут», «уменьшат» и тому подобное — это больше проблема союзников. Где была бы российская армия, если бы?.. «Что мы делали последние 20 лет? Мы отдыхали. Китай поставлял нам товары, Америка поставляла нам безопасность, Россия поставляла нам энергоресурсы. А чем занимались мы?», — небезосновательно задался вопросом господин Боррель. Я считаю, что Украина сейчас глобально другая страна, но мы не в состоянии оценить масштаб процесса, внутри которого находимся. Нам нужно все складывать на полочку, понимая, что с этим нужно будет работать в будущем.

— В разрыве военного положения вполне реально провести выборы на пике рейтинга президента.

— В нашем мире все реально. Но повторюсь: мы недооцениваем жесткую позицию президента. Многими она воспринимается примитивно, без понимания, насколько он нас усиливает в глазах мира и дает нам возможности на будущее. Он не делает это эмоционально, он делает это стратегически. Проблема в другом: сумеем ли мы этими возможностями воспользоваться? Сумеем ли их взять? Это очень сильно повлияет на нашу безопасность в будущем.

— Для того чтобы взять, президенту нужны компетентные и честные руки внутри страны. И здесь — проблемы.

— Да. Но шанс есть.